Чтение онлайн

Была ещё одна веская причина не трогать написанное сорок лет назад, чтобы ненароком не разрушить те тонкие и хрупкие конструкции прошлого, которые состоялись, как реальность. Товарищ жены по работе, живущий сегодня в Калгари, рассказал о своих впечатлениях после посещения Алма-Аты: несмотря на новомодные архитектурные изыски, которыми «преобразился» город, своё лицо, органичное и ни на что не похожее, он утратил: прежней Алма-Аты больше нет. На ней, по его словам, печать типичного мамбетского аула с… неказахскими небоскрёбами и всеми признаками современной цивилизации: сотни тысяч иномарок, движущиеся по улицам и припаркованные на обочинах, и, соответственно – пробки в часы пик; всюду – куда не глянь! – магазины, магазины, магазины; всюду – реклама, реклама, реклама; все – продавцы, производителей – раз-два и обчёлся 3 …

Я про себя подумал: если бы кто-то по барской прихоти оплатил мне все накладные расходы (дорогу в Алма-Ату, гостиницу и прочее), я бы отказался отправиться в «прошлое», как это сделал товарищ жены. Пусть Алма-Ата для меня останется такой, какой она осталась в памяти.

«Вдруг Герман услыхал скрип рессор. Это была старая княгиня…»

Какие же сакральные – если таковые есть! – ценности, вокруг которых закручено повествование, кроются между строк в этом «забавном черновике»? «Как молоды мы были? Как искренне любили»?.. Как и чему учились (понемногу и как-нибудь)?.. Как в эйфории взросления, в эйфории познания себя и мiра кутили по барам, забавно многомудрствуя вокруг вечных тем с бокалом «шампань-коблера» в руке?.. Как соблюдали (или не соблюдали) строгие предписания «Кодекса поведения алма-атинцев»?.. Как творили музыкальные гениальности «на коленке», подражая и не подражая Битлз?..

Другими словами: что в «НИКТО, НЕКТО и ВСЁ» есть такого разэтакого?

Главное – по-моему – это ответ на вопрос: что есть БУДУЩЕЕ? И каким оно может стать, если произойдёт определённая трансформация настоящего, которая повлечёт за собой цепную реакцию изменений во взаимоувязанных между собой событиях.

Кроме уже сказанного, добавлю коротко, о чём ещё рукопись. (Одна из сверхзадач!) Она об эволюции и деградации человеческого Я. О том, что есть реальность и что есть иллюзия.

По поводу слова «забавный». Оно знаковое, и характерное для НИКТО, одного из персонажей. Подробнее об этом читатель узнает, если осилит рукопись до конца.

«Отец Чацкого умер в детстве…»

И последнее. Кроме расстановки запятых, в текст были внесены некоторые новые цитаты, ссылки и мои неказистые размышления по поводу давних событий и фактов, которые – по понятным причинам! – не могли быть внесены в 1978 году.

Вот и все мои старания, и участие в забавном черновике, который никогда не будет доработан до чистовика (за исключением этого корявого предисловия).

РФ, 2018.

…трое шестнадцатилетних мальчишек, еле-еле передвигая ноги, плелись гуськом по мрачному – до тошноты! – коридору административного здания товарной станции Алма-Аты-2 к окошку кассы, чтобы получить заработанные 150 рублей за разгрузку вагона со шпоном.

– Здесь явно попахивает мертвечиной… – сказал один из них.

– Какая здесь может быть мертвечина, если вокруг ни души? – спросил изумлённо второй.

– Значит, мертвечиной попахивает от нас – больше не от кого, – подытожил бесстрастно третий.

Логика была железной: нечего на зеркало пенять – признаки разложения надо искать в самих себе…

Был первый вечерний час воскресенья, 26 октября 1975 года.

(«ВЫ НАСТОЯЩИЙ АЛМА-АТИНЕЦ, если В ЛЮБОМ, САМОМ ПЛОСКОМ ГОРОДЕ МIРА ЛЕГКО РАЗБЕРЁТЕСЬ, ГДЕ ЕСТЬ ВЕРХ УЛИЦЫ, РАЙОНА, МЕГАПОЛИСА (относительно гор, как в Алма-Ате), А ГДЕ – НИЗ…» Из «Кодекса поведения алма-атинцев».)

Если бы им, троим, утром сказал какой-нибудь умник, что за этот день они очистят железнодорожный вагон от шпона, они, вероятно, очень бы захотели в это поверить. Но, вряд ли, в это поверили бы. Между словами «поверить» и «сделать» зияла пропасть. Они эту пропасть перемахнули. Как перемахнули? Это вопрос из категории «не имеющих ответа». Ответа ясного и простого.

Преодоление пропасти – однако! – не переполняло их особенной радостью.

Больше их переполняло полное безразличие ко всему, что происходило, что происходит и что будет происходить вокруг: здесь, на товарной станции, куда их сегодня – почему-то! – занесло, а также в Алма-Ате, где находилась эта станция, а также на всей планете Земля, где маленькой точечкой обозначилась Алма-Ата, а также во всей Вселенной, где затерялась эта голубая планетка с названием Земля.

Они готовы были – тотчас же! – плюхнуться на махрово-пыльный бетонный пол этого длиннющего коридора, ведущего в никуда, и час, другой – а лучше – вечность! – отдохнуть. Было ощущение, что Земля (и, соответственно, Алма-Ата!) подверглась внезапной атаке. С применением фантастического оружия. Всему живому – смерть, а они, трое, в своих физических телах, остались – по нелепому недоразумению! – в целости и сохранности.

Первого звали НИКТО, второго – НЕКТО, третьего – ВСЁ…

Летающие эхом звуки, шаркающих по полу башмаков троих мальчишек больше походили на жуткий сон, чем на реальность.

– Здесь никого нет, – сказал НЕКТО, с явными нотками раздражения, гнева и агрессии: страшный коктейль!

– А мы? – сказал ВСЁ, в голосе – явные нотки сарказма: так и хочется расхохотаться.

– Мы здесь не в счёт, – сказал НИКТО, в голосе – полное безразличие: какая разница, что было, что есть и что будет через мгновение или через минуту?

– Мы – трупы? – спросил ВСЁ.

– Я – труп! – ответил НЕКТО. – Это точно.

– Ты – труп? – спросил НИКТО. – А я, по-твоему, кто? Труп, как и ты?

– Ты, как здесь ни крути, как был, так и остаешься быть прежним НИКТО.

– Хотел бы и я быть тем, кем есть НИКТО, – сказал ВСЁ. – Однако, по всем признакам, я – ещё – не труп, как НЕКТО, но очень близок к тому, чтобы в него превратиться, и им стать.