Чтение онлайн

– А как еще это можно понять? Втираешься в доверие, проявляешь заботу и поддержку, а все это оказывается лишь твоим тайным заданием. Я для тебя работа, которую нужно выполнить.

Роб был мне другом, единственным человеком, с которым я могла поговорить о чем угодно. Я ему доверяла, верила каждому слову. Сама же не значу для него ровным счетом ничего. Всего лишь работа – требования, которые стоит выполнить, даже не домашняя зверушка, к которой можно привязаться – просто часть задания.

– Зря ты так.

Еще смеет указывать как мне себя вести, что думать и чувствовать? Я смотрела на него, слегка прищурив глаза с такой злостью, что будь это физической силой, она бы его уже убила.

Мужчина опустил глаза – Руки сжаты в кулаки, жилы на шее напряжены, особенно видны из-за его худощавости. Это была не злость, ее бы я почувствовала – он терпел боль. Не знаю, физическую или душевную, но его что-то мучило.

А разве это важно? Его боль меня уже не трогала. Хотелось причинить ему такую же, какую я испытала там в кабинете. Лицо Руба меняло цвет – приобретая серый оттенок.

– Прекрати.

– Что прекратить?

– Прекрати давить на меня. Это невыносимо.

Что он имел в виду? То, что Рубу сейчас было не хорошо, я заметила, но вот что значит «давить»?

Злость испарилась, мне стало его жалко, он действительно мучился. Что было тому причиной, не знаю, а Руб видимо знал, поскольку просил меня что-то прекратить.

Не знаю, прекратила я давить на него или нет, но мужчине стало легче. Он поднялся со скамейки и посмотрел на меня.

– Спасибо.

– За что?

– Потом объясню.

Он какое-то время помолчал, а потом, казалось на что-то решившись, заглянул глубоко в глаза.

– Я хочу тебе помочь.

– Ты уже помог.

Руб слегка сник, но потом продолжил.

– Я хочу помочь тебе вернуться в твой мир.

Сердце больно кольнуло. Хочу ли я домой? Конечно, хочу! Но Глеб. Одна мысль о расставании с ним причиняла непонятную боль. Я злюсь на него, ненавижу, и последнюю неделю почти не разговариваю, он не сделал ни одного поступка за который я могла бы его полюбить, или привязаться к нему, но… . Вот это непонятное мне самой «но» меня останавливало.

– Почему? Вдруг проснулась совесть?

– Я думаю, ты можешь быть права, по поводу радиации или еще чего-то, что спровоцировало твою мутацию. И если в твоем мире это не остановиться, то хотя бы останется на таком же уровне.

А это был аргумент. Аргумент, напоминающий по какой причине мне просто необходимо вернуться, и по чьей вине я могу здесь стать чудовищем. Злость на мужа вспыхнула с новой силой. Вот он шанс вернуться домой! Сыграю ли я на чувстве вины Руба? Да с радостью! Я хочу домой.

– И как ты хочешь это сделать?

– С помощью одного влиятельного человека.

– Или ты мне говоришь все, или я никуда не пойду.

– Помнишь мужчину, в компании которого я приходил с проверкой?

– Да. Вирган, кажется.

– Его сын Никита уже определенное время живет в вашем мире, и он очень хочет вернуть тебя обратно.

Никита? Никогда бы не подумала, что именно от него буду ждать помощи. А я еще во время проверки думала, кого же мне напоминал тот мужчина. Никиту напоминал. Отец с сыном как ни как. Чувство радости от возможного возвращения домой испарилось. Но деваться некуда – это мой единственный шанс.

– Я согласна.

Глава 15

Последние несколько дней вся на взводе. Ожидаю новостей от Руба и боюсь их. И при том – боюсь как положительных, так и отрицательных. Хочу домой очень хочу. Но представить себя без Глеба уже сложно. Его руки, перебирающие мои волосы, поцелуи в шею, низкий голос, шепчущий мне на ухо – неважно, что он говорит, главное слышать этот голос. Он сам по себе является афродизиаком.

Все это время я злюсь на него. Сама же подпитываю это чувство, вспоминая какие-то мелочи, что-то такое, чтобы не забыть какой он.

Какой ОН!

Закрывая глаза, слышу его гортанный смех у уха, вижу пылающие страстью глаза. Тело предает. Я ощущаю его прикосновения, легкое скольжение пальца обводящего соски и опускающегося к пупку, а потом нежные скольжение вниз. По ночам стону, покрываясь потом, и жду, неосознанно жду. Горю в ожидании его прихода, в глубине души молю об этом, а мозг придумывает злобные слова, чтобы в случае прихода больнее ужалить.

Мои руки не могут так ласкать, их прикосновение не прожигает кожу, Безумные сны, от которых просыпаюсь вся в поту и жажде. Жажде его. Его крепкого тела, нежных прикосновений, безумных толчков внутри меня. Я сгораю, вот, уже какую ночь, горю в ожидании, что он придет и потушит этот безумный огонь.

Это последняя ночь здесь. Руб предупредил, что завтра должен состояться побег. Да и Глеб целый день был не в духе, а во время ужина сказал, что вынужден уехать по делам на несколько дней. Чувствовалось его не желание оставлять меня одну.

Проснувшись среди ночи вся в поту, от очередного безумного сна. Сердце отдает ударами в ушах. Нужно остудиться и забыть. Все забыть. Выбросить его из головы, вырвать с сердца.

Мой протяжной стон разочарования. Но как стереть все воспоминания. Как заставить себя забыть ту эйфорию, что однажды испытав, требуешь все новую и новую дозу.

Все, стоп! Нужно немного остудиться и успокоиться. Горячая постель не лучший метод успокоиться. Поднявшись пошла на кухню в одном неглиже. Просто не могла на себя ничего одеть – тело пылало. Да и кого я могу встретить в пустынном доме глубокой ночью? Спальня Руба была в другой части дома, а Глеб вот уже какую ночь неизвестно где пропадает.

Благо научилась пользоваться его техникой и не включая освещение пошла в направлении кухни. Сверху бросал отблески лунный свет, поэтому совсем темно не было, но я в нем не нуждалась, глаза в темноте видели идеально.

Приготовив стакан, я открыла холодильник в поисках молока. Никогда не любила этот напиток, а сейчас без ума от него. К новым пристрастиям начиняю постепенно привыкать. Яркий свет на минуту ослепил меня.

Дверцу закрыла, а глаза еще несколько секунд перестраивались, привыкая к скудному освещению. Садиться за стол не хотелось – идеальная тишина и повой, только удары моего сердца, как раскатами грома, ударяющие о грудную клетку. Оперлась попой о кухонный стол и прикрыла глаза в надежде успокоиться. Сделала глоток молока, вдохнув его пряный запах… вперемешку с чем-то еще.