Чтение онлайн

Глеб увидел мою реакцию, но не остановился с расспросами и объяснениями, а продолжил свой рассказ.

– Первый брак – это всегда брак по расчету. К нему подходят с трезвой головой и холодным сердцем. Очень редко такие супруги испытывают друг к другу какие-то чувства, к этому даже не стремятся. В этом браке мужчина получает здоровое потомство, а женщина статус.

То, что ты сегодня ощутила от окружающих – обычная зависть, прикрыта презрением.

Я обхватила чашку обеими руками и уставилась невидящим взглядом в столешницу перед собой. Маленькие глотки ароматного светло зеленого чая приносили неожиданное успокоение.

– У нас нет любовниц. Вторая жена имеет честь быть женой. Имеет законных наследников и ни кто не смеет ее детей или ее саму хоть как-то унизить.

– Почему же меня призирали, называя достойной места второй или третьей жены?

– Решили, что ты прыгнула выше головы. На подобные мероприятия получают доступ только женщины благородной крови.

– А что же остальные ваши жены? Сидят дома в надежде, что сегодня их посетит муж?

– Мужья изредка посещают только первую свою жену. Со второй или третьей они живут. Там их семья, уют. И они уж никак не сидят дома. Помнишь дискотеку?

– Которая в итоге оказалась голограммой?

Глеб кивнул, с плотоядной улыбкой на лице скорее всего вспоминал все подробности того события. Я тоже вспомнила, и отсутствующие трусики вспомнила, и соответственно густо покраснела.

– Эта голограмма была построена по подобию мест, которые обычно посещают вторые жены. Мы никогда не бросаем своих жен – не разводимся. Муж всегда будет беречь, и опекать женщину, которую взял себе в жены. Финансовая поддержка и забота будет всегда, но мужчина может остыть, и как следствие завести еще одну жену. Сила вторых и третьих жен в их чувственности, в их ласке. И они с радостью ее показывают и отдают.

Все мы ищем цель в жизни. Кто-то находит ее в публичности и значимости своей персоны в обществе, кому-то нужны любовь и тепло домашнего очага. Все получают то, к чему стремятся.

– А мужчины все и сразу.- Не могла сдержаться и не добавить ядовитую заметку.

Глеб улыбнулся.

– Согласись, воспитание играет большую роль в становлении личности. Что заложено как цель, смысл жизни в начале пути, к тому все время и стремимся.

– Что посеешь, то и пожнешь. – Я машинально пробубнила старую поговорку.

– Вот и в твоем мире считают так же. Так вот, дети, видя образ жизни своей семьи, стремятся к такому же будущему. Закладывают на уровне подсознания себе такой же проект быта и семейных отношений.

Для всех нас рациональность имеет большое значение. Выживание и здоровье будущей нации превыше всего.

Чай был допит, и я поднялась из-за стола. Много информации с которой нужно просто свыкнуться, и только потом разбираться во всем этом подробнее.

В голове вертелись тысячи вопросов, но решила все оставить на потом. Глеб подошел сзади и прижался торсом к моей спине. Его руки обвили мою талию, а подбородок коснулся макушки.

– Ты опять от меня закрывалась. Пробиться в твою голову просто невозможно.

Он перевел тему разговора, и я была за это благодарна.

– Но, тем не менее, свое «не смей» отчетливо мне проорал.

– Ты многих наших порядков не знаешь. Если бы подала руку Орису, этим самым выказала бы неуважение ко мне, а как следствие пошатнулось бы твое положение как первой жены.

– И …?

– И этого не случилось, не стоит об этом думать, но будь внимательнее к моим подсказкам.

– Глеб, я хочу знать.

Я развернулась в кольце его рук и уставилась прямо в глаза.

– Женщина, которая не уважает своего мужа, не имеет права быть первой женой. Путь в это общество был бы закрыт тебе навсегда.

Первая мысль мелькнула - «я бы ничего не потеряла». Но когда выстроила логическую цепочку, и все возможные последствия этого поступка, в голове вырисовался совсем другой вопрос.

– Зачем он тогда так поступил?

– У нас из Орисом были кое-какие разногласия.

– Были?

– И сейчас есть, но их углы слегка сглажены недавними событиями.

Я ждала разъяснений, но как видимо зря. Он никогда не говорил больше, чем хотел, но и я никогда не останавливалась на половине пути. Могу отступить, на некоторое время, но не забыть.

– Пойдем, я хочу спать. Безумно устала.

– Спать и только?- Глеб не спешил выпускать меня из своих объятий. А на лице засветилась плутоватая улыбка.

– Судя по тому, как ты себя вел целый вечер, ничто другое тебя и не должно интересовать.

– Исходя из того, как ты передо мной плясала, на долгий сон этой ночью тебе не стоит надеяться.

Опять он передразнивает меня моей же интонацией! Я попыталась оттолкнуться от его груди и убежать, конечно, с надеждой, что потом поймает. Но Глеб решил не тратить силы на поиски и ловлю подарка, который уже и так у него в руках. Поэтому объятья расцеплять не стал, а только приподнял весело пищащую меня повыше и понес разворачивать свой подарок в спальню. Вовремя вспомнился анекдот о курице, которая убегает от петуха в надежде, что ее поймают.

Глава 29

– Глеб я боюсь. Я так давно их не видела.

Он в ответ только снисходительно улыбнулся.

Мои коленки подкашивались, а рука мертвой хваткой вцепилась в руку Глеба. И ведь знаю, что зря нервничаю. Это там прошло четыре месяца, по завязку наполнены событиями, а в этом мире еще не закончились рождественские праздники. Сегодня был последний шанс повидаться с родными. Ближайший год я не смогу с ними встретиться. Для кого год, а для кого целых пять. Там время текло на много быстрее, но мы этого не замечали.

Я безумно хотела и боялась. Даже не знаю чего, просто какая-то непонятная нервозность. Понимала разумность доводов Глеба, что исчезнув из своего мира в неизвестном направлении на целый год, будет достаточно сложно объяснить свое появление. «Приехав спустя год, с четырехлетним ребенком в гости к тете нарвешься на уйму дополнительных вопросов» - как выразился Глеб. Муж, конечно, загнул, упоминая о ребенке, никаких детей я пока не планировала, но говорить ему этого не стала. С его умением все доказывать на примере боюсь, что после подобных слов забеременею сразу же.

Была удивлена его предложением навестить родных. Еще вчера боялся выпустить меня из дому, сегодня готов отправить в другой мир. Но я ведь не дурра возмущаться, тем более соскучилась за всеми безумно. Хотя от одного вопроса все же не удержалась.

– А как же Никита? Или он больше не пытается меня выкрасть?

– Он уже никого не сможет выкрасть. Никита мертв.

Дальнейшие расспросы были бесполезными. И что совсем уж невероятно я начала с этим смиряться. Смирятся с тем, что всех подробностей мне знать не нужно.