Нильфии?ка Ангардории
Шрифт:
– Слышали, что вчера произошло в Ангардории?
Надин закивала головой, прожевала картошку:
– Ага, мама говорит, что одна из нильфиек не вернулась домой.
Лави нахмурилась и повернулась к Надин.
– С чего ты это взяла?
Надин пожала плечами.
– Ну, не знаю. Просто странно все это! Мама говорит, что такое уже когда-то было.
– Лави встретилась с глазами Надин и все поняла. Она имеет в виду тот самый случай, когда Лавьера пропала.
– Ты ее имеешь в виду? Маму?
Надин кивнула и обеспокоенно посмотрела на Лави. Зря она снова заговорила на эту тему. Но ведь не специально!
– Я не помню, чтобы в тот день была сирена, - заговорила Лави.
– Ночью к нам домой заявилась Равни, вот и все.
– Это так, но до того случая и не было никакой сирены, а потом Равни приказала стражам порядка их установить.
Надин закинула в рот три продолговатые картошки и втянула сок через трубочку. Вера молча слушала и думала о чем-то своем.
– О, я вот о чем подумала, - с набитым ртом произнесла Надин.
– Я тут стащила из книжного кое-что…
Надин вытащила из-под платья тонкую книжонку в мягком переплете.
Вера удивленно посмотрела на Надин, ее брови поползли вверх. Читать пышечка не любила, это знали все в Ангардории. Она считала это скукой смертной!
– Зачем?
– Спросила Вера.
– Ну как же? Мы обещали Лави помочь найти ее маму. Забыла, что ли?
– Конечно, нет, - ее подруга нахмурилась.
– Только совершенно не понимаю, как нам это поможет.
– Я стащила детектив, между прочим. В нем ищут пропавшую девушку. Исчезла, и все! Никто ее не видел и не слышал о ней. Улавливаешь суть, а?
Лави посмотрела на книжку и взяла ее в руки. Книга в мягком переплете, страниц немного, а от мелкого шрифта быстро заболели глаза. И ни одной картинки, как в ее детских книжках.
– Ты знаешь человеческий язык?
– Удивленно спросила Вера.
Лави прикусила язык. Она тоже знала язык людей. Не все, конечно, только то, что могло ей пригодиться в человеческом мире и для поиска мамы. Но говорить об этом она не стала.
– Конечно! Мама обучила меня ему. Ну, так, на всякий случай. Не забывайте, девочки, что я из семьи нильфиек Надежды. Мы заглядываем в будущее, просчитываем шаги наперед. Бабка Нэд говорит, что однажды люди и нильфийки будут жить вместе. Так почему бы не подстраховаться?
Лави посмотрела на Веру. Обе подавили улыбки.
– То есть ты думаешь, что мы прочитаем эту книжку и найдем Лавьеру?
– Продолжила Вера.
– А что тут думать-то? Конечно, найдем, - вполне серьезным тоном ответила Надин.
– Вот ты, Лави, что помнишь о том дне?
– В каком смысле?
– Ну, не заподозрила ли ты чего-нибудь? Может, Лавьера нервничала или хотела что-то тебе сказать?
Лави на миг растерялась, припоминая события того дня.
– Она не хотела, чтобы Лавур брала меня с собой в мир людей. Они спорили о чем-то, ругались. Лавур еще сказала, что мама была сама не своя.
– Вот видите!
– Восторженно произнесла Надин.
– Я же говорю: книжка - драгоценность!
– Надин погладила мягкую обложку.
– Ну, и дальше что, сыщик?
– Спросила Вера.
– А что-что? Не знаю пока. Дочитаю до конца и скажу.
Лави вздохнула.
Вера взяла книжку из рук Надин.
– И когда ты только успела ее стащить?
– Когда-когда?
– Проворчала пышечка.
– Пока ты возилась в больнице. Кстати, Кристоферу уже лучше. Врачи говорят, что случилось чудо, и он идет на поправку. Вот так вот! Эх, боюсь, я больше его не увижу. Привязалась я к нему!
– Надеюсь, ты понимаешь, что брать ее в Ангардорию нельзя! Впрочем, как и воровать! И, Надин, книжку надо вернуть обратно!
– Да знаю я! Прямо сейчас верну ее обратно в магазин, а завтра возьму и дочитаю.
– Надин развернулась к Лави - А ты вспомни еще какие-то детали. Это важно для дела.
– Всенепременно!
– Ответила Лави, подавив улыбку. Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться и не кинуться подруге на шею. Ее подруга детства выглядела забавно, строя из себя детектива.
Лави невольно прикоснулась к медальону и тут же стала серьезной. Все-таки была одна деталь, которая как-то могла быть связана с мамой, но говорить о ней подругам она не стала.
Как можно кому-то признаться, что медальон неожиданно вспыхнул на груди, и после этого взвыла сирена?! Связано ли это как-то между собой? Для начала нужно самой во всем разобраться.
Надин протяжно вздохнула, бросила печальный взгляд на книгу, взмыла в воздух и исчезла из поля зрения.
– Книжку полетела возвращать, - произнесла Вера.
– Все-таки смешная она у нас, согласись?
Лави удивленно посмотрела на Веру. Из них троих Вера была самой немногословной и собранной. А, помимо того, и красавицей.
– И, Лави, - Вера взяла подругу за руку.
– Я верю, что твоя мама жива.
Лави уставилась перед собой, в горле застряли все слова. Глаза увлажнились от слез, но она моргнула, и они исчезли.
– А вот и я!
– Сказала Надин и плюхнулась рядом с Верой.
– О чем шепчетесь?
Не успели они произнести и слова, как все три медальона засияли небесным светом.
– Равни вызывает!
– Спохватилась Вера.
– Скорее!
Глава 10 - Собрание
Нильфийки Ангардории собрались на том самом месте, где обычно происходил Обряд. Светлое небо стало пурпурно-оранжевым перед тем, как Ангардория погрузится в сон. Лави приземлилась на ноги на воздушную массу. Обвела глазами толпу. Здесь собрались все: взрослые женщины, старухи с седыми космами и малыши, жавшиеся к мамам. Нильфов-мужчин здесь не было, на собраниях они не присутствовали. И это была еще одна загадка, которая не укладывалась в голове.
Нильфийки Зависти стояли с прямыми осанками и приподнятыми подбородками. Нильфийки Тревоги, как и всегда, жались друг другу, сутулились и кусали губы. Они постоянно нервничали, поправляли платья и накручивали других. Нильфийки Ревности держались за руки, иногда гладили друг друга по волосам и с улыбкой что-то шептали друг другу.
Равни появилась из ниоткуда. В правой руке сиял, словно усыпанный бриллиантами, белоснежный посох. На лице - ни единой эмоции. Она обвела взглядом толпу, встречаясь взглядом с каждой нильфийкой.