Чтение онлайн

Выявить его потребности и подарить ему тот редкий вид наслаждения, который он не сможет забыть, будет днями и ночами возвращаться к сладостным воспоминания и желать вас еще больше. И конечно принять свою природу, принять боль, и ждать ее иногда больше чем самого оргазма.

— Какие-то мифические вещи вы говорите, — фыркнула все та же пухленькая девушка.

— Тогда зачем ты тут? Какие причины побудили тебя оказаться в академии? — наставница снисходительно улыбнулась.

— Я хочу устроить свою личную жизнь, не жить в нищете. А готова многое вытерпеть ради комфорта, и боль для меня не страшна.

— У тебя неверные методы достижения твоей цели. Просто терпеть могут многие, а вот возжелать господина, с криками боли передать ему свое восхищение, свести с ума своими ласками — это именно то, чему я хочу вас всех тут научить. Мужчины не так глупы, как вам кажется, и всегда чувствуют неискренность. Не получив от тебя нужных эмоций, он уйдет, и ты окажешься снова на страте, там откуда начинала.

— Странно все это. И честно непонятно… — рабыня была в замешательстве.

— Чтобы стало понятней, я вам покажу на собственном примере. Что есть подчинение своему мужчине. Как получить власть, будучи обездвиженной, и как найти единение в паре господин-рабыня.

Эрида слушала рассказ, голос наставницы зачаровывал, она даже забыла, что сидит на шипах. Помимо воли, то, что казалось, априори не могло ее волновать и интересовать, находило отклик в душе.

В зал вошел светловолосый, высокий, худощавый мужчина. Танея тут же поднялась с кресла, поклонилась, и глядя на него преданными глазами проговорила:

— Повелитель, а так ждала вас! Прошу ваше место свободно, — он кивнул, вальяжно расположился в кресле.

— Разденься для меня, — голос хриплый, спокойный.

Раздались звуки чарующей мелодии. Наставница задвигалась в танце. Чувственные мягкие движения. Шнуровка корсета была спереди, что позволяло ей не спеша высвобождаться от него. Расшнуровывая корсет, наставница мягко покачивала бедрами, порой нагибаясь и выставляя напоказ упругие ягодицы. Она кружила вокруг мужчины, демонстрируя себя в разнообразных соблазнительных позах.

Легла на спину, широко раздвинув ноги, потом грациозно стала на четвереньки, выгнула спину, призывно облизывая губы. Потом встала на колени, проводя руками по большим округлым грудям, нежно лаская их, запрокидывая голову и издавая стоны.

В этом танце все было пропитано чувственной нежностью. Танея танцевала только для него, забыв про учениц в зале. В данный момент этот мужчина являлся центром его вселенной, она принадлежала ему. Наставница передавала свои чувства без слов на языке жестов, который сейчас был красноречивее любых признаний.

Завершив свой танец, обнаженная она встала перед ним на колени, сложила руки за спину и опустила голову. Демонстрируя свое смирение.

Глава 25

Он встал с кресла, жадно поедая свою рабыню взглядом, обошел вокруг нее, и коротко бросил:

— Встань.

Взял веревку и протянул ее под грудью, за спиной завязав тугой узел, еще несколько раз провел веревку под грудью, и затем перекинул через плечо. Продел ее посередине между грудями, и перекинул через второе плечо. Завязав очередной узел за спиной, провел веревку сверху груди. Таким образом, соорудив что-то наподобие лифчика, полностью обвязав округлые полушария.

— Руки за спину, — короткий приказ. Танея моментально последовала указанию.

Он соединил узлом ее локти, заставив выгнуться спину, и выставить вперед грудь с возбужденными сосками. Продолжил связывать руки вместе, медленно доходя до кистей.

Отошел, любуясь своей работой. Подошел к стоящей в углу кушетке, выдвинул ее на середину сцены, и подхватив свою рабыню на руки уложил на спину.

— Согни ноги в коленях, — очередной строгий приказ. Его голос оставался холодным, даже колючим.

Обмотав веревку несколько раз вокруг ее лодыжки, зафиксировав ее узлами, он принялся обвязывать ногу, соединяя верхнюю и нижнюю часть. В итоге согнутая в колене нога была полностью обездвижена. Такие же действия блондин провел и со второй ногой.

Танея лежала связанная с широко расставленными ногами. Выставленная на всеобщее обозрение, доступная и покорная.

Господин поставил ее на колени на кушетке, провел рукой по груди, наклонился взял в рот сосок. Она стонала, жадно откликаясь на любое его движение. Блондин резко потянул вверх сосок второй груди, выкручивая и сильно сдавливая его. Наставница охнула от боли, глаза заблестели, и в них читались восхищение и покорность.

Мужчина взял плеть:

— Считай удары и благодари меня за каждый.

Кожаные ремни рассекли воздух и опустились на роскошную грудь.

— Один, спасибо мой благодетель, — она смотрела на него с восхищением.

Удары шли без передышки один за другим, то справа, то слева, сила возрастала, кожа покраснела, соски вздымались и трепетали. Танея неизменно благодарила, продолжая отсчет. Она стонала, жадно ловила ртом воздух. Наставница была прекрасна в своем подчинении. Связанная, обездвиженная и на удивление грациозная.

На пятидесятом ударе, он резко отбросил плеть в сторону, и вновь уложил ее на спину. Взяв в руку свечу, стал капать воском на разгоряченное раскрасневшееся тело. Горячие капли падали на грудь и соки, Таняе издавала смесь стонов и криков, еще шире раздвигая ноги, принимая боль из рук своего господина.

Блондин переместился дальше, капая на живот. Свободной рукой провел у нее между ног:

— Ты все промокла похотливая рабыня!

— Да, мой господин, мои соки текут, а лоно горит, от желания к вам!

Он тут же стал капать свечей между ее ног, вызвав острый крик боли. Она подняла голову, наградив мужчину взглядом восхищения, в глазах застыли слезы наслаждения. Наставница прерывисто дышала, в немой мольбе о продолжении.

Капли воска падали со свечи на половые губы и клитор. Танея кричала и раздвигала ноги шире. Она подчинялась, и никто не мог усомниться в ее искренности.

Господин отставил свечу, резко поднял рабыню и поставил на пол. Достал член. Глаза наставницы заблестели еще сильней, она открыла рот, с готовностью принимая его. Блондин действовал жестко, схватив ее за волосы, стал буквально проталкивать свою плоть внутрь. Стараясь войти в нежный ротик до самого конца. Танея покорно принимала его, хрипела, задыхалась, и вновь и вновь подавалась вперед, не желая выпускать плоть господина.

В тот момент его наслаждение стало ее наслаждением. Доставляя удовольствие, она получала в избытке его сама. Он хотел только ее, отдавался ей, именно она была источником его желаний. Именно она могла исполнить все для своего господина.