Чтение онлайн

Сфера приближалась ко мне, а дымовая стена не позволяла сбежать за пределы круга, мерцая электрическими разрядами. В ушах шумело, я не слышал собственного голоса.

Я кричал Мэлони, что бы та остановилась, но бесполезно.

Энергетическая сфера поглотила меня, а потом отпустила, вернувшись к Мэлони, и впиталась в самое сердце.

По мне будто танк проехался, в ушах стоял гул, кости ломило, мышцы ныли. Я не мог пошевелиться, не испытав боли. Я поднял глаза на девушку, которая была опустошена. Я не понимал, что происходит, но чувствовал изменения в себе. Ещё не знал, что именно, но подозревал, что сейчас Мэл вполне способна убить меня, просто свернув шею, но отчего-то этого не делает.

Она лишь бросила ненавистный, однако полный боли, взгляд. А затем её глаза стали белеть, возвращая её целиком к первоначальному облику, они закрылись и Мэл пошатнулась. Я едва успел подскочить, что бы подхватить её на руки.

Мэлони Готтен

— Это я сделала с тобой? Я вызвала чёрную дыру? — слушала и не верила.

— Ты лишила меня сил. Бессмертие, неуязвимость, знания — теперь я обычный человек. Конечно, то, что я приобрёл за тысячелетия скитаний по планете, я ещё помню, но это пока… старость быстро нагонит своё. А то, что приобрёл магически — вытянула из меня та сфера, — совсем не расстроившись, сообщил Уэс. А потом подобрался, придвигаясь ко мне ближе, и заговорил обеспокоенно. — Мэл, если силы в тебе борются и это несёт тебе смерть, то осталось совсем немного времени! Ты должна поторопиться с поиском решения!

— Вот я и тороплюсь. Я пришла к тебе за твоими знаниями, а оказывается, ты уже ничего не сможешь мне дать. Как иронично, не правда ли? Когда-то Джала обманом вынудила меня отказаться от осколка своей души, чтобы мой разум не затуманивался чувствами. Подозреваю, она знала, что Охотник прячется среди моих близких, и не хотела, что бы эмоции помешали мне, и ты убил меня. А теперь получается, что я собственными руками лишила тебя магии и знаний, сделав обычным смертным, и ты остаёшься жив, проживёшь смертную жизнь с шансом на людское счастье, а я — самая могущественная в обоих мирах — умираю на собственных глазах. Ахахаха, это же надо! — смех показался мне истерическим, как будто у ведьмы из мультфильма.

Непонятные, необъяснимые эмоции выливались из меня вместе с этим смехом. По щёкам вдруг потекли слёзы, но я не могла перестать улыбаться. Со стороны я, наверное, казалась обезумевшей, будто вот-вот сделаю что-то необратимое, но усилием воли я вернула себе контроль над эмоциями и холодность в голос.

— Мэлони, я уже никогда не смогу обрести счастье, — заговорил Уэстли. — Просто убей меня. Влей свою силу в меня и убей. Ты останешься жива, — он говорил с придыханием, действительно желая того, о чём просил.

Я лишь улыбалась, молча освобождала его от оков. Непонимающим взглядом он уставился на меня, руки его дрожали, а мокрые следы от слёз уже прятались за снисходительной ухмылкой. Уэстли, не выдержав больше ни секунды, обхватил ладонями моё лицо и впился в губы, как в последний раз.

Подозреваю, н думал, что я поведу его на смерть, и позволил себе эту шалость, но к его удивлению я не стала противиться. К своему — ответила.

Это было приятно, сладко, не было ощущения предательства. Лишь обречённость и полное безразличие к ситуации.

Когда Уэстли отстранился, я залечила его раны и повела за собой, не проронив ни слова. На выходе из пещеры заключения, некоторые ведьмы бросились к пленнику, но стоило мне поднять на них взгляд, они попятились, склонив головы, и я повела Уэса дальше.

— Королева, что вы задумали? Какой план? — тут же подскочила ко мне Рэне.

— А где Рима? — обычно именно она кружит возле меня.

— Она должна быть у Элейны. Так что с пленником?

— Он больше не пленник. А в свои планы я тебя посвящать не обязана. Со временем сами всё увидите, — отрезала я пути к неповиновению.

Я привела Уэстли в пещеру к Элейне, застав здесь Риму и Джейд. Последняя тут же начала лепетать что-то про покой, душу и прочее, но я даже не вслушивалась, игнорируя её присутствие. Я так же молча собрала некоторые травы со столы ведуньи, подозвала её к себе, а остальным велела выйти.

Джейд Даламбер

Я направилась на выход вместе с Римой, но не дойдя до него примерно полтора метра — притаилась в нише у входа. Учась у Элейны, я овладела искусством разума достаточно хорошо, чтобы понять, что королева задумала глобальную чистку.

Я хорошо разбиралась в травах, понимая, какие из них смешивают для помощи душевно больным, какие для умиротворения, для ярких снов, для вызова видений и прочего. Но травы, что собирала с полок Элейна — предназначались для работы с памятью сознательной и в частности подсознательной.

Либо Мэлони собралась влезть в голову Уэстли и что-то найти, хотя все ответы вроде уже на поверхности, либо стереть всё подчистую. И неизвестно ещё, что хуже: то, что мы можем не знать чего, что может знать лишь Охотник, либо то, что королева собралась просто так его отпустить, поджарив хорошенько мозги.

Элейна зажгла свечи и начала бормотать какие-то слова, расслышать не удавалось, в то время как Мэл сидела в центре круга, коснувшись пальцами висков мужчины. Уэстли сидел в позе лотоса, не пытаясь сопротивляться, не задавая никаких вопросов. Что бы с ним не делала сейчас Мэлони, уверена, она считает, что поступает верно.

Но верно ли?

ГЛАВА 20. ОСКОЛОК

Мэлони Готтен

Я закрыла глаза и нырнула в омут воспоминаний Уэстли. Вокруг было сплошное ничто. Пустота зияла серым цветом. Где-то были видны всполохи света, но казалось, что они далеко-далеко отсюда.

Внезапно послышался шум воды. Я обернулась и увидела ручеёк, тёкший из ниоткуда в никуда. Резко с другой стороны послышался детский смех. Понемногу серая тьма приобретала голубой оттенок и становилась небом.

В итоге, я очутилась на цветочном поле, в окружении двух милых маленьких девочек. Они сидели одна за другой, плетя венки и косы. Весёлый детский смех, веял счастьем и беззаботностью.

К девочкам подошёл отец, немного длинноватые волосы и отсутствие морщин на молодом лице были единственной разницей между ним и тем Уэстли, которого знала и видела я. Он погладил дочерей по волосам, о чём-то с ними поболтал, а потом будто прозрел, обратил свой взор прямо на меня.

— Мэлони? Что ты здесь делаешь? Как такое возможно? Ты ведь ещё не существуешь?

— Уэстли… — тихо прошептала я, ласково глядя на него. Как он добр с детьми, как он ласков и нежен. И счастлив. Что такого случилось в его жизни, что он променял это на вечную жизнь и охоту?

— Почему я тебя знаю? Где мы?

— Я в твоей голове, — объяснила я, а потом кивнула на детей. — Кто эти девочки? Твои дочери?

— Да, познакомься с ними. Это Кира и Сэра, — близняшки странно посмотрели на папу и одна из них, зеленоглазая, сказала: