Чтение онлайн

– Твои боевые заслуги старшие братья оценили очень высоко, – сказал магистр, возвращая Гоэмону меч. – Операция была проведена блестяще. Мальтийские пловцы под твоим командованием сожгли большое количество вражеских судов, при этом не потеряв ни единого человека. Мне также известно, как храбро вы вместе с Фернаном де Алмейдой сражались в форте Сант-Эльмо. Поэтому отныне ты получаешь временный офицерский статус и будешь командовать мальтийскими пловцами. У вас будет много разных задач… – С этими словами ла Валетт открыл шкатулку, достал оттуда массивную золотую цепь с мальтийским крестом и повесил ее на шею юноши. – Это награда. Когда закончится осада Мальты, – а мы обязательно победим! – и у тебя появится такое желание, милости прошу в наш Орден… в качестве сержанта. Я буду первым, кто даст тебе рекомендацию.

– Благодарю, монсеньор, за высокую честь. – Взволнованный Гоэмон поклонился.

Признание его заслуг столь выдающимся полководцем дорогого стоило!

Они расстались, довольные друг другом. Это было заметно по лицу магистра. Гоэмон не знал, как к нему обращаться, и перед аудиенцией посоветовался с де Алмейдой. Дело в том, что члены ордена госпитальеров называли своих товарищей «братьями». Но Гоэмон не имел такого права.

Фидалго думал недолго. Он вдруг весело осклабился и сказал:

– А назови ла Валетта монсеньором! Доставь удовольствие старику.

Гоэмон последовал его совету и теперь мысленно благодарил де Алмейду. Фидалго разъяснил ему, что обращение «монсеньор» относится к принцам королевского двора. Поэтому для старого воина это слово будет сродни предсказанию будущей коронации как правителя Мальты. А то, что Гоэмон ляпнул «монсеньор» невпопад, можно будет списать на его иноземное происхождение и незнание этикета.

Гоэмон вышел на площадь Бирги, посмотрел вверх и прислушался. Стояла удивительная, даже пугающая, тишина, небо очистилось до невероятно прозрачной голубизны и юноше на миг показалось, что нет никакой войны и что он сейчас пойдет в порт, сядет на первый попавшийся корабль и отправится в далекое путешествие к Нихон. Ниндзя прикрыл веки, и ему послышалось, как за бортом галеона плещутся волны и под натиском сильного ветра гудят тугие паруса.

Увы, эта идиллия длилась недолго. Устрашающе громыхнули мощные осадные орудия османов, раздались крики: «Алла!..», небо снова затянуло черным пороховым дымом, и турки пошли на очередной приступ бастионов Бирги. Великая осада Мальты продолжалась…

21 июня 1567 года в узкое горло пролива, который вел к гавани города Кагосимы, медленно и величественно входил красный галеон «Падре Франсиско» под флагом Португалии. С правой стороны от него поднимался вверх большой столб дыма и слышался приглушенный расстоянием грохот. Это пробудился вулкан Сакурадзима. Он был отделен от города проливом, и жители Кагосимы смотрели на довольно частое природное явление без опаски и особого интереса. Большинство из них по указке князя Симадзу стали христианами, поэтому надеялись, что милостивый Бог икокудзинов защитит их от разных напастей.

Гоэмон стоял у борта галеона и волновался так, как никогда прежде. Удивительно, но из глаз, помимо его воли, даже потекли слезы! А ведь Гоэмона отучили плакать еще в младенчестве. Украдкой оглянувшись – уж не заметил ли кто из матросов или пассажиров галеона эту временную слабость – он быстро смахнул соленые капли с лица и постарался успокоиться, хотя это было довольно сложно.

Он сильно изменился с тех пор, как покинул родину. Даже ростом стал выше, не говоря уже о внешности, и в плечах раздался. Да и костюм его был чисто европейским, словно у какого-нибудь испанского гранда, – черный с серебром. А на груди ярко светилась золотая цепь с мальтийским восьмиконечным крестом. И команда, и пассажиры галеона с уважением посматривали на нелюдимого рыцаря-госпитальера Мачадо Родригеша, кем они считали Гоэмона. А у кого еще может быть такая значимая награда? Тем более, что у его пояса висел большой двуручный рыцарский меч, подарок самого ла Валетта. Свой ниндзя-то Гоэмон держал в багаже.

Осада Мальты, которая была снята 8 сентября 1565 года, в день праздника Рождества Богородицы, когда к рыцарям-госпитальерам наконец прибыла помощь от дона Гарсии, испанского вице-короля Сицилии, была до сих пор у всех на слуху. Защитники Мальты одержали полную победу, и весь христианский мир вздохнул с облегчением – турецкая угроза была отражена. В знак признательности заслуг Великого магистра испанский король Филлип II прислал ла Валетту меч и кинжал с золотыми рукоятками, усыпанными бриллиантами.

Грозный повелитель османов был посрамлен в глазах всего цивилизованного мира; девятитысячный гарнизон Мальты смог разбить целую армию, тридцать пять тысяч турок! Взбешенный Сулейман приказал снарядить в 1566 году еще одну военную экспедицию на Мальту. Но по странному стечению обстоятельств весной в Стамбуле взлетел на воздух арсенал, и взрыв уничтожил большую часть кораблей, стоявших поблизости. Многие христиане усмотрели в этом руку Господа, но Гоэмон, слушая эти нелепицы, лишь мрачно посмеивался. Уж он-то точно знал причину столь трагического для турок происшествия.

Жан ла Валетт в счастливой суматохе празднований великой победы не забыл про странного аркебузира из Чипангу по имени Мачадо Родригеш, который проявил себя как выдающийся воин и большой хитрец. После поджога транспортных дхау Гоэмону не раз приходилось заниматься разведкой и различными диверсиями. Благодаря мальтийцам из отряда под его командованием, которые знали остров как свои пять пальцев, все задания гроссмейстера он выполнял с честью. Именно такой человек и нужен был ла Валетту для некой тайной миссии.

И Гоэмона, и Фернана де Алмейду за их боевые заслуги не только щедро наградили, но и пообещали осыпать золотом и милостями. Им всего лишь (всего лишь!) нужно было пробраться в столицу Турции, связаться с агентами Ордена и попытаться сделать все возможное и невозможное, чтобы османы и думать забыли про Мальту, потому что все ее крепости разрушены огнем турецкой артиллерии и нужно время, чтобы их восстановить.

Де Алмейда лишь покрутил головой – нет, ничего не выйдет. Гоэмон крепко сжал его плечо и твердо ответил: «Монсеньор, мы это сделаем!» Фидалго даже ужаснуться не успел тому, что сказал юноша, как аудиенция у Великого магистра была закончена, и их вежливо, едва не под руки, отвели к адмиралу Пьетро дель Монте, который должен был обеспечить будущих диверсантов транспортным средством, деньгами и всем необходимым для опаснейшего задания в Стамбуле.

Гоэмон больше недели готовил все, что ему было необходимо. Естественно, с помощью местных ремесленников-умельцев, которые работали на него с большим усердием, денно и нощно, ибо это был приказ самого ла Валетта. Конечно же, мастера работали по указаниям и под руководством Гоэмона. И когда наконец все было готово, впервые за время пребывания в земле идзинов Гоэмон почувствовал себя настоящим синоби. Ему сделали новые сюрикены, кусаригаму, острые металлические когти на ступни – ашико, и на руки – шуко, которые помогали с большой скоростью взбираться на деревья и стены, «кошку»-кагинаву и даже фукибари.

Оказалось, что алхимики госпитальеров знали множество сильнейших ядов, а один из оружейников рыцарей владел искусством изготовления духовых трубок, позаимствованным у народов Востока, с которыми Орден вел свои дела.

Но главным были, конечно же, взрывные устройства, крайне необходимые для диверсии. Защитники Бирги встречали атакующих янычар не только огнем из орудий, аркебуз и мушкетов, но и зажигательными снарядами. Они представляли собой небольшие гранаты в виде керамических горшочков, наполненных легкогорючими смесями и снабженных запалом. Фитили горшочков поджигались и специально обученные солдаты метали их на большое расстояние. Гранаты взрывались, и огонь, который трудно было потушить, охватывал большую площадь.