Чтение онлайн

Лет ей за сорок. А главное — не моя она. В смысле — не из моих крепостных. У меня таких нет — я бы приметил. Почти всех своих я видел, когда храм освящали, и такую уж точно бы не пропустил.

Баба тоже разок перекрестилась — но без особого энтузиазма, скорее по привычке. И теперь стоит, осматривает обстановку моего жилища. Носа не морщит, но и удивления не выказывает. Хотя, надо сказать, у меня-то дом посолиднее будет, чем у того же соседа Елисея — и ковры, и мебель барская.

— Просьбишка у мя имеется… — начинает было Кондрат, но я его перебиваю жестом.

— Погоди. Скажешь позже. А ты, милая, откуда будешь? И звать тебя как?

— Ольгою звать. Я из мещан. А Кондрат твой — сродственник мне. Хоть и дальний, — не особо смущаясь, отвечает гостья.

— Выкупить, что ли, родственника хочешь? — наугад ткнул я.

— Что? Нет! Тут другое… — замялась Ольга.

— Пожить просится у мня! А я без твоего, барин, ведома не могу! — торопливо вставил Кондрат.

— Дом у нас в Буе был, — принялась пояснять женщина, — но как родители в прошлом году умерли, так кредиторы его за долги и забрали… Одна я осталась. Сиротка.

Придирчиво рассматриваю гостью.

— И ты из города приехала сюда, в село? А что, родни там или друзей нет? Вижу, одета ты хорошо, говоришь правильно — наверное, из образованных… Мужа-то тоже нет?

Странная история. Современный быт в деревне далёк от пасторальной картины, которая может нарисоваться человеку будущего. Какой дом у Кондрата — я не ведаю, но по его виду, скорее всего, та ещё халупа. Пожить? А что она делать умеет? В деревне все при деле, а эта — явно городская и к физическому труду не привыкшая…

— Ты, Кондрат, иди-ка во двор, подожди там.

Поворачиваюсь к женщине:

— А как тебя, говоришь, звать? Ольга? Пойдём-ка, Ольга, в мою комнату. Побеседуем тет-а-тет. Не бойся — приставать не стану.

— А я и не боюсь, — усмехнулась та, шагнув внутрь моей кельи.

— Давай начистоту — от кого прячешься? — начал я, закрыв плотно дверь.

Женщина немного замялась, как будто прикидывала, стоит ли вообще говорить. Потом, поправив платок на голове, заговорила, но уже без жалобного тона:

— Поверила я дядьке, что ты, барин, человек небольшого ума… А это, видно, не так. И глядишь внимательно, и спрашиваешь к месту… Ну что ж. Скажу… Надо мне с глаз скрыться ненадолго. Как родители померли прошлой осенью, так жить стало не на что. Муж у меня был из военных, да по пьяни под телегу попал. Его родня меня сейчас и теребит. Приехали в Буй, ищут. Хотят забрать фамильные ценности… А их нет давно. Нужда была, вот и продала…

— Долгов много? — разглядываю бабу.

Не сломленная, не в унынии. Просто уставшая.

— Кроме тех ценностей, что родня мужа требует? — переспросила она. — Их я за долг не признаю. То моё… А так — двести. Это если по распискам смотреть. Ну и по мелочи ещё — соседям, аптекарю, стряпчему… Сотня наберётся, может, чуть больше.

Ольга замолчала и посмотрела в окно.

— Хочу в Москву перебраться. Образование есть, и опыт. С детьми всю жизнь нянчилась — думаю, место гувернантки завсегда там найду. Не сахар будет, знаю. Но что делать?.. Мне бы пару недель пожить тут, в глуши.

По лицу дамочки вижу — по ушам она мне ездит. Какие родственники? Зачем от них прятаться? Да и в большом городе затеряться намного проще. Раз сюда добралась, то и до Москвы бы смогла. Вон колечко на пальце из желтого металла продай — и на дорогу, и первое время будут тебе средства.

— Давай так, — начинаю злиться я. — Ты рассказала — я поплакал, пожалел тебя… Но не поверил. Приехать к родне в глушь из города… А сколько ты дядьку не видела? Да, думаю, никогда. В общем, или говори как есть, или — пинка под зад, и ступай с моего села, не оглядывайся. Минута у тебя. Время пошло.

Тетка разинула в изумлении рот, онемев от моей тирады. Да и кого она видит? Розовощёкого юнца, которому можно лапши на уши навешать, не получив в ответ отлуп!

Но, к её чести, женщина быстро взяла себя в руки.

— Резок ты, смотрю… Ладно. Хочешь правду? Слушай.

— Ехала я в Кострому, поначалу без плана — лишь бы подальше. В дороге вспомнила, что у мамы был племяш… То ли двоюродный, то ли троюродный, чёрт его разберёт. Сама его не видела никогда, но мать иногда ему подарки посылала.

— Как нарочно, попутчик объявился. С отхожего промысла возвращался в Шепетовку, что тут в трёх верстах. За две копейки довёз меня до твоего села. А мне всё равно где, главное — чтоб спрятаться…

И тут Ольга понизила голос почти до шепота:

— Ищут меня! Не полиция, не родня бывшая… Хотя та тоже ищет, здесь я не лгала… Иваны хотят на нож поставить!

— Какие, к чёрту, Иваны? — не понял я. Ну, не про старосту же моего она говорит?

— Родства непомнящие. Убивцы да воры разные… Всю весну я работала у купца Прошкина… Так себе купец, третьей гильдии, но деток у него четверо. А неделю назад ограбили его и убили! Я свидетелем случайным оказалась… Вот и бегу. Не от нужды — от смерти.

— А полиция на что? — изумился я такому повороту.

— Да что ж, они мне охрану приставят, что ли? — горестно вздохнула гостья.

— И ты всё бросила и уехала? — продолжаю допытываться я. — Документы есть? Покажи!

Ольга согласно кивает, выходит из комнаты и возвращается через минуту с небольшим саквояжем. Достаёт пачку аккуратно сложенных бумаг. Читаю. Рекомендательные письма… Дама говорит по-французски, знает русскую словесность, домоводство и прочее. Короче, профессиональные навыки подтверждены.

Моя гостья — Ольга Васильевна Мурова — действительно из мещан. Паспорт в порядке. Кстати, а где мой документ? Должен же и у меня быть, если у Ольги есть.

В принципе, теперь верю! Но нафига мне тут головная боль? Одного каторжника поймал… а если следом кто приедет? Я, конечно, в местную мафию не верю, но и проблем не хочу.

— А бросать-то мне, по сути, было нечего, — опять вздыхает Ольга. — Жила у купца.

Жена его… вдова, точнее — как мужа не стало, так и прогнала. С собой только корзинка да саквояж. Шубку овчинную жалко — бросила в спешке. Ну да ладно — до холодов ещё далеко.