Чтение онлайн

Они повернулись, и пересмеиваясь пошли через дверь в тамбур. Дверь снова закрылась и я остался наедине с 'новорожденными'.

Искусственные тела представляли собой парня и девушку около двадцати лет от роду, физически крепких, в самом расцвете сил.

Я передал Егару моё понимание, какими должны быть эти люди – и он чётко выполнил заказ: парень был роста около ста восьмидесяти пяти, хорошо сложенный, мускулистый, с чёткой мускулатурой, и лицом Амалона – таким он мог быть тогда, когда был молод. Марасу сделал красоткой – ей тоже были приданы черты тётушки, в молодости она была довольно симпатична, сама говорила, что парни за ней бегали, но тут ей придали черты аристократизма – тонкие, выточенные как из мрамора резцом гениального скульптора. Она была похожа на самых красивых эльфиек – напоминала чем-то Аранну, кстати сказать. Или красота всегда совершенна и абсолютна, поэтому все красотки похожи друг на друга, или же я, когда передавал образ, лекал, по которому компьютер создавал это тело, представлял не только тётушку, но и мою подругу. Фигура точно была слеплена с эльфийки – длинные юношеские ноги, поджарый плоский живот, упругая небольшая грудь, крепкие мышцы, рост сто семьдесят пять сантиметров – идеал женщины.

Я остался доволен телами и сказал об этом Егару:

– Я доволен результатом. Очень качественные тела. А мозг у них такой же совершенный, как их тела?

– Мозг очень совершенный, вот только пустой, как пустой файл. Информации в них никакой. Они даже есть сами не могут. Если хочешь их выпустить в жизнь, придётся закачивать в них много информации и учить не меньше года ей пользоваться. Ты уверен, что нужен был такой расход оставшихся химикатов?

– Уверен. Сейчас ты увидишь, что будет.

Я постоял, собираясь с духом, посмотрел, как поднимается и опускается широкая грудь парня-Амалона, и решился.

Перед глазами поплыли строки некромантского заклинания, я сосредоточился на образе Амалона, на лежащем парне…есть! Парень застонал и его глаза из бессмысленно блуждающих по потолку шариков превратились в настоящие глаза живого разумного человека. Он попытался встать, ленты его не пустили, Амалон повернул голову, прокашлялся и спросил:

– Где это я? Я же умирал!

– Вы и умерли. Но я вас вернул с того света – у меня сорвался голос – вы теперь в новом теле, я вернул вашу душу, учитель.

– Ты вернул меня…его глаза расширились, он рванулся – Мараса! Они убили Марасу!

– Стойте, Амалон, остановитесь и не делайте резких движений! Сейчас я вам всё объясню!

И я в течение минут пятнадцати объяснял, как всё получилось.

– Вот так учитель. Я не мог не воспользоваться возможностью и не вернуть вас к жизни. Я не знаю, может вы ругать меня будете за это…

Неожиданно Амалон начал смеяться:

– Викор, может я конечно и мертвец, но не идиот же! Ну кто откажется прожить ещё одну жизнь, да в молодом, красивом теле! А то, что я, может быть, теперь и не буду магом – да пёс с ним, колдовством с этим! Знания лекаря у меня никто не отнимал, да и кто знает – может я ещё и смогу магичить! Не смогу – так ещё найду работу, молодому-то, всё можно! Это мертвецу ничего нельзя. Ты давай, скорее Марасу возвращай! Эх, какой ты её красоткой сделал, хммм…не со своей пассии копию снял, случайно? (я ему уже рассказал вкратце – кто нас ждёт за дверью) Ладно, не красней, я понимаю, что любимая для каждого это предмет подражания всех женщин, лучшая женщина на свете. Давай, давай, приступай! – нетерпеливо прикрикнул он.

– Тогда молчите, и не мешайте мне. Ни звука!

Я сосредоточился и опять начал творить заклинание воплощения. Через минуту тело девушки задёргалось, заводило глазами – она обвела вокруг, посмотрела на своё обнажённое тело и сказала что-то вроде:

– Ой! Чего это такое? Ой-ёй!

– Тётушка – вы были убиты, я вас вернул к жизни – сказал я, стараясь не смотреть на голую Марасу, чтобы не смущать её. Рядом с вами Амалон, я его тоже вернул. Егар, освободи их от привязи!

– Ты уверен? – раздался голос ниоткуда – у них ещё нарушены двигательные рефлексы, тут же попадают на пол.

– Кто это? – ошеломлённо спросил Амалон – какой-то бог? Кто это говорит?

Мне показалось, или в воздухе прозвучал смешок – компьютер явно забавлялся. Потом он сказал с оттенком уважения:

– Поздравляю, Викор, твой опыт удался! Я не знаю способа вытащить человеческую сущность из информационного поля. Этот мир далеко ушёл по пути совершенствования возможностей мозга, пока я находился в изоляции. Может он и не повторит наш убийственный путь…

– Какой путь? Чего он говорит? Кто это такой? – недоумевал Амалон – где мы вообще находимся, Викор! Чего ты молчишь?

– Амалон, мне надо будет вам очень много рассказать. Пока что помолчите и делайте всё, что я вам скажу. Это и вас, тётушка, касается. Егар, у тебя там точно нет чего-нибудь, им надеть, прикрыть наготу? А то как-то неудобно разговаривать, и им неловко.

– Одежды нет, истлела. Могу дать пластиковые мешки, проделаю в них дырки для головы и рук. Будет как одежда.

Почему это мне кажется, что у компьютера извращённое чувство юмора…кого это он мне напоминает…

– Пёс с тобой…тащи свои мешки! Хоть чем-то им надо задницу прикрыть!

– Амалон, Мараса, осторожно садитесь на край кровати и ни в воем случае не вставайте! Категорически нельзя…аааа! Чёрт! Тётушка, ну какого рожна вы не слушаетесь?! – тётушка, тут же попыталась встать на ноги, усиленно прикрываясь руками, и естественно, тут же грохнулась навзничь, как солдатик, накрыв собой Амалона, успевшего сесть на край.

Они образовали живописную скульптуру, что-то вроде 'Вечной весны' Родена – я видел её в городском музее, когда в детстве нас водили на экскурсию. Фигуры на скульптуре были голые, девушка очень соблазнительная, и училка срочно утащила нас смотреть на иконостас, чудом спасённый из какой-то церкви от злых большевиков. Этим она спасала нас от разврата, не подозревая, что только вчера на вечеринке мы раздевали своих девчонок и занимались чем-то ещё покруче, чем парочка на невинной роденовской скульптуре.

Шума и сумятицы добавил медицинский робот, выскочивший откуда-то из ниши в противоположной стороны комнаты и тащивших два пластиковых мешка ядовито жёлтого цвета. В мешка действительно, как скальпелем хирурга, аккуратно были сделаны прорези с боков, и круглая дырка вверху для головы.

При появлении страшных чудовищ Мараса взвизгнула и вцепилась к Амалона, создав уже совсем порнографическую скульптуру.

– Так, хватит изображать…хммм…тесные объятья. Одевайтесь! – вот вам одежда! – я кинул мешки на постель Амалона и отвернулся.

Сзади раздалось шуршание, потом затихло – вроде всё, бальные платья надеты, пора и вальсировать!

Я обернулся…и чуть не упал со смеху – Амалон и Мараса выглядели так потешно в своих 'суперплатьях', похожие на ярко-жёлтых цыплят, что я не мог удержаться и заржал.

Амалон вначале нахмурил брови, потом посмотрел на Марасу и тоже начал смеяться, через минуту смеялись все в комнате, по моему, даже искин хихикал, глядя на это безобразие.

Отсмеявшись, я посмотрел на парочку и сказал:

– Привет, друзья! Всё-таки я вас спас. Тогда – не успел. Теперь спас. Всё, что мог сделал…

У меня навернулись на глаза слёзы, я незаметно отёр их рукой – всё-таки это необыкновенное чудо, то, что случилось.

– Здесь, за дверью, мои друзья. Давайте знакомиться с ними?

– Давай! – в один голос заявили Амалон и Мараса.

– Егар, скажи им, чтобы вошли.

Через несколько минут дверь уехала в стену и друзья вошли в комнату. Мараса увидела Карана:

– Ой! Каран тут! А это, наверное, твоя подружка, Викор?