Чтение онлайн

Нет, не взрослой. Мёртвой.

— Русалочка, иди, приляг, мы тут сами уберём, — сказал Влад.

Ариадна продолжала машинально собирать посуду. Вернее — её тело. Зомби. Она не возражала, когда стопку грязных тарелок забрали у неё из рук, а её саму, взяв за плечи, отвели в другую комнату и заставили лечь на кровать.

— Меня беспокоит, что она не плачет. Поплакала бы — может, легче бы стало…

— Может, потом поплачет, позже.

Это переговаривались Влад с Даниилом, убирая со стола. Ариадна лежала на кровати в своей комнате, глядя мёртвыми глазами в потолок.

Сорок дней прошли, как в тумане. Ариадна машинально ходила на работу — выдавать детям книги, а потом возвращалась в пустую тихую квартиру. Она не знала, откуда у неё взялись деньги на погребение; помнила только, что держала какие-то деньги в руках, причём немалые. Похороны были не самыми дешёвыми, на такие её сбережений не хватило бы. Думать о том, что их оплатили Влад с Даниилом, не хотелось. Но — приходилось, потому что, как только к Ариадне вернулась способность нормально думать, она сразу сопоставила факты. Её с отцом сбережения оказались вообще нетронутыми. Холодильник лопался от еды, за коммунальные услуги, интернет и телефон было уплачено, на счету за мобильную связь лежала хорошая сумма: разговаривай — не хочу. Мусор был выброшен, протекающий кухонный кран отремонтирован…

Кухонный кран. Отец собирался его починить, даже новые резиновые прокладки купил. За день до приступа.

Она стояла на коленях у кухонной мойки и тихонько выла, покачиваясь из стороны в сторону. Плотину прорвало, хляби разверзлись — слёзы лились потоками. Откуда-то из комнаты прибежал Даниил, склонился, обнял за плечи.

— Аришка, ты что? Что такое?

Оказывается, он был здесь. А она даже не заметила.

— Русалочка, всё хорошо, я с тобой.

Сердце вздрогнуло, как плетью огретое, с пульсирующими и тупо ноющими под ожоговым струпом словами «просто друг». Вздрогнуло от «Русалочки», вскрикнуло и забилось: не раздавило его каменной плитой, живо оно было, проклятущее!.. И болело.

— Не называй меня так, — глухо простонала Ариадна.

— Почему? — Даниил присел перед ней на корточки.

— Потому что только Влад… меня… так…

Даниил усмехнулся.

— Ну и что? Что ж делать, если ты в самом деле на неё похожа? Нет уж, буду называть тебя, как мне нравится, и ты мне не запретишь.

Она была жива. Жива. Если чувствует боль — значит, жива.

К лету Ариадна понемногу оттаяла. К душе вернулась чувствительность, к сердцу — боль. Теперь она знала точно: у Влада была девушка, а ей он мог предложить только дружбу. Ариадна решила смириться и принять такие условия, потому что совсем без Влада она не могла. Как растение чахнет и погибает без солнечного света, так и Ариадна не могла существовать без тёплого сияния Влада. Он был человек-солнце, а она — маленькая выжженная планетка, которая вращалась вокруг него, не в силах сойти с орбиты.

Иногда сердце роптало, и в нём копилась обида: зачем Влад приручил её? Зачем ослепил своим светом, если не мог дать ей такую любовь, о какой она мечтала? Зачем пришёл и назвал её своей Русалочкой?

Но разве виновато солнце в том, что, когда его лучи согревают напитанную влагой землю, зерно прорастает и тянется к нему? А потом настаёт зима, и растение гибнет от холода. Никто не виноват. Просто так устроен мир. Солнце не может не светить всему живому, и живое не может не радоваться его свету.

Просто радоваться. И жить.

А потом Влад вдруг пригласил её на выходные за город, на природу. Но ехал он не один, а с друзьями. Девушка его с ними не ехала: срочная работа вынуждала её остаться в городе.

Ариадна поначалу отказалась, но Влад мягко настаивал.

— Мои друзья — это моя семья, — сказал он. — И семья хочет посмотреть на тебя.

Девушка снова почувствовала себя под «всевидящим оком», как тогда, в университетской аудитории, но на сей раз ей стало страшновато.

— Ты не должна нас бояться, — сказал Влад, накрывая её руку своей. — Тебя никто не обидит.

— Вас? Кого это — вас? — спросила Ариадна, поёжившись.

Тогда-то она и услышала впервые о воинах Света. Они были призваны хранить в мире равновесие сил и не допускать, чтобы он, ввергнувшись в хаос, покатился к гибели. Но человечество только и делало, что уничтожало себя, а мир был готов вот-вот сойти с рельсов. В тонкости Влад не стал вдаваться, сказал лишь, что он — воин-ученик, и курс его обучения подходил к концу, но до мастера ему было ещё далеко. Кроме него ехало ещё пятеро человек: его отец — зрелый воин, Даниил — ученик, как и он сам, ещё два воина и мастер — их с Даниилом наставник. Пригласить Ариадну Владу порекомендовал именно он.

Ариадна не могла поверить своим ушам. Всё это звучало, как абсурд, выдумка. Какие-то воины Света. Секта? «Фантазии» чрезмерно увлекающихся эзотерикой людей… Или правда? Обычный преподаватель философии — воин Света?

Впрочем, следовало признать, что обычными они не были — ни Влад, ни Даниил. Ариадна чувствовала это. А чувства никогда её не обманывали, так повелось. Она просто верила Владу: разве солнце умеет лгать? Но если он сам заблуждается? Впрочем, выдумки это или нет, поездка на природу ничего дурного в себе как будто не таила — так чувствовалось Ариадне. О воинах Света она решила не думать. Она просто ехала с друзьями Влада за город.

Двухэтажный дом, старые тополя, запах близкой реки, две машины у двери, солнечные зайчики на асфальте, натянутые между стволами верёвки с бельём — такой была их отправная точка. Солнце пробивалось сквозь листву и кололо глаза лучами-иголками.

Что ж, с виду — обычные люди, не сумасшедшие и не сектанты, подумала она, увидев «семью» Влада. Его отец, Семён, ей понравился… Силой веяло от этого крепко сбитого мужчины с едва приметной сединой на висках, сквозила в нём та же «необычность», которую Ариадна чувствовала во Владе и Данииле. Ни с чем её не спутаешь, слишком характерные ощущения… Да, была в этих людях сила. Но в сказки про рыцарей-джедаев Ариадна не верила, хотя — сказка ложь, да в ней намёк. Но девушку на время захлестнули более понятные ей чувства: когда Семён просто, как-то по-домашнему улыбнулся, беря у неё сумку и укладывая в багажник машины, сердце сжалось, заболело: папа.

Ей удалось не пустить слёзы к глазам: для этого пришлось сжать сердце жестокой хваткой.

— Не перегни палку, сломаешь, — раздался вдруг голос совсем рядом, и девушка вздрогнула. — Лучше отпусти себя.

Она сразу почувствовала: это он, мастер. Пространство зазвенело, и на девушку накатил беспричинный страх, хотя голос был совсем не злой, да и его обладатель — человек как человек… Дяденька зрелого возраста, с морщинками на загорелом лице и светлыми, чуть насмешливыми глазами, в светлых джинсах и рубашке в голубую полоску с коротким рукавом. Кем он мог работать? В том, что он начальник, Ариадна почему-то не сомневалась. Аура властности окружала его. То ли из дома он вышел, то ли уже был во дворе…

Дыша встречным ветром, Ариадна всю дорогу пыталась «отпустить себя». Хорошо, что тот дяденька сел в другую машину, а то рядом с ним ей было немного не по себе… За рулём был Влад, рядом с ним сидел Семён, а Ариадна с Даниилом — сзади. Никто девушку ни о чём не спрашивал, и она, нахохлившись, забилась в угол…

Дяденьку звали Ярослав. На Ариадну он как будто не смотрел вовсе, но она чувствовала его мысленный «взгляд». Сзади возвышалась стена из сосен, впереди был обрыв, внизу — река. В одном более пологом месте можно было спуститься к воде, но Ариадна решила не рисковать.