Чтение онлайн

Володя перевел дыхание и оглянулся. Сзади - еще с полдесятка вагонов. Громче завизжали тормоза, загромыхали сцепки. Нахлынувший на окружающее пространство привокзальный грохот и шум, оказался не в силах перекрыть два желанных, родимых, звонких детских голоса:

– Папа, Па-поч-ка! Мы здесь!!!

В проеме вагонного окна две продолговато круглые светлые головки арбузики. Мальчишки приветливо машут руками. Мама между ними. В улыбке верно преданная радость встречи, зазывающая к себе, под сень фантастически очаровательных глаз.

В следующую минуту он уже вихрем продирался по проходу в вагоне навстречу проводнику, пассажирам, чемоданам, не обращая никакого внимания на возмущенные взгляды и крепкие словечки. Первое купе, второе..., четвертое, пятое. Вот, наконец. Сходу обнимает всех сразу. Писк, хохот, шум невообразимый. Целует по несколько раз каждого в отдельности. Ребята что то пытаются ему сказать, спросить, объяснить. Аня: Как ты? За неделю, без меня и уже похудел. Как мама, Ева? Что у тебя на работе? Мне не звонили? А письма?

На секунду ему удалось совладать собой. Кинул испытующий взгляд на жену. Кроме лучезарного счастья, что все они вместе и им хорошо и весело, ничего, вроде. Ни тени, ни намека на недовольство, насмешку или раздражение. Видно, не получила письмо. Не дошло. Не успело дойти. Ну, и, ладно.

" Оно , конечно, до поры до времени, - съязвил про себя Володя, Вернется назад и может попасть ей в руки".

А может, получила и отнеслась к этому с совершенным безразличием. Эта мысль его больно уколола.

"Что - то Анька еще спрашивает", - мелькнуло в его возбужденной голове.

– А из поликлиники, с моей работы? Результаты обследования. Мне скоро оформлять поездку во Францию. Не было ничего? Слава богу. Значит, все в порядке.

Действительно, ничего не поступало. Ни письма, ни звонка.

А дальше всю дорогу в метро, автобусе все говорили одновременно, перекрикивали и перебивали друг друга, с восторгом обсуждали перипетии пребывания в деревне. Впечатлений было столько, что рассказы и споры продолжались и дома. Этому способствовали бесконечные бабушкины вопросы.

– А ягоды в лесу собирали?
– спросила Алешку бабушка Поля.

– Что ты, бабуленька, тоже мне скажешь! Еще как! Дядя Павло повел нас на солнечную поляну в лес, а там вся земля усеяна земляникой и черникой. Мы там ели, ели прямо от пуза и чуть животы не разболелись. И сюда привезли. Пошли, бабушка, на кухню и мы тебе покажем. Целая корзина

– Давай лучше расскажем бабушке про озеро, - Заорал Стасик, нетерпеливо дергая брата за рукав.

– Сам и расскажи, - рассердился Алеша и тут же сам поменял разговор, Бабуля, в лесу там темно, страшно. И озеро за кустами в глубокой яме. А над ним - туман. И сидит там под водой страшный дракон. Его все рыбки боятся. Один только змей его может сначала, ужалить, а потом победить...

– А на речке было соревнование, - перебил разговор Стасик.

– Какое?
– спросил отец.

– Кто больше рыбок поймает.

– И что же?

– Больше всех поймали мы с дядей Павло.

– С одной удочкой?

– Я все время шепотом кричал ему, что клюет. Он дергал и вытаскивал.

– А мама тоже рыбку ловила?

– Мамка все время издевалась над нами, - заявил Алешка с серьезным видом.

– А вот и нет. Совсем не издевалась, - заступился за маму Стасик.

– Нам внизу у воды было прохладно, а мамка лежала на травке наверху над обрывом, грелась на солнце и книжку читала, - объяснил Алеша.

– Не издевалась мамка совсем!
– Крикнул Стасик.
– Она просто кричала нам, чтобы подняться к ней и погреться.

– Погреться!?
– Алеша с опаской поглядывал на мать, и не желал сдаваться, - Мамка сверху кричала нам, чтобы бросили ловить никому не нужную несчастную мелюзгу, которую никто кушать то не будет.

– Это просто ужасно!
– Володя вопросительно посмотрел на стоящую рядом с ним улыбающуюся жену и обнял ее за плечи.

Алешка решил дело довести до конца, и доказать свою правоту:

– А когда дядя Павел стал жарить рыбку, мамка сказала, что очень вкусно пахнет, и стала есть вместе с нами.

– Это уже есть сущее безобразие и за это мы сейчас накажем маму, Володя принял нарочито серьезный вид и не на шутку напугал Стасика.

– Не надо наказывать мамку!

Стасик бросился к папе, но опоздал. Володя одним махом подхватил жену и посадил ее наверх на не очень высокий, недавно купленный рижский шкаф. Аня только успела взвизгнуть. А Стасик подошел к шкафу, поднял голову к верху, увидел улыбающуюся маму и задал ее вопрос:

– Мама, мамочка, тебе там хорошо или плохо?

Аня обвела всех присутствующих коварным, торжествующим взглядом. Она явно что - то замышляла.

– Сейчас, - заговорила она на распев и в растяжку, - мы попросим папу, чтобы он меня снял.

– И не подумаю!
– Володю настолько увлекла эта игра, что он не в состоянии был чего - либо заподозрить.

– И не подумаешь!?
– Прищуренные глаза и хитрая улыбка обещали неожиданный ход.

Правой рукой Аня изобразила круговой жест фокусника. Потом, затягивая явно время, запустила руку в кармашек своего неснятого еще с приездом платья. Еще раз, и не торопясь, она обозрела всех присутствующих. Подождала немного и пронизывающим взглядом остановилась прямо на Владимире.

– Итак, раз уж решили оставить меня здесь, приступаем к делу.

И медленно вытаскивая что то из кармашка, громко произнесла:

– Всем, всем, всем, кто тут присутствует, заявляю, что один из вас хотел бы, чтобы я была создана из... Чего вы думаете? Из стекляшки, стеклышка. Насквозь прозрачного. Да, да, и совсем чтобы видно было, что творится у меня внутри. А там ведь - душа. Заглянул в душонку, дернул за ниточку и...

Володя слегка побледнел. Он не отрывал своего взгляда от Аниной руки, запущенной в кармашек.

– Стой! Сдаюсь.
– произнес он громко и направился к ней.

Потом они стояли вплотную лицом к лицу. Он нежно гладил пышные ее волосы и заглядывал в глаза с чувством человека сраженного, но счастливого. Эта минута повторила сладость того самого незабываемого первого поцелуя, соединившего их тогда, много лет тому назад, навсегда и с первого взгляда. И была она звездной минутой. Она сфокусировала в себе все то, чем наделил их бог и то, что они сумели постичь сами.

В непрерывном, неустанном стремлении к познанию, душевному обогащению, созиданию они день за днем оттачивали свое уменье радоваться земной красоте и щедрости, отдавать дань выдающимся человеческим творениям, восхищаться чудом становления детей, с наслаждением отдаваться труду и бережно любить друг друга.