Нить судьбы-нить войны
Шрифт:
Из кустов выходит парень с ППШ или ППД, не помню внешней разницы. И собирается сесть в коляску.
– Ходок за три моря, ты куда зад мостишь, за братом садись. Ты сопровождающий или турист на экскурсии?- говорю я подталкивая его в указанном направлении.
– Никитин, она тебя правильно сажает. Ты у меня правила сопровождения наизусть учить будешь, это тебе не в конвойных войсках быть.- ворчит старшина.
Шлагбаум поднят и мы проезжаем. Ехали мы какой то запутанной дорогой и когда приехали, лейтенант и старшина уже стояли у конторы склада, рядом крутились бойцы.
– Никитин, тебе Сусанин не родственник? Ты чего по лесу кружил, бензин жёг, где я ещё немецкий бензин возьму? На твои маршруты, немцы бензину не напасутся.- вылезая из коляски ворчу я под гогот бойцов.
Встаю и скинув немецкий мундир прилаживаю ремень с кобурой на платье.
– А вы чего лыбу давите, дел нет так я сейчас озадачу. Почему позиции не оборудованы и не замаскированы? Вы на войне или на танцульках. Или вы думаете, что я одна всех немцев поубивать должна?- рычу я на бойцов, чем вызываю новый гогот.
Из их толпы выходит здоровяк, подходит к мотоциклу и осматривает мундиры и каски. Больше времени он уделил каске с первого немца.
– У тебя в нагане патрон 38 года?- спрашивает он.
Подхожу и вытаскиваю наган и смотрю на донышко.
Глава 2
– 37-го. А есть разница?- смотрю я на него.
– Под срез каски стреляла, у 37-го года патронов порох чуть другой, пуля башку насквозь прошла и на затылке вышла. Другого года затылок разнесла б, а эта чисто вышла, вом метка на каске.- показал он.
– Чего мозги с 38-м полоскал? Мне что 1937 что 1899, в немчуре дырки делает и ладно.- говорю я.
– Ладно, истребительница, пошли в штаб, поговорим и решим, что с вами делать.- доставая из багажника наши вещи и неся их одной рукой, ведёт нас в контору.
В штабе я вытаскиваю портфель мёртвого милиционера. Старшина и здоровый изучают дела.
– Дела подлинные и их. Нафига их в Минск потащили не знаю, но похоже это коллеги прикрывали, что то. По тому делу Брестские работали. Ребята вряд ли, что знают. Может опознать кого должны были или в нашу школу отправить хотели.- говорит капитан.
Неожиданно переходит на немецкий обращаясь Вадиму.
– Сестра всегда такая болтушка?- спрашивает он.
– Так она же девушка, а они все болтушки.- отвечает Вадим.
– У вас отличный немецкий и чистое баварское произношение.- говорит он по польски.
– Благодарю вас, господин офицер.- отвечает брат.
– Варшавский выговор. Парня поднатаскать и хоть завтра забрасывать можно.- говорит здоровый.
– Похоже, им же и легенду лепить не надо. Дети офицера и дворянина, организовать шум в газете и переправить ребят. Он резидент, девочка спец по силовым операциям.- соглашается лейтенант.
– Точно, в Минске как раз человек от Фитина был. Мол какие то бумаги по бывшим агентам искал. Так вот они бумаги сидят и глаза удивлённо пучат. Ты за пистолет то не хватайся, а то стрельнет.- говорит здоровяк.
– А ты думаешь ТТ газетой накрыл и не видно.- говорю я.
– Так, давай разряжаем и посмотрим.- предлагает здоровый и вынув ТТ извлекает обойму и выщёлкивает патрон.
Я делаю тоже самое с немецким, револьвер лежит на столе, они номер сверяли.
– Так, что же с ними делать?- спрашивает старшина.
– Придётся оформлять, как привлечённых специалистов. Иначе по возрасту нельзя.- кивает лейтенант.
Я сижу и качаюсь на стуле, Вадим сидит и ничего не понимает.
– Не качайся, стул сломаешь или упадёшь.- говорит строго старшина.
Я как бы неудачно качнулась, на его словах, бью ногой по столу заставляя тот чуть подпрыгнуть. Они инстинктивно скашивают взгляд на револьвер, что подпрыгнул. Я в падение выхватываю пистолет и три раза щёлкаю курком.
– Быстрая как ласка. Убила она нас только что. Значит Вадима оформляем переводчиком, а эту Ласку агентом.- говорит здоровый.
– Ром, фотографа свистни, и бланки найма неси.- высунувшись за дверь крикнул старшина.
Тут дела завертелись. Нас сфотографировали, откатали пальцы. Заставили подписать кучу бумаг.
– Вот знала бы никогда б не согласилась. Вы как это эвакуировать будете?- сижу и ворчу я.
– На фотоплёнках. Или ты, думала мы тут так от скуки сидим. Сегодня фотограф заканчивает и уходим спалив всё тут.- усмехается лейтенант.
– Вы, хоть обстановку то разведали? Да мне форма нужна, задолбалась в платье тут носится.- наезжаю я.
– Всё будет, только юбок и белья нет.- говорит старшина.
– Масккостюм и винтовка с оптикой, в идеале ещё БраМит.- говорю я.
– Тебе на наган или винтовку?
– спрашивает старшина.
– Оба.- говорю я.
– Ты откуда про это знаешь?- спрашивает здоровый.
– Газеты читаю и ушки открытыми держу.- отвечаю я.
– Иди вооружи и переодень эту бестию. Так, что агент Ласка, приступай к службе и платья в порядок приведи, могут понадобиться.- приказывает здоровый.
Старшина ведёт нас на склад. Там на деревянных стеллажах лежит форма НКВД и обычная. Он берёт форму своего ведомства.
– Обычную пехотную давай. Да и вам всем переодется не мешает. А то вам только транспаранта не хватает: “Мы работники НКВД на специальном задание.”- говорю я принимая простую форму.
Старшина выдаёт форму Вадиму. Выдал и сапоги с портянками.
Натягиваю штаны не снимая платья и зайдя за стеллаж снимаю платье и натягиваю гимнастёрку и снимаю.
– Вадим поменяй у старшины, на груди не сходится, размер побольше надо.- прошу я.
Вадим берёт и уходит. Его нет подозрительно долго. Натягиваю обратно платье, не то время, чтоб в одном лифчике ходить. Выхожу они со старшиной стоят у полок с гимнатёрками с задумчивым видом.
– Вы, чего застыли?- спрашиваю я.
– Так соображаем откуда у нас форма медика.- говорит старшина.
– Я там стою, а они на пьющую тёщу смотрят.- говорю я беру нужную солдатскую гимнастёрку.
Ухожу и надеваю, это подходит. Беру ремень с немецкой бляхой и кобурой, заодно аккуратно складываю платье и сунув под мышку иду к старшине. Вадим уже одет как солдат, даже в сапогах. Старшина протягивает мне сапоги и портянки. Быстро намотав натягиваю яловые сапоги.
– Пошли оружие подберём.- кивает одобрительно старшина.