Чтение онлайн

Кай разговаривал с каким-то незнакомым мне мужчиной, когда я вернулась.

Это был мужчина, лет двадцати восьми. Его не слишком длинные волосы были чёрными (что-то везло мне в последнее время на брюнетов). Глаза светло-серые, почти прозрачные, неприятные. Одет был по-деловому.

– Знакомься, Милена. Это – Натаниэль Гредман, – представил Кай мужчину. – Он – старший брат Лавинии Лейк.

– Старший брат Лави? – удивилась я. – Она мне не говорила, что у неё есть брат. Да и ваша фамилия…

– У нас разные отцы и одна мать, – заговорил Натаниэль. – И Лавиния… она старается, чтобы никто не узнал о нашей родственной связи.

– Но, почему? – спросила я. – Только из-за того, что у вас разные отцы? Не понимаю…

– Дело не в этом. Лейк не хочет, чтобы люди знали о том, что её брат – глава организации, которая не совсем в ладах с законом, – за Гредмана ответил Макфей.

– Что? Брат Лави связан с криминалом?! – «Да что ж мне так «везёт-то» на этот грёбанный криминал? Это карма. Точно – она!». – Но, тогда как так вышло, что Филипп и его люди её… эм... – запнулась я.

– Я знаю, что случилось с моей сестрой, – вновь заговорил Натаниэль. – Именно поэтому я здесь. Филипп притронулся к Лавинии только потому, что, как и вы, не знал о том, что я – её старший брат.

– Если бы Филипп знал о связи Лейк с семьёй Гредманов – он бы к ней и на пять метров не приблизился, что бы она там не увидела и не узнала, – сказал Кай. – Но… из-за того, что девушка пытается полностью отрицать существование мафии в её семье – это и случилось.

– И что вы теперь будете делать? – поинтересовалась я у Натаниэля.

– Филиппу и его людям не жить, – просто ответил мужчина (с таким же выражением сообщают погоду на завтра). – А вам, Милена, я хочу выразить свою благодарность за спасение сестры. Если бы не вы, кто знает, чем бы всё закончилось. Я перед вами в огромном долгу. Если есть что-то, чего вы хотите и это в моих силах – просите всё, что угодно.

– Всё, что угодно, да? У меня к вам будет только одна просьба, господин Гредман. Я хочу сама отправить Филиппа и его гипнотизёра Рейфа на тот свет, – похоже, этим ответом я ошарашила и Натаниэля и Кая.

– Но, зачем вам это? – с изумлением смотрел на меня Гредман. – Зачем вам самой их убивать? Может, позволите сделать это тем, для кого убийство, всего лишь, работа?

– Нет. Я обещала Лави. Я обещала, и я это сделаю.

Не знаю, правильным ли было то решение, что я приняла. Принять на себя роль судьи и палача… Наверное, это ужасно – вот так, запросто, определить, что кому-то не жить. Но… это, ведь, было не ужаснее того, что сделали они? Правда?

– Вот же, упрямая! – усмехнулся Кай. – Ну, что, Натаниэль? Бери её с собой тогда на разборки с Филиппом.

– Ты мне говорил с самого начала, что она это попросит. Каюсь, не верил, – ответил брат Лави. – Хорошо. Я планирую разобраться с этим завтра. Я заеду за вами, Милена.

Натаниэль ушел, и я осталась с Каем одна.

– У меня один вопрос возник, – произнесла я. – А как он в общежитие-то попал? Он на студента никак не потянет.

– Кто ж его знает, – пожал плечами кукловод.

– А ты знал, что у Лави есть… подобные родственники?

– Нет, – вот и всё, что он сказал по этому поводу. – Теперь, рассказывай, что с тобой произошло после того, как ты ушла от целителя?

– Ты пользовался своей телепатией, да?

– Конечно! Ты сама-то знаешь, что ты ощущала?! Ты, как будто, в кому стала впадать! Мне даже на мгновение показалось, что тебя какое-то болото затягивает!

– Если коротко, то мы с Лави ходили к Винсенту, чтобы спросить по поводу того, не знает ли он, где может быть Николь. Когда мы пришли, у Винсента был порез на руке. Я предложила забинтовать рану, а Лави сразу ушла, так как боялась вида крови. Мы с Винсентом остались вдвоём. А потом… потом я перестала соображать и… и Винсент попытался меня изнасиловать.

– Что?! Он попытался тебя изнасиловать?! Да как он посмел?! – злость, смешанная со страхом и беспокойством за меня, дающая понять, что я моему кукловоду далеко не безразлична. – Он… успел что-нибудь сделать?

– Нет, – покачала я головой. – Во-первых, твой голос привёл меня в чувство, а во-вторых, меня спас Лекс.

– Лекс Мейснер?

– Ну, да. Он же сам говорил, что его мой отец нанял для моей защиты. Вот он меня и защитил. Так что, ничего непоправимого Винсент сделать не успел.

– Я теперь к твоему киллеру чуть лучше отношусь, – произнёс Кай. – Хотя, и не на много.

– Для тебя это уже прогресс. Знаешь, Кай, я… я так испугалась! Вроде бы, и убивать меня не хотели, но… как представлю, что было бы, если бы не Лекс… пусть лучше меня бы убили, чем это пережить! Не знаю, как справляется с этим Лави. Просто не представляю! К тому же, это был Винсент! Я, до сих пор, не могу поверить в это! Он же… я, ведь, верила ему! Я, конечно, понимаю, что мы расстались и что, возможно, после этого он затаил на меня обиду. Но, ведь, это не повод, чтобы так поступать! – я опять начала дрожать; хотелось заплакать, но я себе не позволила – хватит и того, что я не могу скрыть своего испуга.

– Ванхам за это ответит, – сказал Кай, обнимая меня и прижимая к себе.

– Ответит?

– Разумеется! Я не могу закрыть глаза на то, что случилось.

– А может… не надо ничего делать? – робко спросила я.

– Котёнок, я знаю, что ты всегда его защищал, – вздохнул парень. – Но, сейчас не тот случай. Он хотел тебя изнасиловать и спускать это ни как твой кукловод, ни как твой парень, я не стану. Даже если ты и сможешь простить это Ванхаму, то я не смогу.

А мне уже стало всё равно, что будет с Винсентом. Я была сейчас с Каем, и остальное было не важно. Я чувствовала себя в полной безопасности, и казалось, что пока я с ним, мне ничего не грозит.

– Ладно, – отодвинулась я от кукловода. – Мне нужно идти к Загиру. Тем более что Натаниэль решил разобраться с Филиппом уже завтра. Конечно, за один вечер я не стану стрелком экстра-класса, но, по крайней мере, я смогу прицелиться и выстрелить.

– Хорошо, только возьми с собой Вэл.

– А почему не Дэма? – поинтересовалась я. – Обычно, ты его со мной посылаешь.

– У Дэма сейчас будут другие дела, – ответил Кай. – Дела, связанные с Ванхамом.

Кто-то фыркнул. Обернувшись, я увидела Блэка. Он больше не выглядел недовольным и обиженным. Наоборот. Вид у демона был очень виноватый. Он, понурив голову, плёлся ко мне, избегая смотреть в глаза. Когда он подошёл ко мне, он превратился в человека и сказал: