Чтение онлайн

Подходя к комнате, я начала чувствовать раздражение Кая.

«Блин, я же ему сказала, что только к Лексу и Лави схожу, а сама ушла на целый день! Неудивительно, что он раздражён».

– Кай, я вернулась, – аккуратно, как нашкодившая кошка, заглянула я в комнату.

– И полгода не прошло, – ехидно ответил Кай. – Рассказывай, где ты была?!

– В парке в мяч играла, – призналась я.

– Что ты делала?

– В мяч играла с маленькой девочкой. Она сестра кого-то из учеников. Я сама не знала, что меня это так увлечёт – игра с ребёнком.

– Ты у меня сама, как ребёнок, – вздохнул парень. – Нашла, чем заняться. Ты, хоть, с Лексом своим разговаривала или сразу умотала в мячик играть?

– Разговаривала. И что такого в том, что я играла с ребёнком? – обиженно насупилась я.

– Ладно, извини. Но, в следующий раз предупреждай, если куда-то надолго уходишь.

– Да я и сама не знала, что так выйдет. Зато, я от Николь узнала много интересного.

– От Николь? Ты же к Мейснеру и Лейк ходила.

– Николь к Лави заходила. Она нам рассказала, где она была.

– И где же была твоя подружка? – поинтересовался Кай.

– Не поверишь. У Винсента она была.

– У Ванхама?!

– Ага. И вот, что она мне рассказала…

Через двадцать минут я всё рассказала. О том, где была Николь, что с ней было и что она слышала. А также о том, кто её спас. Пришлось рассказать и о разговоре с Анхелем и визите Рейфа. О том, как я сглупила, намереваясь отвязаться от гипнотизёра, а в результате сделала только хуже.

– Знаешь, какие у него глаза были, когда он требовал моей крови? – произнесла я. – У нас в интернате было несколько подростков-наркоманов. Так вот, когда у них не было денег на новую дозу, а уколоться очень хотелось, у них были такие глаза, как были сегодня у Рейфа. Мне кажется, что если бы я, в конце концов, не согласилась, то он, всё равно, не отстал бы. А наркоман, ради дозы, способен практически на всё.

– Значит, теперь ты можешь приказывать этому убийце всё, что угодно?

– Наверное, – неохотно ответила я. – Но, расплачиваться за это тоже надо. Может, для демонов это и нормально – делиться своей кровью, но не для меня. Ещё и мой отец… Если он был в школе, то почему он не пришёл ко мне? Он не хочет меня видеть или что?

– Не думаю, что причина в том, что он не хочет тебя видеть, – покачал головой Кай. – К тому же, какие слова Саварис Кавэлли сказал Николь? Что он не хочет, чтобы дорогой ему человек грустил. Мне кажется, что он имел в виду тебя.

– Думаешь?

– А кто, кроме тебя, в «Шисуне», может иметь отношение к демону?

– Да, ты прав, – усмехнулась я. – Но, всё же… мне, в какой-то степени, жаль, что он не зашёл. Хотя, я его и не знаю, но, как ни как, а он мой родной отец.

– Не думай об этом. Когда захочет – тогда и явится. Сейчас важнее другое. Когда у тебя день рожденья?

– Послезавтра, – затихшим голосом произнесла я. – Знаешь… До тех пор, пока ты об этом не заговорил, я как-то и не задумывалась над этим. Точнее, старалась не думать. Не верится, всё-таки, что в этот день я могу просто взять и умереть. И всё только из-за того, что мой отец не был человеком.

– Ты не умрёшь, котёнок.

– Ты в этом абсолютно уверен? Если – да, то мне бы твою уверенность. А вот мне страшно. Очень. Если бы у меня было чуть меньше гордости, то я бы заперлась в какой-нибудь маленькой комнатушке и сидела бы там, дрожа от страха. Знаю, что это ни черта бы не помогло от того, что меня ждёт, но…

– Всё будет хорошо. А сейчас, иди-ка ко мне, котёнок.

Кай взял меня за руку. От его прикосновения по всему телу словно прошел разряд электрического тока. Я чувствовала, как контроль медленно от меня ускользает. Сердце билось через раз. Его взгляд так близко, что мои и без того спутанные мысли путались еще сильнее. Во рту пересохло. Трудно было дышать. С замиранием сердца я наблюдала, как он медленно наклоняется ко мне, сокращая расстояние между нашими губами. Еще никогда я не отвечала на поцелуй так яростно. Я отчаянно впивалась в эти мягкие губы, которые, казалось, единственные могли подарить такое наслаждение. Он заставлял меня забыть обо всем. Обжигающий жар его кожи сжигал меня. Я ощущала себя вздыхающей от облегчения в его объятьях. Я чувствовала, как страх уходит… Я верила, что всё будет хорошо.

Смотря на спящего Кая, я думала: «И, всё-таки, он тиран! Столько раз он давил на меня, приказывал, но… Я уже не могу без него. Трудно поверить, что совсем недавно я его, буквально, ненавидела».

– Почему Милена не спит? – спросил Блэк, как всегда, игнорируя двери и появляясь сквозь стену (хоть, и в человеческом облике).

– Да вот, думаю, как я дошла до жизни такой, – вздохнула я. – А ты что-то слишком часто стал принимать человеческий облик. Ты же его не любишь.

– Не люблю, – согласно кивнул салер. – Но в таком виде я сильнее, а Милену надо защищать.

– Спасибо, конечно, за заботу, Блэк, – улыбнулась я. – Но у меня и так, в последнее время, желающих меня защищать стало слишком много.

– Неважно. У меня в жизни только одна цель и я буду ей следовать, во что бы то ни стало.

– Говорят, что салеры похожи на кошек, но мне кажется, что в тебе больше собачьей преданности.

– Я, всего лишь, хочу, чтобы с Миленой всё было в порядке.

Через пятнадцать минут Блэк мирно спал со мной на подушке. А я продолжала размышлять: «Всё-таки, в том, что я попала в «Шисуну» есть и хорошие стороны. До того, как я сюда попала, я привыкла считать, что мне никто не нужен. Я привыкла считать, что могу быть совсем одна. Но… мне некого было позвать, когда мне снились кошмары; когда мне было страшно. Я никогда бы не хотела бы вернуться в ту реальность, в интернате. Сейчас я даже рада, что стала марионеткой Кая, как бы странно это не звучало. Я и не подозревала, что человек, вроде него, может настолько свести меня с ума. Но, дело не только в Кае. Блэк, Николь, Лави, Дэм… даже Лекс и Загир… Все они – это те люди, которые дали мне понять, что одиночество – это вовсе не признак крутизны, а просто пустота. И тишина….».

– На тебя перед сном какие-то философские мысли нашли? – с любопытством спросила Адалисса.

Я снова сидела в кресле, в гостиной в чёрно-красных тонах. Только в этот раз я оказалась здесь сразу – ни по какому коридору я не шла. И одета была не в вечернее платье, а, как Адалисса и обещала в прошлый раз, в джинсы, футболку и кроссовки.

– Знаешь, смотря на тебя, мне так неуютно. Странно смотреть на саму себя, но не в зеркале. А мои мысли… Это – не философские мысли. Это – правда моей жизни, – ответила я. – Я опять сплю, да?

– Разумеется.

– И зачем я здесь? Опять будешь втирать мне по поводу того, что мне пора бы расстаться с девственностью?

– Нет, сегодня речь не об этом. Я хочу устроить тебе выходной на один день.

– Не поняла. Ты о чём?

– Тело у нас одно, а контролируешь его, обычно, ты. Было бы неплохо устранить эту несправедливость, согласись. По крайней мере, ненадолго. Я хочу весь завтрашний день погулять, так сказать, на свободе, – объяснила Адалисса.

– Ты хочешь весь завтрашний день управлять нашим телом? Я не согласна! – возмущённо воскликнула я. – Во-первых, как ты будешь общаться с моими знакомыми, если мы совершенно разные? И во-вторых, если я, всё-таки, не смогу ужиться с этой кровью демонов во мне и умру, то завтрашний день – последний, когда я смогу пожить!