Чтение онлайн

«Мне действительно надо его умолять для того, чтобы никто не умер? Мне действительно надо переступить через себя и сделать это?» – с тоской думала я, понимая, что ведь так и сделаю.

– Кай, я… – начала я.

– Кай, ты там скоро? – выглянул из спортзала Дэм.

– Сейчас приду, – ответил парень. – Ладно, Милена, можешь идти с эти Лексом, куда хочешь. В конце концов, может то, что ты с ним сблизишься, можно будет использовать, – и Кай вернулся в помещение, где его уже заждались.

– Да не собираюсь я с ним сближаться, – буркнула я уже сама себе.

Но, как я сейчас была благодарна Доберману! Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы он неожиданно не вмешался в наш разговор. Можно сказать, что Дэм спас меня от окончательного падения на дно. Я бы в жизни не простила себе, если бы сделала то, что требовал от меня Кай! А как я сейчас злилась – не передать словами! Злилась на саму себя: за свой страх, за почти убитую гордость, за то, что собиралась умолять этого мерзавца! На Макфея: за его власть надо мной, за его давление на меня, за его эгоизм, за его жестокость! Честное слово, если бы сейчас кто-нибудь прошёл мимо – неважно, кто – я бы его избила, чтобы куда-нибудь выплеснуть весь свой негатив. Но поблизости никого не оказалось, поэтому я со злостью саданула кулаком по стене. Успокоения мне это не принесло – только руку до крови о шершавую стену оцарапала. Из-за этого и так паршивое настроение, вообще, опустилось ниже плинтуса. Да я к Лексу – к этому сумасшедшему убийце – испытывала сейчас больше симпатии, чем к своему кукловоду.

«А я ведь так и забыла сказать Макфею о том, что в ближайшее время собираюсь съездить к заброшенному особняку Деланье, – с досадой вспомнила я. – Да и чёрт с ним! Потом скажу… как-нибудь».

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила там только Дорея. Блэк до сих пор где-то пропадал.

– Ну что, Милена? Поговорила с Макфеем? – спросил Дорей, как только я вошла. – А что это у тебя с рукой? – заметил он мою, поврежденную в момент ярости, руку.

– Ничего. Просто поцарапалась. Знаешь, Дорей, – заговорила я, садясь на кровать и обхватывая руками колени. – Я тут кое-что поняла. Мой кукловод – поистине страшный человек. И не важно – хочу я этого или нет, но… В конце концов, я… всего лишь марионетка! Марионетка, которой можно легко управлять, дёргая за ниточки. Марионетка, которую можно заставить делать всё, что угодно. Это так смешно, не правда ли? Ха-ха-ха! – какой-то безумный смех вырвался из моей груди.

– Милена, твоё состояние сейчас очень похоже на истерику, – тихо, как разговаривают с больными, сказал мой демон.

– Да ладно? – всё ещё смеясь, произнесла я с сарказмом. –Но мне так не хочется сопротивляться этой истерике! Плевать на всё! Хочется смеяться, смеяться и смеяться… совершенно не важно, над чем! А тебе, Дорей, разве не весело? Вот Макфею сейчас, наверняка, очень весело!

Дорей ничего не ответил. Он просто подошёл ко мне и резко вцепился зубами мне в здоровую руку! Не до крови, конечно, но синяки от клыков останутся.

– Прости, но рук, чтобы залепить тебе пощёчину, как делают люди в подобных ситуациях, у меня нет, – сказал Дорей после этого. – Успокоилась?

Я кивнула. Боль действительно привела меня в чувство. Если и не до конца, то, по крайней мере, смеяться мне расхотелось.

– А теперь рассказывай, что произошло, – потребовал демон. – Что произошло между тобой и Кайомой Макфеем?

Я всё и рассказала. А ведь правду говорят, что когда выговариваешься кому-то, становиться легче. Даже если этот «кто-то» – демон.

– В принципе, чего-то такого я от Макфея и ожидал, – сказал демон, когда я закончила. – Я знал, что рано или поздно ему надоест терпеть твоё вызывающее поведение, и он это прекратит. И что ты будешь теперь делать? Смиришься с властью Кайомы? Честно говоря, это было бы самым верным решением. Все в этом мире кому-то подчиняются: правителю, начальнику, директору школы, завучу, мужу, иногда, жене, кукловоду… И, как это не прискорбно, но ты – не исключение. Если даже после сегодняшнего случая ты это не поймёшь, Кайома тебя окончательно сломает. Если так и будешь продолжать сопротивляться, Макфей будет продолжать давить на тебя и так до тех пор, пока он не уверится, что ты полностью под его контролем. А зная твой упрямый характер, уверен он будет лишь тогда, когда твоя нормальная психика скажет тебе «счастливо оставаться». Если же подчинишься добровольно, то, рано или поздно, смиришься с этим. Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю?

– Да всё это я уже поняла, – вздохнула я. – Поняла-то поняла, но… Чёрт возьми, как мне не хочется этого признавать. Я уже тысячу раз пожалела о том, что, вообще, попала в «Шисуну».

– Ну, почему же? Здесь же есть и хорошие моменты. Если бы ты сюда не попала, то не встретила бы своего Винсента. И мне, так и не найдя себе хозяина, пришлось бы вернуться в мир демонов. А ещё ты бы не завела себе этого ручного салера, – последнее было сказано с неприязнью.

– Действительно. Ты прав, Дорей. Это я что-то совсем раскисла. Кстати, я заходила сегодня к учителю истории, о котором ты мне говорил. Кроме того, что он меня, более или менее, научил контролировать свою способность, он мне рассказал легенду о том, как появились первые кукловод и марионетка. Может, ты мне скажешь – правдива эта история или нет?

– А какая разница-то? Это же было две тысячи лет назад.

– Просто я хочу увериться, что эта легенда – всего лишь легенда. Не очень-то хочется думать, что весь этот беспредел со стороны кукловодов появился из-за любви ангела. Хоть и безумной, но, всё же, любви.

– А если бы это был демон, а не ангел? Тебе было бы легче в это поверить? – усмехнулся Дорей. – А про эту легенду я могу сказать только то, что она действительно имела место быть. С одним только отличием – Анхель не погиб, а стал падшим ангелом.

– То есть, он до сих пор жив?! – изумилась я.

– Да, жив. Правда, дела людей, а уж, тем более, дела кукловодов и марионеток, которые появились благодаря его проклятью, его совершенно не интересуют. А после смерти Шисуны, которая, кстати говоря, умерла в возрасте восьмидесяти девяти лет, так и не выйдя замуж и так и не узнав о том, что Анхель не умер – бывший ангел совсем перестал посещать мир людей. С другими демонами он тоже не общается. Он проводит все века один, в затворничестве. Одним высшим силам только и известно, о чём он сейчас думает.

– М-да, а я надеялась, что это просто легенда. Дорей, а ты ещё злишься на то, что я завтра с Мейснером иду? – осторожно спросила я.

– Скажем так: я не очень этому рад. Но смысл мне злиться? Ты уже всё равно не поменяешь своего решения, верно?

– Верно, – кивнула я. – А ещё я из-за всего этого геморроя забыла сказать Макфею, что хочу съездить в старый особняк Деланье.

– Ты же не завтра туда собираешься. Успеешь сказать ещё. Знаешь, Милена, у тебя есть интересная особенность. Ты, когда злишься на своего кукловода, называешь его исключительно по фамилии, – заметил демон.

– Да? Не замечала.

В комнате появился Блэк. В этот раз – через дверь, правда, всё равно, не открывая, а пройдя сквозь неё. Потом в дверь постучали и на пороге появилась Лави.

– Лави? Ты что здесь делаешь? – удивлённо спросила я.

– Я решила проследить за этим чудом, – ткнула девушка в Блэка. – А вот почему он пришёл в твою комнату – вот это мне интересно.

Мы с Дореем обречённо переглянулись, понимая, что сейчас придётся всё рассказать.

– Лави, я тебе всё расскажу, если ты мне пообещаешь, что никому об этом не расскажешь, – сказала я.