Чтение онлайн

Немцы спохватились и на острове Ян-Майен, Новая Земля, стали базировать по 10–15 подводных лодок для перехвата караванов. Приказы от штаба ВМС они получали по радио.

С 1942 года и наши, и союзники перехватывали сообщения и изменяли курс конвоя. Он проходил то южнее, то севернее острова Медвежий.

В конце 1942 года в Полярном была открыта английская станция радиопеленгования «Y» морской разведки Великобритании. Там же, в Полярном, на ротационной основе с 1942 по 1944 год базировались две-три английские подводные лодки. Союзники обменивались разведданными, и на перехват высылались торпедоносцы или подводные лодки. Англичане старались действовать самостоятельно.

Радиоразведка выполняла военную функцию, но у наших не хватало современного оборудования, а на кораблях радиопеленгаторов и вовсе не было — в отличие от немецких, английских и американских. Эти же станции позволяли принимать сообщения от разведгрупп, заброшенных в немецкий тыл.

Теперь, когда лодка погрузилась, болтанки и качки не ощущалось.

Экипаж поел всухомятку. На камбузе плиты были электрические, и для сбережения емкости батарей горячую пищу готовили только при надводном ходе, когда электроэнергией снабжал дизель. Поэтому погрызли американских галет, запили американским же консервированным персиковым соком и расположились отдыхать. По возможности, когда лодка стояла в ожидании, командир позволял команде отдых. Во время торпедной атаки, ухода из-под бомбежки, постоянных всплытий и погружений команде иногда приходилось сутками не спать, и это сильно выматывало экипаж.

На лодке стояла тишина. Зато проснулись бодрые, перекусили сухим пайком. А в полночь, после заключения акустика, что горизонт чист, лодка всплыла. Удалось провентилировать отсеки и довести плотность электролита в банках батареи до нормы. Кок успел приготовить горячее.

Сигнала от разведгруппы не было, и с рассветом лодка вновь погрузилась.

На следующий день ситуация вновь повторилась, но радист получил РДО от группы. Она гласила: «Ведем бой, просим быть на месте для эвакуации».

Командир задумался. Какой, к черту бой, когда разведчиков было всего четверо? Да они просто сдерживают немцев огнем и отходят! Надо им помочь, группа должна была забрать ценные военные сведения.

Капитан-лейтенант вызвал обоих торпедистов и двух трюмных машинистов — тех, кто был сейчас наименее востребован.

Когда все собрались в центральном посту, он сказал:

— Разведчики ведут бой и прорываются к берегу. Надо им помочь. Пехотному бою вы не обучены, и потому дело это добровольное. Все согласны?

— Так точно! — дружно ответила четверка.

— Тогда получите оружие, боцман выдаст веревку. Пока время позволяет, заберитесь на скалы. Веревка потребуется, чтобы забраться, а главное — спуститься по ней. Займите позицию повыгоднее, чтобы укрытие было. Как только разведгруппа зайдет на лодку, вы спуститесь сами. Старшим назначаю… — командир обвел глазами куцый строй, — …старшего краснофлотца Поделякина.

— Есть!

— Вопросы?

— Вопросов нет.

— Исполняйте!

Группе выдали оружие. Каждая пара получила по ручному пулемету Дегтярева — их всего-то на лодке два и было. Саша перекинул через плечо бухту веревки.

— Готовы?

— Так точно!

— Выходим.

Первым в рубку и на ходовой мостик выбрался командир. За ним, громыхая в тесной шахте оружием и запасными магазинами, стали выбираться подводники.

Волн в шхере почти не было, поэтому на берег они перепрыгнули удачно. Оттуда, цепляясь за камни, стали взбираться вверх. Быстро устали мышцы ног. Подводники ходили мало — где ходить на тесной лодке?

Пару раз они делали остановки, передыхая, пока не выбрались на плато — кое-где неровное, каменистое, заснеженное пространство.

Володя сразу определил огневые точки:

— Трюмные, ваше место здесь, за камнем. Саша, размотай веревку и понадежнее привяжи за камень. Когда разведчики спустятся к лодке, за ними по веревке соскользнут трюмные. Мы с Сашей уходим последними. Прикрывать отход разведчиков будете — по своим не попадите, они в немецкой форме. Огонь открывать по моей команде.

Саша с Володей устроили позиции метрах в пятидесяти от трюмных. Место удачное, за небольшой каменной грядой. Присоединив к пулемету магазин, еще три запасных они положили рядом.

Стояли, вглядываясь в сумерки перед собой, — лежать на камнях было невозможно, тело сразу охватывало холодом. Но и стоять было ненамного лучше — ветер на вершине дул с моря изрядный, пронизывающий.

Володя насторожился: показалось ему или и правда хлопки? Он стянул с головы шапку-ушанку. Стреляли на самом деле — явственно были слышны отдаленные выстрелы.

— Приготовиться! — отдал команду Володя и взвел затвор пулемета — «Дегтярев» стрелял с заднего шептала.

Торпедисты присели за каменную гряду.

На востоке начало всходить солнце, ночь уступала место рассвету.

Вдали показались черные точки. Они передвигались, стреляя куда-то назад, в невидимого врага, и снова перебежками подвигались вперед. Только их почему-то было три.

— Саш, у меня в глазах рябит или их трое?

— На самом деле трое, — не отрывая глаз от людей, ответил Саша.

Разведгруппа приблизилась к подводникам метров на триста, когда вдали, из-за скал, показались немцы. Они передвигались редкой цепью, но их было много. Скорее всего, рота, прикинул Володя.

Разведчики отстреливались и приближались перебежками. У немецкого МР 38/40 действительная дальность огня метров сто всего. Им бы бросить сдерживать немцев огнем и рвануть изо всех сил к берегу. Только откуда ребятам знать, что их здесь ждут и могут поддержать огнем? «Дегтярев» — оружие сильное, патрон винтовочный, и эффективный огонь метров на триста-четыреста вести можно.

Володя улегся на камни, взялся за пулемет и выставил прицел. Поймав на мушку далекие фигурки преследовавших разведгруппу немцев, он нажал на спуск и дал короткую очередь. Она предназначалась не столько немцам — все-таки еще далековато, сколько должна была показать разведгруппе, что их ждут и поддержат огнем. Однако разведчики, подумав, что немцы уже и здесь, залегли.

Сашка не выдержал. Вскочив, он сорвал с головы шапку и стал размахивать ею, крича:

— Братва! Сюда! Мы свои!