Чтение онлайн

– Проклятье, Мойша, – выругался Коннор. – Он должен был ударить меня ножом и подумать, что я убит.

– Не беспокойся – он так и думает. После того, как он тебя вырубил, ты больше не двигался; даже я подумал, что тебе конец.

Лицо Коннора посветлело:

– Так, значит, сработало?

Мойша довольно кивнул:

– Конечно, сработало. Он хочет, чтобы завтра я вернулся и начал работать на него.

Коннор знаком попросил подростка помочь ему подняться. Оказавшись на ногах, Коннор зашатался, но все же удержал равновесие и махнул рукой в сторону лежавшего на мостовой ножа. Мойша быстро поднял его, прихватив заодно одеяло и все остальное.

– Ты можешь идти? – спросил мальчик, становясь рядом с Коннором так, чтобы тот смог опереться на его плечо.

– Все в порядке. Пойдем.

– Сработало точно, как ты сказал, – провозгласил Мойша, когда они двинулись вдоль улицы.

Коннор радостно сжал его плечо:

– А ты в этом сомневался?

– Немного, если честно.

– Теперь Эдмунд Баллинджер в наших руках.

– Это была неплохая уловка, и он попался на нее – сделал все, что от него требовалось.

– Важно то, что теперь мы проникнем в Компанию Баллинджера. Если я не ошибаюсь, старый развратник хочет нанять тебя на работу прямо в своей конторе.

– Где я смогу покопаться в его учетных книгах.

– Всему свое время, Мойша. Я хочу, чтобы ты сначала просто выполнял свою работу и освоился на новом месте – и чтобы Эдмунд привык к тому, что ты постоянно рядом.

– А что будешь делать ты?

– Я буду подбираться к нему с другой стороны.

– Ты имеешь в виду Его Превосходительство? – спросил Мойша.

На протяжении последних двух недель он успел ознакомиться со всей этой историей, просматривая вместе с Коннором дневник Грэхэма Магинниса, в котором детально описывалось, как Эдмунд Баллинджер обманывал клиентов, а затем, с помощью кузена, посадил Грэхэма в тюрьму за свои собственные преступления.

– Седрик Баллинджер. Да. – Коннор шел быстро, но еще прибавил шаг, когда они из доков снова вышли на лондонские улицы. – Я сейчас как раз занимаюсь «Его Превосходительством» и его семьей. У меня есть неплохая идея, как мне получить о них всю информацию.

– Я уверен, что тебе это удастся, Коннор. – Мойша широко улыбнулся. – Я полностью в этом уверен.

Когда лондонские доки остались далеко позади, они раскатали одеяло и бесцеремонно напялили овечий желудок, наполненный кровью, на какую-то изгородь, после чего направились в сторону уютных огоньков ближайшей таверны, где Коннор собирался привести себя в порядок, прежде чем вернуться домой. Он не хотел, чтобы Эмелин узнала, что с ними произошло, и еще раз приказал Мойше держать язык за зубами.

– Тебе не нужно за меня беспокоиться, – убедительно сказал Мойша. – Я никогда не слышал о Грэхэме Магиннисе и о Милбанкской тюрьме. И если мисс Эмелин узнает о Баллинджере, я скажу, что просто случайно нашел у него работу.

– Хорошо. Мы сохраним все в тайне до тех пор, пока мой отец не выйдет из тюрьмы на свободу. – Коннор положил руку на плечо Мойши. – Ну, пойдем. Думаю, ты уже достаточно взрослый для того, чтобы пропустить со мной после такой встряски стаканчик доброго английского рома.

– К вам Бертран Каммингтон, мисс Баллинджер. – Дворецкий протянул вперед серебряный поднос, на котором лежала визитная карточка. На одной стороне карточки был изображен фамильный герб Каммингтонов, на другой – выгравирована подпись Бертрана.

– Пожалуйста, сообщите ему, что я буду готова через несколько минут, – ответила Зоя. Не вставая с маленького пуфика, она взяла карточку и, повертев ее в руках, небрежно бросила назад на поднос. – Путь подождет в передней гостиной, Десмонд.

Поклонившись, дворецкий направился к выходу из комнаты. Как только он закрыл за собой дверь, Зоя вздохнула и посмотрела на себя в зеркало, стоящее на туалетном столике.

– И почему я только согласилась на это? – спросила она себя вслух.

Ее кузен, Росс, уехал всего две недели назад, а она уже убедилась в его правоте насчет намерений Бертрана Каммингтона.

– Я на самом деле с ним заигрываю. – Зоя строго посмотрела на свое отражение в зеркале. Грозное выражение ее лица смягчилось, а затем исчезло вовсе, когда она еле слышно прошептала: – Неужели?

Недовольно надув губы, Зоя приблизилась к зеркалу и внимательно посмотрела на глазные веки, подведенные едва заметной изумрудной тенью, в стиле, модном в то время во Франции. Она не могла не согласиться, что тени очень выгодно подчеркивали натуральный зеленый цвет ее глаз, однако подумала о том, не будет ли это выглядеть немного вызывающе.

«Я не должна ничем поощрять Бертье,» – попробовала убедить себя Зоя.

Она уже было взяла в руку носовой платок, собираясь вытереть веки, но передумала и вместо этого принялась расправлять складки на отороченных тесьмой манжетах своего вечернего платья, сшитого из затканной золотом парчи. «Я надела его сегодня только для себя, – сказала Зоя самой себе. – А Бертье не так страшен – даже несмотря на то, что ему тридцать и он немного хлыщ».

Расправив плечи, Зоя прищурила левый глаз и погрозила пальцем отражению в зеркале. «Ну, сегодня вечером ты будешь примерной девочкой, – предупредила она. – Каммингтоны – старейшие друзья, и, что касается Бертье...» Стараясь не улыбнуться, Зоя зажала пальцами нос и произнесла гнусавым голосом, подражая любимому высказыванию ее брата Джулиана насчет поклонника: «Проблема Бертье заключается в том, что он никогда не знает, говорить ему или лучше промолчать».

– Он не будет молчать, если услышит, что ты говоришь подобные вещи, – раздался голос за спиной Зои.

Девушка подпрыгнула от неожиданности и, обернувшись, увидела свою мать, Сибиллу, стоящую в дверях.

– М-мама! Извини. Я только...

– Все в порядке, дорогая. – Сибилла ласково улыбнулась и вошла в комнату.

– Я не это имела в виду. Я только вспомнила, как Джулиан обычно подшучивает над Бертраном.

Подойдя к Зое, сидящей за туалетным столиком, Сибилла остановилась за ее спиной и положила руки на плечи дочери:

– Я знаю, что Бертье может показаться немного... ну, нерешительным. Но это оттого, что он просто рассудителен.

– Я тоже это знаю, мама.

– Тебе действительно необходимо дать ему шанс. Он такой приятный молодой человек.

Зоя признала, что Бертран Каммингтон был приятным – иногда даже слишком, но она не была согласна с утверждением своей матери насчет его молодости. Конечно, тридцать лет – возраст для мужчины небольшой, но на Бертране он каким-то образом все-таки сказывался. Тем не менее, решив не спорить, Зоя ответила:

– Я хочу дать ему шанс, но мы всего лишь едем ужинать, и он пока не собирался просить моей руки.