Чтение онлайн

Внутри кареты находились двое мужчин. Они сидели напротив друг друга рядом с боковыми окнами, выходящими на дорогу. Один из них смотрел в сторону трехэтажного здания, второй – наблюдал за происходящим на улице. Как только мимо проезжала какая-нибудь повозка, две фигуры неизменно прятались в глубине темного кузова так, чтобы их лица не освещались яркими фонарями проезжавших мимо экипажей. Затем они вновь приближались к окну, чтобы проверить, не останавливается ли этот экипаж напротив дома Магиннисов.

– Вы уверены, что это то самое место? – грубо спросил старший на вид человек. Он поднес ко рту сигару и сделал глубокую затяжку, затем, сузив глаза, посмотрел в окно сквозь густую пелену голубого дыма.

– Да, Эдмунд, я уверен, – произнес второй пассажир, нервно подергивая себя за бороду.

– И ваш отец понятия не имеет, что вы здесь?

– Я же сказал вам – я все взял в свои руки. Он знает только то, что я ему сам сказал. А сказал я ему очень немногое.

– Хорошо. – Эдмунд Баллинджер улыбнулся сыну своего кузена, затем сделал еще одну затяжку, лаская мясистыми губами кончик толстой, обслюнявленной сигары.

– Вот какой-то бруэм... впереди пара жеребцов. – Остин отпрянул от окна. – Похоже, это Ленора.

– Лучше и быть не могло, – произнес Эдмунд зловещим тоном.

Мужчины увидели через окно, как бруэм подкатил к тротуару и остановился точно напротив дома, за которым они наблюдали. Прошла минута, дверь кареты открылась, и оттуда вышел молодой человек. Он перекинулся парой слов с кем-то сидящим внутри, закрыл дверь и крикнул что-то пожилому кучеру. Повернувшись, молодой человек быстрым шагом направился к дому, а бруэм тронулся с места и поехал дальше по улице.

– Это он? – спросил Эдмунд.

– Коннор Магиннис, собственной персоной, – последовал ответ.

– Ублюдок... – Эдмунд открыл дверь и знаком показал Остину, чтобы тот выходил.

– Вы сами справитесь с Ленорой? – спросил Остин, спускаясь по ступенькам на мостовую.

Эдмунд нахмурился:

– Нечего за меня беспокоиться. Присмотрите-ка, лучше, за нашим другом, Коннором Магиннисом.

Остин закрыл дверь:

– Не забывайте о нашем уговоре.

– Вы только позаботьтесь о том, чтобы Коннор Магиннис отплатил за все, что он сделал нашей семье... и чтобы его проклятый отец никогда больше не дышал воздухом за пределами Милбанкской тюрьмы.

Снова усевшись возле окна, Эдмунд стукнул кулаком по стенке перед собой, и карета двинулась вслед за бруэмом.

Остин Баллинджер наблюдал за каретой, пока она не скрылась за утлом, затем переключил внимание на дом, в котором жили Коннор и его сестра. На протяжении последней недели Остин разузнал мельчайшие подробности жизни Коннора Магинниса и наконец-то выяснил, почему его лицо показалось ему таким знакомым при встрече в Плантинг Филдс. Как и многие другие красивые молодые люди его положения, Коннор зарабатывал на жизнь своим умом и щедростью нескольких покровительниц. Как только Остину стала известна профессия Коннора, он припомнил, как встретил его вместе с Ленорой в фойе театра Хавершэм. После этого не составило особого труда убедиться в том, что она была одной из самых постоянных покупательниц товара, предлагаемого Коннором Магиннисом. То же можно было сказать и о матери Леноры – Генриетте Велсли.

При мысли о том, что Ленора платит Коннору за «обслуживание», Остин усмехнулся. Впрочем, его это особенно не удивляло. Деньги не были препятствием – у Леноры, кажется, их всегда имелось в достатке. Она, возможно, находила это особенно возбуждающим – платить за свое удовольствие. Что действительно удивляло Остина, так это ее выбор любовника. В конце концов, вокруг Леноры всегда крутилось достаточное число более подходящих кандидатов; более того, ему самому довелось пару раз попробовать, насколько горяча эта женщина. Бесчисленное количество других состоятельных молодых людей с большой охотой прокатились бы с Ленорой в ее карете – или в ее постели.

Когда Остин подумал о том, что Коннор Магиннис дотрагивался до Леноры, улыбка с его лица мгновенно исчезла. Эта женщина, можно сказать, стала одной из Баллинджеров, выйдя замуж за брата жены Эдмунда. И она предала имя своей семьи – после расследования, которое провел Остин, ему стало очевидно, что именно после намека Леноры Коннор Магиннис решил освободить своего отца из тюрьмы и, возможно, собрался по ходу дела опозорить честное имя Баллинджеров.

«Эдмунд разберется с Ленорой, – сказал Остин сам себе и вздрогнул, вспомнив, в какую ярость пришел Эдмунд, узнав о неосмотрительности своей родственницы. – А я разберусь с Коннором Магиннисом».

Остин направился по улице, туда, где у обочины тротуара остановился фаэтон, в который была запряжена единственная лошадь. На нем Остин приехал на это рандеву, и теперь фаэтон должен был увезти его далеко от центра Лондона – на вечеринку в Кенсингтоне, присутствие на которой явится превосходным алиби в предстоящем грязном деле.

Когда Остин приблизился к фаэтону, двое мужчин вылезли из экипажа и встали рядом, поджидая джентльмена. Он поприветствовал их кивком головы и забрался в коляску.

– Вечер добрый, хозяин. Не беспокойтесь ни о чем, – грубым голосом произнес один из мужчин. Приподняв свою потрепанную фетровую шляпу, он широко улыбнулся, обнажая ряд кривых коричневых зубов.

– Все под контролем, – провозгласил второй мужчина. Он был помельче первого, его зеленый жакет выглядел немногим лучше, чем коричневая куртка партнера. Рука мужчины скользнула в сапог и достала оттуда нож с длинным лезвием. Мужчина с любовью посмотрел на лезвие и нежно погладил его пальцами.

– Убери! – прошипел Остин. Мужчина пожал плечами, но подчинился. – Ну, знаете, что от вас требуется?

Тот, который выглядел постарше, стукнул себя кулаком в грудь и напыщенно провозгласил:

– Я сказал – мой друг пришьет его.

– А как насчет девчонки? – спросил молодой.

– Делайте с ней, что хотите, – холодно произнес Остин. – Меня интересует только ее брат.

Когда Остин взялся за вожжи, пожилой схватился за сбрую лошади:

– Как насчет наших денег?

– Я уже дал тебе...

– А вторая половина?

– Я уже говорил – получишь, когда работа будет закончена.

Мужчина внимательно посмотрел на Остина. Затем, как будто оставшись довольным ответом, миролюбиво произнес:

– Просто хотел убедиться, что мы понимаем друг друга.

– Мы превосходно понимаем друг друга, – отозвался Остин, его голос был жестким и натянутым.

– Тогда приступим к делу, – пожилой мужчина толкнул своего напарника локтем в бок.

– Помните – вы должны начать не раньше, чем через два часа, – предупредил Остин.

– Не извольте беспокоиться, – раздалось в ответ. Двое мужчин шагнули в сторону от фаэтона и стали ждать, пока он тронется с места. Остин отпустил тормоза, хлестнул вожжами по спине лошади, развернул фаэтон, едва не наехав на тротуар, и покатил прочь. Ему очень не нравилось участвовать в таком грязном деле. Вместе с тем молодой Баллинджер был решительно настроен положить конец любой возможности скандала еще до того, как она появится. Вообще-то говоря, Остина не очень беспокоил тот резонанс, который вызовет известие о том, как Баллинджеры обманным путем лишили Грэхэма Магинниса его компании и засадили бедолагу за решетку. Его даже не пугало, что за Ленорой может закрепиться репутация шлюхи. Нет, о ком на самом деле волновался Остин, так это о своей собственной сестре.