Чтение онлайн

убедиться, что мне удобно настолько, насколько это возможно.

Я просыпаюсь где-то над Атлантикой и в течение нескольких минут

остаюсь на месте, прижавшись виском к его руке, в ноздри ударяет

чистый запах его одежды и кожи. Он смотрит на свой планшет, читая

статью о плазменном двигателе. Я пропускаю несколько строк в

разделе о методах, прежде чем сказать: — Обычно я не такая.

Он не кажется удивленным тем, что я проснулась. — Какая?

Я думаю об этом. — Нуждающаяся. - Я думаю ещё немного. —

Приставучая.

— Я знаю.
– Я не вижу его лица, но его голос низкий и добрый.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю тебя.

Мой первый инстинкт - огрызнуться и оттолкнуть. Что-то внутри

меня отвергает чтобы меня знали, потому что знание означает быть

отвергнутой. Разве не так? — Ты не знаешь. По-настоящему не знаешь

меня. Мы ведь даже не трахались.

— Правда. - Он кивает, и его челюсть задевает мои волосы. — Ты

бы позволила мне узнать тебя, если бы мы трахались?

— Нет.
– Я зеваю и выпрямляюсь, выгибаясь дугой, чтобы размять

больную спину. — Ты когда-нибудь думал об этом?

— О чем?

— Пять лет назад. Тот день.

— Я много об этом думаю, - говорит он сразу, без колебаний. Его

выражение лица для меня неразборчиво. Совершенно нечитаемое.

— И поэтому ты пришел меня спасать?
– поддразниваю я. — Потому

что ты думал об этом? Потому что ты втайне тосковал годами?

Он прямо смотрит мне в глаза. — Я не знаю, было ли в этом что-то

тайное.

Он возвращается к своему планшету, всё ещё спокойный, всё ещё

расслабленный. Затем, спустя несколько минут и пару зевков, он

закрывает глаза и откидывает голову назад на сиденье. На этот раз он

засыпает, а я остаюсь бодрствовать, глядя на сильную линию его горла, не в силах остановить свою голову от вращения в миллион разных

направлений.

* * *

Когда мы выходим из зоны TSA29 в аэропорту Хьюстона, в толпе

появляется табличка, похожая на те, которые водители лимузинов

держат в кино, когда встречают важных клиентов, которых они боятся

не узнать.

ХАННА АРРОЙО, гласит надпись. А под ней: КОТОРАЯ ЧУТЬ НЕ

УМЕРЛА И ДАЖЕ НЕ СКАЗАЛА НАМ ОБ ЭТОМ. А ЕЩЁ ОНА

ВСЕГДА ЗАБЫВАЕТ ЗАМЕНИТЬ РУЛОН ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ.

КАКАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ.

Это довольно большая надпись. Тем более что его держат две не

очень высокие девушки, рыжая и брюнетка, которые очень явно

смотрят на меня.

Я поворачиваюсь к Иэну. Он спал без перерыва последние четыре

часа и всё ещё выглядит сонным, его лицо мягкое и расслабленное.

Милый, - думаю я. И сразу после этого: Восхитительный. Красивый.

Хочу. Я не говорю ничего из этого и вместо этого спрашиваю: — Что

здесь делают мои подруги-идиотки?

Он пожимает плечами. — Я подумал, что ты захочешь обсудить с

кем-то свой предсмертный опыт, поэтому решил рассказать Маре о

том, что произошло. Я не ожидал, что она придет лично.

— Смело с твоей стороны предполагать, что я не рассказала ей сама.

Его бровь приподнимается. — Ты сделал это?

— Я собиралась. Как только почувствую себя менее плаксивой. И

вообще.
– Я закатываю глаза. Ух ты, я взрослая. — Как ты перешел от

того, что не помнишь имени Мары, к тому, что у тебя есть её номер?

— Мне пришлось делать невыразимые вещи.

Я задыхаюсь. — Не Великая тетя Дельфина.

Он поджимает губы и кивает, медленно, жалобно.

— Иэн, мне так жаль...

Я не успеваю закончить фразу, потому что меня схватили два

маленьких, но удивительно сильных гоблина. Я шатаюсь на своей

единственной функционирующей лодыжке и чуть не задыхаюсь, когда

их руки крепко сжимают мою шею.

— Почему вы здесь, ребята?

— Потому что, - говорит Мара, прижимаясь к моему плечу. Они обе

плачут - такие слабые, такие нежные. Боже, я люблю их.

— Ребята. Соберитесь. Я даже не умерла.

— А как насчет обморожения?
– Сэди бормочет мне подмышку. Я и

забыла, какая она фантастически короткая.

— Не очень.

— Сколько пальцев на ногах ампутировано?

— Три.

— Неплохо, - говорит Мара, фыркнув. — Дешевле педикюр.

Я смеюсь и глубоко вдыхаю. Они пахнут чудесно, смесь обыденного

и знакомого, как терминал аэропорта, их любимые шампуни, которые я

воровала, и наша тесная квартира в Пасадене. — Серьезно, ребята, что

вы здесь делаете? Разве у вас нет работы?

— Мы взяли два выходных, и мой сосед смотрит Оззи, неблагодарная ты карга, - говорит мне Сэди, прежде чем начать

плакать сильнее. Я притягиваю её ещё ближе и глажу по спине.

В нескольких футах от нас двое высоких мужчин тихо

разговаривают друг с другом. Я узнаю Лиама и Эрика как гостей на

наших поздних ночных FaceTime-тусовках и машу им рукой с моим

лучшим выражением лица: — Эти двое, в порядке?
– Они машут мне в

ответ и отвечают задорными кивками, которые говорят мне, что они на

500 процентов согласны.

— О, Иэн? Ты ведь Иэн, да?
– Мара отрывается от наших объятий.

— Большое спасибо, что позвонил нам, эта идиотка никогда бы не

рассказала нам о том, что произошло. И, эм, прости, что я не общалась

с тобой последние... пятнадцать лет?

— Не извиняйся, - говорю я ей. — Он думал, что тебя зовут Мелисса

до двадцати минут назад.

Она хмурится. — Что? Серьезно?

Иэн моргает с моей стороны, выглядя слегка смущенным.