Чтение онлайн

– Мной был осуществлен акт ежемесячной детоксикации от вредоносных лямблий. К сожалению, он выпал на рабочее время. – Иван знал, что несет полную чушь, но в соответствии с регламентом о личной информации и прайваси дроиды были крайне мало проинформированы о человеческом организме, чтобы что-то опровергнуть. Им можно было впаривать абсолютную дичь, и за неимением информации в их базе данных они были вынуждены соглашаться.

– Сожалею, Иииван, наверное, это было крайне неприятно. Ваш организм очень сложен для понимания и тяжел в эксплуатации. На прошлой неделе с вас уже слезла старая кожа, вы отчистились от блох, и ваш разум защищал сознание от пояса Сатурна, который находился в другой галактике.

– Да эта непомерная ноша для нас, человеческих организмов, данная нам неправильной эволюционной организацией, – сказал Иван, еле сдерживая смех, и двинулся, не задерживаясь, в пультовую управления и продолжал работу, но подумал, что ему нужно бы поумерить пыл, ведь кто знает, что в свою базу данных уже занес дроид о человеческом роде. Он уверен, что после всей лютой бредятины, который он ему скормил, люди как форма жизни предстают совсем в нелицеприятном виде.

После рабочего дня Иван решил вернуться домой не на шаттле, как все рабочие, а на старом добром велосипеде. Конечно, это не был велосипед в нашем понимании. Вместо колес у него были малые волновые двигатели, сиденье имело ремень безопасности, а на руле, помимо скоростей, указывалась также вся навигация, статистика и прочая информация. Велосипед не был оборудован аккумулятором энергии, из-за чего энергию приходилось добывать старым добрым способом – крутя педали. Каждый велосипед на планете являлся собственностью общественной и приходил в действие, сканируя человека, на него садящегося. Велосипед развивал скорость до 100 км/ч и обладал возможностью подниматься в воздух на высоту до 7 метров.

Сельские дороги по большей части были мало загружены, Иван мог достигнуть дома, не встретив ни одного шаттла. Движение на планете было по большей части наземным, шаттлы хоть и могли при желании подняться в воздух и осуществлять полеты, но из-за малой загруженности дорог предпочитали перемещаться по ним. Ощущая близость с землей, человеку было как-то спокойнее перемещаться.

Перемещаясь не спеша по сельской дороге, наслаждаясь видами заходящего солнца, Иван увидел шаттл, который стоял у дороги, и человека довольно нелепого вида. Тело человека было округлой формы, как шар, а руки и ноги были исключительно худы, как спички, из-за чего Иван себе представлял картошку, в которую воткнули 4 зубочистки. В действительности встретить кого-то не из здешних мест было крайне затруднительно, почти невозможно, именно поэтому такая встреча была крайне волнительна. Это буквально было целое событие, о котором можно было рассказывать месяцами. Всё связано с тем, что поселок был предназначен исключительно для рабочих целей, не было ни памятников, ни достопримечательностей, ни спортивных объектов, из-за чего туристическая деятельность была сродни рыбалки в высохшей луже.

Иван остановил свой велосипед вблизи шаттла и, подойдя к человеку, он заметил, что тот весь на взводе и бранится словами, которых Иван ранее и не знал. Да, конечно, когда его отец что-то чинил, Иван многое узнавал о всей необъятности русского языка, но таких слов и отец, наверное, не знал.

– День добрый! – попытался привлечь к себе внимание Иван. – Я вижу, вы не из здешних мест. Может, вам нужна помощь?

– О человек, ну слава богу! Я-то думал, всё, окончена моя жизнь! Останусь тут стоять навечно. А что тут у вас с сигналом? Я уже битый час мучаюсь, не могу ни с кем связаться.

– Ой, да это, наверно, опять дядя Вес с раком борется. Он верит, что эти вышки народ облучают и всякие там зарубежные болячки на нас накладывают. Вот начитается всякой бредятины и устраивает нам сладкую жизнь. Но вы не волнуйтесь, дроиды скоро всё починят.

– А что у вас с воздухом-то?! Какие-то ароматизаторы добавляют? Я слышал, что это крайне дорогое удовольствие. Даже у нас в Москве не везде встретишь, а у вас я вообще не ожидал такого увидеть.

– Я ни о чем таком никогда не слышал. Интересная там у вас в столице жизнь. А у нас воздух как воздух, сколько себя помню, он всегда такой был.

– Как всегда? Как такой? Да это прям чудо чудесное, я готов был поклясться, что это ароматизаторы! Я как-то на Фонтанке почти такой же запах чувствовал.

– Ого! Фонтанка! А где это? Хотя, впрочем, не важно, я улицы столицы и так не знаю. Какими судьбами к нам?

– Работа, знаете ли. Я вот уже пару дней не сплю, всё до вас лечу. Но вынужден признаться, мне улыбнулась удача, я взял последний шаттл у вашего космопорта.

– Да к нам редко прилетают, а многие говорят, что к нам лететь, как к чёрту на рога. Правда, вынужден вас огорчить, вы взяли не последний шаттл, он у нас просто единственный, и я крайне удивлён, что он вообще смог хоть сколько-то пролететь. Он стоит уже много лет без работы, я думал, ионные батареи уже давно сели.

– Да уж … мне говорили, что будет тяжко. А как я могу до города добраться?

– Да это без проблем! Поедем на моем велосипеде!

– Вело что?

– Вот он! Надежен, как коммунизм. Так мой дед всегда говорил.

– А вы уверены в том, что на этом средстве передвижения вообще безопасно ездить?

– Безопасно интересное слово, мы тут редко его используем.

Иван посадил незадачливого гостя на задний багажник, а его чемодан привязал к раме. Стараясь ехать не быстро, тем самым, не напугав и не опрокинув гостя, Иван смело двинулся в сторону посёлка.

Посёлок находился довольно близко от места основной работы всех жителей, конечно, он не был пределом человеческой архитектуры, но Иван всегда находил его родным и уютным. Многие его ровесники покинули его и улетели кто куда в поисках самореализации и более высокого уровня жизни, но Иван никогда не разделял этого рвения.

Конечно же, гость будет явно ошарашен местным колоритом, уютными одноэтажными домами, заборами из настоящего дерева и особенно тем, что вокруг каждого маленького дома есть участок земли. Каждый распоряжался ею как заблагорассудится: кто огородик посадит, кто теплицу, кто скотинку какую разведет, а кто вообще сарай поставит.

По рассказам приезжих и уехавших, другие города страны представляли собой тесно напиханные многоэтажные дома, которые своими крышами дырявили небо. Большая часть поверхности городов была либо застроена домами, либо закатана под фабрики, заводы и комплексы. Зеленью в городах похвастаться было нельзя, и народ очень гордился, если перед их домами росло хотя бы одно дерево или даже просто маленький зелененький участочек.

Иван редко думал об уехавших, но когда думал, искренне переживал за них, так как был уверен, что лучшего места, чем Нижние Котовки, было не найти в целой галактике.

Велосипед пересек черту поселка, и Иван остановил его.

– Ну что ж, вот мы и приехали, вот наш поселок. Куда вас отвезти? – спросил Иван.

– Это было то ещё путешествие, я так вымотался, отвезите меня, пожалуйста, сразу в отель. У меня нет сил на достопримечательности, – ответил уставшим голосом гость.

– Далековато это будет! Хотя, если честно, я б тоже с удовольствием побывал в отеле. Уехавшие часто рассказывают о них. Говорят, там так много крутых штук, и постель заправлять не нужно.

– В смысле уехавшие?! В смысле далеко? А у вас здесь?

– Где же у нас отели то?! Это же Нижние Котовки, а не столица! – рассмеялся Иван – У нас такой роскоши нет.

– Подожди, подожди, вот у меня бронирование в «Баба Зерновна Хотельс». Обещают целых 5 звезд! Между прочим, европейский уровень.

– Баба что?! Если вы про бабу Зерновну, так вроде нет у неё отеля.

– Вот адрес – гость показал надпись в своем трансмиттере, где на фоне заходящего солнца, элегантно падающего на свежескошенные стога сена, стоящие на потрясающем лугу, было криво написано: «Баба Зерновна Хотельс». Под надписью красовались 4 большие красные звезды и ещё одна, то ли звезда, то ли круг, было не совсем понятно, как будто она не раскрылась. Иван сразу понял, что фотограф был хорош, наверно, Фанта делал, а вот надпись явно делал какой-то достаточно порядочный человек с руками, растущими не оттуда, откуда задумала эволюция.