Чтение онлайн

Когда «Вьюн» поднялся, я был снова в воде, вытаскивая пассажира. Его глаза были вытаращены, так что я схватил его одной рукой за воротник рубашки, а другой врезал ему по морде. Его глаза закатились и он отрубился, обмякшее тело упало в воду.

Каллоуэй подвинул «Вьюна» ближе, чтобы я мог подобрать парня и забросить его в вертолет в кормовой отсек. Я даже не стал его связывать, просто взял грузовую стропу и стянул ему позади руки и ноги. Он был все еще без сознания, так что больше не доставлял мне проблем.

Запрыгнув обратно на левое переднее кресло птички, я схватил управления и сказал Каллоуэю:

— Взял. Давай валить отсюда.

Когда мы взлетели с рисового поля, Каллоуэй посмотрел на меня, и сморщил нос.

— Господи! От тебя прямо дерьмом несет!

— Спасибо большое! Кстати, для курсанта-пилота, ты проделал чертовски хорошую работу, летая там. Чертовски хорошую… И я это высоко ценю.

Мы отправили нашего подозреваемого вниз по реке, в комплекс АРВН, где он быстро был опознан как майор из дивизии ВК, расположенной недалеко от Дау Тянг. Более того, его допрос показал, что он был сборщиком налогов. Его работа заключалась в том, чтобы ходить среди местного населения вдоль реки Сайгон и заставлять их платить сбор для поддержки ВК. Он вымогал у крестьян продовольствие и деньги и даже заставлял их доставлять припасы войскам Вьетконга. Этот парень был отличной большой рыбой в качестве пленника — чертов счастливый случай для нас, так как мы были на обычном учебном вылете.

Этот случай стал отличной тренировкой. Я мог бы вечность думать и никогда не придумать лучшего примера одного из самых основных принципов воздушной разведки — контраст или что не так с тем, что вы видите? Что не так в картинке? Чего там быть не должно быть?

В случае с нашим майором — сборщиком налогов, все улики присутствовали. Крестьяне сажали рис в одном направлении, этот человек единственный двигался в другом направлении, отдаляясь от них. Каждый в группе крестьян носил коническую шляпу, этот человек был с непокрытой головой. Крестьяне не обращали внимания на наш вертолет, когда мы летали кругами, этот человек все время украдкой поглядывал на нас через плечо и уходил от вертолета. Все остальные в группе были либо очень стары, либо очень молоды; этот человек был призывного возраста.

Когда мы сели в Фу Лой, Фишман прибежал из своей «Кобры». Он не мог поверить, что вражеский солдат на рисовом поле оказался майором ВК. Пол хлопал нас обоих по спине.

— Майор ВК? Иисусе, я не могу поверить вам, ребята… я просто не могу вам поверить!

Однако у борттехника нашего вертолета была совершенно другая реакция. Он подошел ко мне с выражением крайнего отвращения на лице.

— Дерьмо, сэр, вы видели кормовой отсек у моего вертолета? Там кровь, болотная жижа, жидкое буйволиное дерьмо и прочая дрянь. Вот же дерьмо, сэр…

Но это еще был мягкий выговор, по сравнению с тем, который я получил, когда зашел в свою хижину, принять душ и переодеться. Когда я вошел в дверь, Мэй, горничная в нашей хижине, немедленно прекратила свою работу и посмотрела на меня. Я все еще сочился влагой после моего поединка на рисовом поле. Мои ботинки были испорчены. Всякая дрянь капала с моего летного комбинезона и скапливалась на полу в вонючую лужу темного цвета.

Нос Мэй сморщился и она пошла на меня с поднятым веником.

— Динг-ви! От тебя воняет. Ты воняешь, как буйвол. Убирайся отсюда и прими душ, и не возвращайся пока ты не пахнуть так мерзко!

В течении следующей недели или около того, рота получила много отзывов об инциденте с майором — сборщиком налогов ВК. Дивизионный отдел разведки и отдел разведки АРВН были в восторге от допросов полевого офицера ВК. Оказалось, что он был главным сборщиком налогов в этом районе, поэтому мог рассказать следователям, где находятся все подразделения главных и местных сил ВК. Он также знал все теневое правительство и цепочку командования в деревнях вдоль его участка реки.

За свой абсолютно мастерский полет в этот день, Боб Каллоуэй был награжден Воздушной Медалью. Но то, что делало этот эпизод действительно уникальным, заключалось в том, что Каллоуэй получил эту заслуженную награду за полет на OH-6… прежде чем он получил допуск на «Вьюна» в качестве пилота-разведчика.

У нас была поговорка в роте, которая, вероятно, была распространена среди американских войск по всему Вьетнаму: «Мы владеем днем, он («Виктор Чарли») владеет ночью».

В течении дня американские солдаты и наши союзники в целом контролировали войну. Мы были агрессорами и днем обычно имели тактическое преимущество над врагом. Однако ночью, когда наши войска возвращались на оборонительные позиции, Чарли оставался в джунглях. Он использовал ночь как прикрытие для пополнения, снабжения и наступательных действий. Он не мог нам противостоять в течение дня, но был уверен, что может доставить нам ночью много затруднений.

Мы подверглись многочисленным ночным минометным и ракетным обстрелам нашей базы в Фу Лой. Разведчики не вылетали на задания после темноты, и мы ценили хороший ночной сон, чтобы быть готовыми вылететь на визуальную разведку с первыми лучами рассвета, который заставал нас в воздухе в 5.00 или в 5.30. У ВК были кое-какие идеи на этот счет. Когда они обстреливали нас после наступления темноты, пилоты-разведчики должны были ночевать в бункерах, а не на наших раскладушках. В этих проклятых бункерах было холодно и сыро, и спать можно было только на жестких узких досках скамеек. Не способствует, можете быть уверены, хорошему ночному отдыху.

Поскольку для нас не было необычным получить несколько вражеских минометных выстрелов в течении ночи, мы иногда просто оставались на наших раскладушках и пытались спать под их аккомпанемент. Ракеты, однако, были другим делом. Русские поставляли Чарли индивидуальные пусковые установки под тяжелые 122 мм ракеты, которые весили 112 фунтов (прим. 50 кг), имели 42 фунтовые (прим. 19 кг) боеголовки и имели дальность 10 миль. Это оружие могло быть с легкостью запущено из портативной пусковой установки. Враг мог установить его в короткие сроки, разместив корпус оружия на паре скрещенных веток для поддержки, подготовить его, а затем запустить ракету, когда два провода замыкались после испарения воды в кастрюле, где они находились. [18]

Однажды ночью, после того, как мы уже успокоились после нескольких выстрелов из 81-мм миномета, Чарли выпустили по нам несколько ракет. Я как раз спал на своей койке, когда ракета упала рядом со взлетно-посадочной полосой. В результате взрыва действительно поехала крыша на моей хижине. Я мог видеть звездный свет в щель между крышей и стеной! Излишне говорить, что мы все провели остаток ночи в бункере на скамейках с жесткими досками и всем прочим.

Отчаянно пытаясь заснуть той ночью, я не мог не думать об этих вражеских ракетах, и о том, что нужно было сделать, чтобы доставить их от первоначального пункта снабжения до точки, где они могли быть запущены по взлетной полосе в Фу Лой.

Система снабжения Чарли была рудиментарной, с собачьим упорством он каким-то образом мог транспортировать 122-мм ракеты — размером с телефонный столб и весом столько же [19] — из арсенала где-то недалеко от Ханоя вплоть до Фу Лой. Через муссоны, удары Б-52, кишащие змеями протоки… по пыльным дорогам. Удивительно, но эти ракеты достигли лагеря Вьетконга в районе американского III корпуса. Все для того, чтобы американские пилоты воздушной разведки в Фу Лой не спали по ночам.