Чтение онлайн

— Вы должны довести до своих людей, что начинать надо быстро, оставаться быстрым и возвращаться с разных направлений и разной скоростью. — сказал я ему. — По мере того, как ваша способность читать следы улучшится, вы обнаружите, что вам не придется делать так много кругов над целью. Вы увидите больше за один заход, чем в трех или четырех медленных кругах. Но если вы не доживете до такой степени зрелости, это не будет иметь для вас никакого значения. Вы поняли меня?

Местом, где можно было немного спустить пар — фактически, вся социальная жизнь для офицеров в роте «D» — была офицерская столовая или клуб «О», как мы его называли. Там мы обедали и ужинали, там пили, смотрели фильмы, играли в «Кости Лжеца» и просто подолгу трепались ни о чем.

Общественные мероприятия начинались обычно в 16.00 или 17.00, когда все начинали собираться за выпивкой и несколькими бросками костей. Затем мы садились за обычный вечерний ужин, из ростбифа, белых бобов и заливного (иногда с кусочками душистого перца и нарезанным кубиками сырым луком).

После ужина мы обычно возвращались в бар, чтобы еще выпить и побросать кости, пока ждали темноты и начала кино. Затем, после кино, где-то около 21.00 большинство парней возвращались в свои хижины и ложились спать. Подъем в 03.30 для подготовки вылетов утренних ВР отделял их общество от любителей выпивки. Те, кто оставался после фильма, чтобы пропустить еще по стаканчику, обычно закрывали клуб в полночь.

Однажды вечером, некоторые из нас решили пообщаться после фильма. Вскоре к нам присоединились несколько новеньких лейтенантов из 82-й десантной. К югу от нашей базы, через ров, был расположен пункт сбора 82-й воздушно-десантной дивизии. Пополнение для 82-й, которое должно было отправиться в поле и те, кто из полей должны были отправиться на замену, отдых и пополнение.

Парни из 82-й иногда заходили в наш район, устраивая небольшой ад — стреляя из своего оружия по нашим зданиям, бросая свои гранаты со слезогонкой в наши душевые и срывая нам показ фильмов. Мы воспринимали их жеребячьи игры в дружеском духе, в основном потому, что наши парни иногда устраивали «шопинг» на стороне рва 82-й дивизии. Было забавно, что некоторые из вещей, в которых отчаянно нуждалась рота «D», были в изобилии в 82-й. Так что мы отлично поладили и даже пригласили офицеров 82-й десантной в наш офицерский клуб пообщаться.

В этот вечер в клуб пришли пара молодых, новеньких в стране офицеров 82-й и сели в баре между Биллом Джонсом (Один Восемь) и мной. Через несколько минут Джонс (пьяный настолько, каким я его вообще когда-либо видел) и я начали доставать этих двух лейтенантов, потому что они были одеты так, что были готовы предстать перед генеральной инспекцией в Штатах. На них была зеленая парадка и прыжковые ботинки, на плечах каждого, сияли как маяки «шпалы» вторых лейтенантов. Их десантные и рейнджерские нашивки были аккуратно пришиты. Короче говоря, они были зрелищем на боевой базе в центре Вьетнама.

Примерно в это время мимо проходил Джо Вад. Он взглянул на эти два ярких и блестящих объекта и решил, что они заслуживают дружеской подколки.

— Боже мой — сказал он им — Вы парни выглядите как настоящие убийцы — змееды. А это правда, что десантура действительно ест змей живьем?

На что один из лейтенантов ответил:

— Ты чертовский прав! Мы рейнджеры-десантники и меньшее, что мы делаем, это реально жрем змей живьем.

Такие шутки ходили назад и вперед, а наши два воздушно-десантных гостя превозносили себя, насколько они были крутыми и боевыми. Мы их подзуживали, зная, что ни один из них никогда не был вне сборного пункта.

Пока все это происходило, Билл Джонс просто сидел на своем барном стуле и пил. Вад и я даже не думали, что он обращает на это внимание, потому что его глаза время от времени закрывались, голова качалась, а локоть периодически соскальзывал со стойки.

А потом вдруг старый Один Восемь вернулся к жизни. Он тихо соскользнул с барного табурета и исчез за входной дверью клуба. Мы думали, что он выбрал свой лимит и направился обратно в хижину, чтобы лечь спать.

Однако, через пять минут Джонс вернулся. Он снова сел на свой барный табурет, повернулся к двум зеленым лейтенантам и невнятно спросил:

— А вы парни, действительно змееды? Я имею ввиду, вы свирепые, жесткосердные десантники, действительно жрущие живых змей?

Они ухмыльнулись друг другу.

— Ты прав, чувак. Твою мать, да мы такое делаем!

— Клево тогда — пробормотал Джонс — Я не смог найти змею, но что насчет этой жабы? Сможете ли вы съесть эту бедную, маленькую жабу, только что пойманную в периметре знаменитого вьетнамского квартала воздушно-кавалерийских разведчиков?

Джонс вытащил огромную жабу из своей потрепанной куртки и плюхнул пучеглазую зобастую штуку на стойку бара. Вад разразился безумным смехом, а я просто сидел и смотрел на эту квакающую массу бородавок и уродства. Очевидно, Джонс, очнувшись от алкогольной летаргии, был полон решимости подвергнуть наших двух воздушно-десантных лейтенантов проверке на вшивость.

Глядя на теперь — уже — недовольную жабу, два свежеиспеченных ОДС (офицера действительной службы), увидели что их мужественность под угрозой. Тем не менее, они не хотели иметь ничего общего с брыкающейся тварью, которую Джонс удерживал на стойке. После пары быстрых взглядов друг на друга и на жабу, они начали допускать, что может быть на самом деле они не такие уж и змееды, и что им не нужны все эти ребяческие проверки «на слабо».

Однако к тому времени все уорренты Темных Лошадок, все еще находящиеся в клубе, собрались вокруг бара и не собирались отпускать этих двух отчаянных ОДС с крючка.

Насмешки продолжались до тех пор, пока один из лейтенантов, наконец, чувствуя, что должен защитить честь воздушно-десантных войск, не схватил жабу и не начал пытаться запихнуть ее в рот. Лейтенант закрыл глаза, открыл рот, насколько мог, и попытался запихать эту тварь себе в глотку. Жаба брыкалась, квакала и поднимала адский шум.

Каждый раз, когда лейтенант чуть не засовывал тело жабы себе в рот, он задыхался и его рвало, а эту штуку он бросал обратно на стойку. Мы хватали отвергнутую жабу и крестили ее «квалифицированный десантник-парашютист», поднимая ее на высоту руки и бросая обратно на стойку. Затем, наливая пиво на барную стойку, мы скользили жабой по пене и должным образом провозглашали бедняжку «квалифицированным десантником-планеристом».

После всех этих глупостей, я, наконец сказал лейтенантам:

— Вы ребята, можете перестать пытаться сделать эту хрень. Вы, очевидно, не сможете этого сделать!

Это вдохновило одного из десантников снова попробовать засунуть теперь-слизистую жабу себе в глотку. Он был примерно на полпути к успеху, когда жаба дернула своими ногами и издала громовое кваканье. Отправив ее назад, ошарашенный лейтенант прислонился к стойке бара.

Тогда Билл Джонс, в его явно нетрезвом состоянии, переместился на свой барный табурет, посмотрел лейтенантам в глаза и заявил:

— Вы знаете, я не думаю, что вы, парни, вообще можете есть змей. Позвольте мне показать вам, что может сделать настоящий воздушный разведчик Темных Лошадок.

С этими словами, Джонс поднял жабу, запрокинул голову, бросил тварь в рот и одним гаргантюанским глотком проглотил ее целиком!

Лейтенанты переглянулись, не веря своим глазам. Они начали зеленеть. Затем они оба выбежали через переднюю дверь и начали метать балласт.

Глаза Джонса были вытаращены и у него было забавное выражение на его лице. Как только оба лейтенанта выскочили через переднюю дверь, он немедленно направился к задней. Оказавшись снаружи, он начала издавать бурные горловые звуки. Он кашлял, давился и блевал, пока, наконец, не изверг все еще несломленную жабу. Когда оглушенная жаба похромала прочь, наш такой же оглушенный воздушный разведчик вернулся в бар и заказал еще выпить. Мы больше никогда не видели этих двух лейтенантов — десантников.