Чтение онлайн

– Да жив он, – Даан отмахнулся, шаря рукой по стене в поисках выключателя. – Слабенький совсем парнишка, визгу много – шерсти мало.

Подоспевшие техники споро подняли «парнишку», который уже начал подавать признаки жизни, хотя явно еще не очень понимал, на каком свете находится. Медленно поводя головой из стороны в сторону, он столкнулся взглядом с Абелем, и того невольно передернуло. Скрывая внезапную нервозность, Абель прошел в другую комнату. Там на столе стоял канделябр с наполовину сгоревшими свечками, под канделябром – блюдо с какими-то круглыми, тускло поблескивающими в полумраке фруктами.

– О, яблочки, – радостно сказал Даан, проходя за спиной Абеля.

– Не вздумай есть, – сумрачно предупредил его Абель.

– Думаешь, они отравленные, как в сказке про Белоснежку?

Абель шумно высморкался и ничего не сказал.

– И где же наш мальчик? – задумчиво спросил Даан, оглядываясь по сторонам. – Съели его уже, что ли?

Ответом ему был шум сливаемой воды.

– Думаю, яблоки и правда отравленные, – сказал Абель, прислушиваясь. – Видишь, какое страшное действие на Холкема оказали.

Маттиас оказался жив, относительно здоров, совершенно трезв и немного напуган. Из санузла он вышел всклокоченный и с полотенцем у лица.

– Никогда в жизни я не радовался так сильно тому, что во мне нет магии, – доверительно сказал он Абелю. – Это было мерзко. Не завидую я его жертвам.

Абель сочувственно похлопал его по плечу, сумев даже сохранить на лице относительно дружелюбное выражение.

– А что вообще происходит? – внезапно раздался голос хозяина квартиры из холла, где уже орудовали техники.

Даан развернулся на каблуках и устремился туда, все-так прихватив по дороге одно из яблок.

– А происходит то, менеер Шульц, – весело сказал он, помахивая этим яблоком, – что вы арестованы.

– Вы из полиции нравов?

Шульц часто моргал и переводил взгляд с Даана на Абеля, с Абеля – на выглядывающего из-за спин комиссаров Маттиаса, а с Маттиаса – на яблоко в руках Даана.

– Нет, мы из Второго децерната, – сообщил Даан все так же весело. – Неужели вы нас забыли, менеер Шульц? Какая досада. А мы вот вас помним. И очень рады встрече.

Шульц запаниковал.

– В чем вы меня обвиняете? – выкрикнул он, пытаясь вырвать плечо из рук техника.

– В убийстве, менеер Шульц, – в момент посерьезнев, ответил Даан. – В серийных убийствах, совершенных при помощи магии. И в нападении на сотрудника полиции при исполнении.

Шульц раскололся очень быстро. Его возмущенные вскрики в квартире были не более чем попытками сделать хорошую мину при плохой игре – заранее обреченными на неудачу, конечно же. Он и сам это прекрасно понимал, но до последнего хорохорился, изображал полнейшее неведение.

Пока Даан не привел его, аккуратно поддерживая за локоть скованных рук, в лабораторию Себаса.

Тут Шульц замолчал сразу же, осторожно водил головой, бросая быстрые испуганные взгляды на сосуды с экспонатами коллекции Себаса – на неподготовленного человека они должны были и вовсе произвести шокирующее впечатление.

И произвели.

А когда занавеска, отделяющая лабораторию от прозекторской, с громким шорохом отодвинулась в сторону, и взглядам присутствующих (к которым кроме Шульца и Даана присоединились Абель и Маттиас) предстал Себастьян ван Бек в одном из великолепнейших своих фартуков, заляпанном живописными кроваво-бурыми подтеками, Шульц струхнул еще сильнее.

Ну, а когда Себас всплеснул руками и быстрым шагом устремился к Шульцу, приговаривая что-то вроде «как интересно, ну надо же, ну кто бы мог подумать, какой экземпляр» – все на одном дыхании, – Шульц запаниковал окончательно. Отшатнувшись, он чуть ли не в голос закричал:

– Все, все, я во всем признаюсь, не надо!

Даан, довольно улыбаясь, усадил Шульца на стул. Себас тут же захлопотал вокруг, отчего тот впал в полуобморочное состояние.

– Ну-ну, никто не будет вас расчленять, менеер Шульц, – сказал Абель и высморкался.

– Конечно, – ласковым голосом подхватил Даан. – Во всяком случае, прямо сейчас.

Себас, недовольно ворча, освободил Шульца от наручников и развернул лицом к столу.

– Это как он? – шепотом спросил Даан у Абеля.

Абель пожал плечами.

Шульц беззвучно открывал и закрывал рот, глядя, как его руки сноровисто прижимают к столешнице, зажимая в угрожающего вида наручах. Себас быстро и ловко расстегнул воротник Шульца, вытащил из-под стола связку проводов с присосками на концах и налепил эти присоски с правой стороны шеи, на запястьях в местах соединения с кистями, висках. Гроздь присосок ушла на шею от основания черепа и вдоль позвоночника почти до лопаток.

Шульц сидел смирно и поскуливал, не пытаясь ни вырываться, ни скрывать страх.

Судя по шумному дыханию Маттиаса, впервые присутствовавшего на первичном допросе мага, чувства Шульца он понимал и разделял.

– Это не полиграф, менеер Шульц, – все так же ласково сказал Даан, обошел стол и сел напротив Шульца, закинув ногу за ногу и глядя магу прямо в глаза.

Абель вдруг подумал, что несмотря ни на что в Даане очень много семейных черт, которые он сам не замечает и наверняка будет отрицать, если ему на них укажут. Но Кристенсен есть Кристенсен. Даже если девяносто девять процентов своей жизни он – тридцатипятилетний обалдуй, каким-то образом справляющийся с обязанностями комиссара полиции.

– Мы не собираемся проверять правдивость ваших ответов, – продолжал Даан. – Во всяком случае, прямо сейчас, как и... да.

Шульц немо глядел на него. Из-под присоски на правом виске показалась и быстро стекла вниз капелька пота.

Маттиас снова шумно вздохнул, повозился и замер за спиной Абеля. О пятнадцати трупах Абель решил напомнить ему позже.

Их-то не пожалели.

– Все эти приспособления, – вещал Даан, пока Себас порхал вокруг Шульца, – нужны лишь для того, чтобы разобраться в уровне и направленности ваших магических способностей. А о том, каким образом и зачем вы убивали, вы расскажете нам сами.

Он наклонился вперед и лучезарно улыбнулся Шульцу в лицо.

– Ведь так?

Шульц сглотнул и еле заметно кивнул – даже не кивнул, мелко-мелко потряс головой, как будто боялся, что от более резких движений его ударит током или чем похуже.

– Вот и славно, – заключил Даан, снова откидываясь на спинку стула. – Рассказывайте.

– Я никогда не хотел воевать, – сказал Шульц и снова нервно сглотнул.

Даан благодушно кивнул, ничем не показывая, что удивлен таким началом – хотя наверняка был, уж в этом Абель мог бы поклясться.