Чтение онлайн

– Вам интересна ядерная программа?

– Нет. Мои рабочие и рабы эсиры быстрее и дешевле построят плотины для ГЭС. Конкуренция мне не нужна. Поэтому забирайте уран и уезжайте. – Султан неторопливо разжевал очередную ягоду и добавил: – Османы не отправят подкреплений быстро. Это основной камень преткновения между местными правителями из янычар и Стамбулом. Деи постоянно жалуются, что не могут вовремя получить помощь, поэтому подчиняться империи и платить налоги не слишком желают. Нападайте быстро и возвращайтесь тем же путем. Османы заявят протест, но ничего за ним не последует.

– Спасибо, ваше величество.

К сожалению, район Ливийской пустыни далеко за пределами летных возможностей. До прихода главных сил нужна разведка, а для ее организации – плацдарм не далее сотни километров от ядерной базы. Стало быть, ждем БТРы. Их прогон по пустыне сопряжен с риском. Караваны снуют, дирижабли летают. Даже убрав русскую символику, можем сильно переполошить мутантов и их непонятных покровителей.

Потратив кучу времени на раздумья, околачивание груш и нудные переговоры с Москвой, Артем дождался первой партии техники. От тяжелых машин с двигателями внутреннего сгорания султан пришел в восторг. А также получил доказательства, что гяур начал сдерживать обещания.

Салим-Гирей пробовал всюду совать нос. Пришлось жертвовать лишним дальним прогоном дирижабля и возвращать его в Крым. Мол, нельзя так надолго забрасывать основную работу… папа.

Десятиколесный бронированный внедорожник отличается от верхних прототипов дополнительным мостом сзади и удлиненным корпусом. Двигатель, способный работать в Тайной Москве, напоминающий скорее корабельный, нежели автомобильный, втрое крупнее и вдвое тяжелее, чем хотелось бы. Но и с ним дальность пробега при той же массе топлива возросла раза в три по сравнению с паровиком. Несмотря на дефицит техники и трудность ее доставки, русский командир подарил армии султана один экземпляр и вручил контракт на поставку партии таких же машин.

Зеленый камуфляж средней полосы срочно перекрасили на пустынный. Прикинув, что до высадки бригады и ее перехода к Бамако недели четыре, Артем дал команду отправляться.

Два БТРа без башенного вооружения, два грузовика с топливом, продуктами и запчастями, в качестве экипажей – Артем, два других офицера и восемнадцать солдат. В таком составе конвой на рассвете отправились в вояж, который Олег назвал «Ралли Париж – Дакар». Здесь никто ни за кем не гоняется. Они запланировали уложиться до расчетной точки за шесть суток.

Маршрут пролег южнее горы Тахат, между нагорьем Ахаггар и плато Аир. Когда вздыбленные скалы в районе прошлой ночевки показались слева по маршруту, Артем не выдержал, отпустил караван и, дождавшись их отъезда, активировал левитацию. В пещере оказалось пусто и пыльно, словно в нее никто не заходил лет двести. Он опустился на колени, осмотрелся магическим зрением и оком Рода. Место ну ничем не примечательно. Отправил зов Всеобщему, но в этот раз, видно, неправильно сформулировал вопрос. Подземные силовые линии поддержали, согрели морально и больше ничем не помогли. С таким же успехом можно медитировать в саду султанского дворца.

Майор приземлился на песок в паре километров впереди машин и поднял руку при их приближении, хотя мог, конечно, опуститься на крышу прямо на ходу. И так вид командира, словно автостопом путешествующего по Ливийской пустыне, шокировал команду. Кроме разве что Олега, который привык.

Начался песок. Большие колеса энергично перемалывали его, тяжело поднимаясь на барханы и неуклюже сползая вниз, где песчаные горы невозможно объехать. Скорость упала, вырос расход топлива. Хоть и зима на носу, днем солнце так разогревает броню, что на ней можно пожарить яичницу. Ночами холодно. Машины разорвали дистанцию до сотни метров, чтобы в промежутке хоть чуть-чуть оседала песчаная взвесь, позволяя видеть через пыльное переднее стекло.

Несколько раз вдали мелькали наездники на одной верблюжьей силе. Кто это, кому они могли сообщить об увиденных автомобилях – неизвестно. Алжир давно позади. Сети GSM нет, эфир чист. Есть, конечно, и магические средства передачи информации, но Артем их следов тоже не замечал. Кроме перевозимого с собой магического инвентаря, пустыня стерильна.

Ближе к нагорью Тибести появилась растительность. Она ублажила взор после чередования песков и пустошей, но напрягала в другом. Пальмы и кустарники означают наличие воды, значит, и людей.

Оставив центр нагорья справа, машины начали постепенный спуск к оазисам. В восьмидесяти пяти километрах от точки, которую майор получил из контакта со Всеобщим, показалась подходящая россыпь скал. Он приказал загнать транспорт между валунами, укрыть корпуса маскировочной сетью, периметр оградил заклинанием, энергетику которого завел на накопитель. Теперь любой житель пустыни, пожелавший укрыться среди камней от дневного солнца, почувствует инстинктивное желание искать приют в другом месте, а если окажется упрям, сработает сигнализация.

– Олег, за старшего. Не забудь правильно проинструктировать часовых. А то как в России: «Стой, стрелять буду» – и сразу предупредительный в живот. Не светиться, не высовываться, не бродить по окрестностям.

– Подводная лодка.

– Типа того. Ждать меня месяц. Что морда вытянулась? Приказ. Хотя надеюсь обернуться быстрее. Если не вернусь вообще, гнать сюда бригаду, брать штурмом оазис и искать место захоронения вашего командира.

– Есть, босс. За свой маскарад уверены?

– Через месяц скажу. Давай.

Плохо, что во вражеский лагерь не возьмешь много инвентаря. Накопитель один, если взять парочку – возникнут вопросы о чрезмерном богатстве. «Вальтер», мелочь для подтверждения образа. Недорогой мобильный телефон с бахчисарайской сим-картой. В любом случае главный инструмент – голова. Он вроде как при себе.

За небольшой расщелиной Артем укрылся невидимостью и взлетел, минут через сорок полета увидел оазис, точнее, целый городок, возникший на его месте. Тысяч на пятнадцать-двадцать населения, не меньше.

Обычно среди оазиса есть озерцо, способное обеспечить водой несколько семей или остановившийся на отдых караван. Но никак не больше. Над домами две вышки из пальмовых стволов, вон и третья. На них бочки. Получается, пробурили скважины до водоносного слоя, устраиваясь всерьез и надолго.

Вокруг поселка ограждение, скорее символического, чем военного типа. Это не Русь, где в таких диких местах первонаперво частокол налаживали. Жилища самые разные – деревянные, их мало, щитовые, несколько каменных. И, конечно, куча шатров. Застроено не более половины огороженной территории, на остальной площади копошатся.