НЛО и ФБР. Секретные материалы правительства США
Шрифт:
Итак, четыре неопределенных объекта — проще говоря, НЛО, — пролетели на высоте 150 000 футов над полигоном Уайт-Сэндс. Диаметр каждого из них составлял примерно 30 футов. Это наблюдение было очень похоже на сообщение Чарлза Мура в прошлом году. Мог ли он, как и операторы «Лэнд-Эйр», совершить ошибку? Маловероятно. Слежение за быстродвижущимися объектами и вычисление ракетных траекторий было частью их профессии. Как утверждает автор письма, "сотрудники, проводившие наблюдения, являются профессионалами высокого класса: достоверность их показаний не подлежит сомнению".
Весной 1950 года у человечества не было аппаратов, которые могли бы летать на высоте 150 000 футов. В таком случае что же это было? Как это объяснить?
Сравните этот доклад с утверждением из отчета Элтермана, который говорит, что "обе камеры ничего не зафиксировали, поэтому никакой информации получено не было".
Вполне возможно, что Элтерман получил исходную информацию о наблюдениях 27 апреля и. 24 мая из того самого письма, которое было ответом на запрос д-ра Мирарчи. Однако он ни словом не обмолвился о наиболее важном результате проекта «Огонек»: триангуляция от 27 апреля содержала информацию о высоте и размерах объектов. Может быть, он не знал о докладе отдела обработки информации? Или знал, но специально умолчал о главном результате наблюдений?
В своей книге "Сообщения о неопознанных летающих объектах" Эдвард Руппельт более подробно описывает события 27 апреля 1950 года на базе «Холломан». По его словам, в тот день операторы как раз закончили сеанс слежения за полетом управляемого снаряда и начали вынимать кассеты с пленкой, когда кто-то заметил странные объекты, летевшие высоко в небе. Посты наблюдения были снабжены телефонной связью, поэтому остальные наблюдатели получили оперативное оповещение.
К несчастью, все камеры, кроме одной, были разряжены, а НЛО скрылись из виду прежде, чем операторы успели зарядить новую пленку. Согласно Руппельту, "на единственном фотоснимке был виден темный объект с размазанными очертаниями. Все, что можно было доказать на основании этого снимка, — это наличие какого-то объекта, пролетавшего на большой высоте". Очевидно, Руппельт не знал о триангуляции, проведенной с помощью фототеодолитов.
Руппельт также упоминает о наблюдении 24 мая и о невозможности триангуляции в силу того факта, что две камеры были направлены на разные объекты (эти слова были написаны в феврале 1951 года, за год до того, как он стал руководителем проекта "Синяя книга"): "В архивах АМС не содержится анализа этих пленок, но там упоминается об отделе обработки информации в Уайт-Сэндс. Позднее, когда я занялся расследованием НЛО, то сделал несколько звонков в попытке определить местонахождение пленок и анализов".
К сожалению, Руппельт не добился успеха, хотя с помощью "майора, который проявил большую готовность к сотрудничеству", он все же связался с двумя людьми, которые анализировали пленку то ли от 24 мая, то ли от 31 августа, то ли обе пленки (см. выше высказывание Элтермана относительно наблюдения от 31 августа). Руппельт пишет:
"Сообщение [майора] было таким, как я и ожидал — ничего конкретного, за исключением того, что НЛО являются неизвестной величиной в уравнении. Он сказал, что, после ввода поправки в данные, полученные с двух камер, они смогли приблизительно оценить скорость, высоту полета и размер объекта. НЛО летел "выше 40000 футов со скоростью более 2000 миль в час; его диаметр составлял более 300 футов". Он предупредил меня, что эти цифры лишь предварительные и, возможно, рассчитаны на основе ошибочной поправки. Таким образом, они ничего не доказывали. Единственное, что можно утверждать с уверенностью, — в воздухе действительно что-то было".
Очевидно, Руппельт недооценил важность этого наблюдения. Что с того, если оценки скорости, размера и расстояния были ошибочными — ведь там действительно было нечто большое, необычное и движущееся на высокой скорости, иначе операторы просто не потрудились бы заснять это. Поскольку Руппельт, судя по всему, не знал о триангуляции, проведенной 27 апреля, остается лишь гадать, стал бы он отрицать ценность и этой пленки, как "ничего не доказывающей".
Сообщение для д-ра Мирарчи заканчивается списком примечаний, где указано, что два рапорта ("Дата-Рэд" ј 1 и 2) и три пленки (Р-8 и Р-10 от 24 мая и Р-10 от 27 апреля) были переданы ему вместе с картой хребта Холломан, на которой, как можно предположить, было отмечено расположение камер наблюдения. На полях есть надпись от руки: "пленка направлена на хранение в AFCRL" и еще несколько каракулей, не поддающихся расшифровке. Недавние попытки- обнаружить эти пленки закончились ничем.
Кстати говоря, в большом каталоге наблюдений проекта "Синяя книга" указано, что во всех четырех наблюдениях, перечисленных Элтерманом, было "недостаточно информации" для оценки.
Частота наблюдений в штате Нью-Мексико в конце 1950 года упала почти до нуля и оставалась низкой в течение 1951 года. Большинство случаев появления НЛО отмечено в районе авиабазы «Холломан». Наиболее важный из них произошел 16 января в Артезии (проект «Огонек» еще продолжался, но его сотрудники не имели отношения к этому случаю). Ранним утром два инженера ВМФ, выполнявшие работы по специальному проекту, запустили огромный шар-зонд «Скайхоук» в окрестностях Артезии. Ближе к концу дня он вызвал целую серию сообщений об НЛО в Западном Техасе, но важные события произошли утром, пока шар еще находился поблизости от аэропорта Артезии.
Примерно в 9.30 утра инженеры наблюдали за шаром, который к тому времени находился на максимальной высоте 110000 футов. Шар диаметром примерно 100 футов дрейфовал в восточном направлении со скоростью 5 миль в час. Затем наблюдатели увидели другой круглый объект, появившийся в ясном небе неподалеку от шара; судя по всему, он опустился сверху. Этот объект имел молочно-белый оттенок и был значительно крупнее шара «Скайхоук». Примерно через полминуты он скрылся из виду.
Инженеры проехали на несколько миль к западу от Артезии, в район аэропорта, чтобы продолжить наблюдение. На этот раз они наблюдали за шаром вместе с начальником аэропорта и другими людьми. Все свидетели видели два тускло-серых объекта, на большой высоте приблизившихся к шару с северо-востока, сделавших вокруг него поворот на 300 градусов, а затем удалившихся в северном направлении. По сравнению с шаром оба объекта имели примерно такой же размер, как тот, который наблюдался ранее. Сначала они летели на расстоянии примерно 7 своих диаметров друг от друга, а когда сделали резкий поворот вокруг шара, то, как показалось наблюдателям, "встали на ребро" и исчезли из виду до тех пор, пока вновь не выровнялись в горизонтальной плоскости. Объекты двигались на высокой скорости и, миновав шар-зонд, скрылись в течение нескольких секунд.
В большом каталоге наблюдений проекта "Синяя книга" этот случай отмечен как не подкрепленный достаточной информацией — очевидно, потому что прошло больше года, прежде чем сотрудники проекта «Грудж» узнали о нем (январь 1952 год) и никакого расследования предпринято не было.
Хотя д-р Мирарчи вышел в отставку в октябре 1950 года и не участвовал в составлении итогового отчета проекта «Огонек», его интерес к летающим та релкам и зеленым огненным шарам нисколько не уменьшился.
Четыре месяца спустя он вернулся "в дело" по собственной инициативе, а еще через три года его действия едва не стоили ему серьезных неприятностей с властями.
В середине января 1951 года в журнале «Тайм» появилась статья, написанная известным ученым, д-ром Эрнером Лидделом из Лаборатории военно-морских исследований в Вашингтоне. В этой статье д-р Лиддел утверждал, что он изучил примерно 2000 сообщений об НЛО, и, по его мнению, единственными более или менее правдоподобными были описания шаров-зондов «Скайхоук», об истинной природе которых большинство очевидцев не имело представления. Судя по всему, д-р Лиддел не знал о нескольких инцидентах с участием специалистов, которые сами запускали такие шары-зонды.
Очевидно, д-р Мирарчи счел своим гражданским долгом опровергнуть утверждения Лиддела, так как через две недели он выступил с публичным ответом на статью.
По сообщению агентства новостей "Юнайтед Пресс" от 26 февраля 1951 года, Мирарчи заявил, что, после исследования более 300 сообщений о летающих тарелках, он пришел к выводу, что это были советские летательные аппараты, фотографировавшие объекты и полигоны, имеющие отношение к атомному оружию.
Согласно статье "Юнайтед Пресс", сорокалетний ученый, который "более года занимался совершенно секретным исследованием необычных феноменов", однозначно утверждал, что никакие зонды и воздушные шары не могут оставлять за собой инверсионный след. Другой довод против д-ра Лиддела — воздушные шары нельзя увидеть в ночное время.