Чтение онлайн

Астральный дубль алкоголика неспешно подлетел к покойным родителям Нины и молвил: - Не забирайте ее с собой. Отдайте мне.
– Ишь, чего захотел!
– возмутилась мать Нины.- Ты беспробудно хлещешь водку, дебоширишь, частенько избиваешь мою дочь. И желаешь, чтобы она и впредь терпеливо сносила все эти муки? Не бывать такому! Хватит! Пусть она отдохнет от тебя, от твоих выходок.

– Пожалуйста, отдайте ее мне,- проговорил в ответ двойник Ивана.Умоляю, отдайте. Ведь у нас подрастают дети. А она - их мать.

– Ванька прав,- подал голос дух отца Ганлевской.- Детям нужна мать. Живая, а не мертвая.

– А мне н^жна счастливая дочь, а не несчастная,- сухо отрезала покойница, супруга духа.

– Перестань упорствовать, дорогая. Верни Ивану нашу дочку. У нее же малые дети. Они пропадут без нее. Кто будет растить их? Этот алкоголик? Покойница задумалась на какое-то время.
– М-да, ситуация...-протяжно молвила она. Затем отвернулась от мужа и, глядя в сторону, буркнула: - Ну, ладно.

– Так ты согласна?
– обрадовался ее супруг.
– Да. Согласна. Пусть Иван берет ее. В самом деле жалко детей, ни в чем не повинных.

Неведомая мощная сила подхватила Нину с "пенька" и швырнула вверх.

– Я полетела, как камень, выпущенный из пращи,- говорит Ганлевская.Потом потеряла сознание... Открываю глаза и вижу врачей, склонившихся надо мною. О, счастье! Я вернулась с того света в мир живых людей.

А вот что рассказала тридцатипятилетняя москвичка Надежда Симонова:

– Моя мамочка скончалась в мае 1993 года. На третий день после похорон привиделся мне необычайно четкий, цветной, короткий сон. Вижу, стоит передо мной покойная мама и говорит дословно следующее: "Я хочу передать тебе что-то". Затем она

держивает длинную томительную -паузу и роняет: "Я нахожусь сейчас и там, и здесь". И тут же маму скрывает черная пелена, упавшая между мною и ею сверху вниз наподобие занавеса. Так я и не узнала, что конкретно она хотела передать тогда мне.

На сороковой день после смерти матери приснился Надежде Симоновой еще один сон про мать-покойницу, тоже поразивший ее своей невероятной четкостью. Накануне вечером Надежда. приготовила пироги для поминок-сороковин. Намотавшись с готовкой на кухне, она легла, усталая, спать и уснула мгновенно.

По ее субъективным ощущениям, почти тотчас же она узрела перед собой умершую мать. Покойница привиделась ей вошедшей в ту самую комнату, в которой Надежда и спала в тот момент. Войдя Х в комнату, мать замерла в двух шагах от обеденного стола с пирогами, расставленными на нем, прикрытыми полотенцами.

– Вот я и пришла снова,- проговорила умершая женщина.- Угощай меня. Она указала рукою на пироги. Надежда Симонова заявляет, что она ничуть не испугалась, увидев перед собой покойницу. Ну, может быть, лишь слабо удивилась... Она быстро встала с постели и молча направилась к столу, на котором стояли пироги. Рядом с пирогами лежал кухонный нож. Надежда откинула полотенце с одного из пирогов и стала разрезать пирог на куски.

А ее мать-покойница тоже шагнула к столу и присела на стул рядом с ним. Разрезая пирог ножом, Надежда спросила: - Как вы, мертвые, там, в загробном мире, живете? Покойница улыбнулась.

– Мы живем неплохо.- Малость помолчав, она добавила: - Единственная трудность сводится к тому, что надо потратить много энергии, дабы попасть из нашего мира к вам, живым людям.

– Мамочка, почему ты пришла ко мне оттуда ночью, а не днем?
– Днем вы не видите нас.

Надежда закончила разрезать пирог. Выбрала самый лучший кусок, протянула его матери и спросила:

– Скажи, пожалуйста, люди, попадающие на тот свет, остаются там похожими на живых людей? Или нет?

И услышала в ответ две туманные по смыслу фразы:

– Мы общаемся там не словами... Рук у нас нет... Проснувшись утром, Надежда Симонова нашла все пироги нетронутыми, аккуратно прикрытыми полотенцами.

Или - еще одно сообщение. Его прислал Андрей Толстых из Белгорода, что на Украине. В своем письме он, в частности, отмечает: "У меня нет причин не верить автору этого жутчайшего рассказа - женщине, очень пожилой, скромной и набожной".

Необычное вторглось в жизнь женщины, просившей не указывать ее имя и фамилию, осенью 1972 года. Произошло это на окраине города Новый Оскол, в районе, издавна застроенном частными одноэтажными домишками. Женщина сообщает:

– Вечер был темный. На дворе моросил дождь. Слышу, кто-то стучит в дверь. Раздается из-за нее голос: "Подайте, Христа ради, люди добрые". Я отперла дверь и с удивлением увидела за ней фигуру в белой хламиде до пят, похожей на одеяние монашеского покроя. Хотела в замешательстве захлопнуть перед ее носом дверь, однако почему-то не смогла сделать этого. Фигура перешагнула через порог и вошла в дом, попала в полосу света, падавшего от лампочки, висевшей под потолком.

Это была очень высокая старуха с поразившими меня, молодыми глазами.

– Подай Христа ради, внучка,- пропела она.
– Да я во внучки вам вроде бы не гожусь. Мне ведь самой уже немало, в общем-то, лет,- сказала я растерянно. А старуха молвила:

– Ты мне - не внучка, даже не правнучка. Ты мне - гораздо больше...

Услышав эти непонятные слова, я сильно перепугалась, сама не знаю чему. Машинально подхватила со стола буханку хлеба и сунула ее в руки

ствующей нищенке. На столе лежали яблоки. Обеими ладонями я сгребла пяток яблок в горсть и тоже протянула их незваной гостье. Старуха резким жестом отстранила мои ладони, сложенные вместе, и яблоки посыпались на пол.

Я наклонилась, к слову сказать, совершенно неожиданно для самой себя.

– Не плачь,- напевным голосом проговорила старуха.- Сегодня великий праздник, который случается один раз во много-много лет. Сегодня рождается шестая звезда... Ты-добрая женщина. Так пусть этот день будет и твоим праздником. Сегодня к тебе на ночлег придут мои мертвые дети.
– Откуда придут они?

– С того света. Но не с людского того света, а со своего. Они не похожи на людей. Они нуждаются в ночлеге. Ты приютишь их?'

У меня закружилась голова от ее жутких речей. Захотелось отделаться от старухи как можно скорее.

– Нет,- твердо ответила я.- Не пущу ваших мертвых детей в свой дом. Обратитесь к соседям. Может быть, они пустят.

Старуха в белой хламиде сверкнула глазами.
– Вот уже триста лет я ищу для них ночлега в вашем мире,- возвестила она, насупившись.- А ты даже в праздник отказываешься приютить их... Забери свои подарки!

И она швырнула на пол буханку хлеба, рассерженно пнула ногой одно из яблок, рассыпанных по полу.