Чтение онлайн

Иногда она не распознает в чужаке чужака; иногда же само наше тело начинает воспринимать в качестве чужака. Это бывает при артрите, туберкулезе кожи или рассеянном склерозе. Иммунная система начинает «нападать» на суставы при артрите, на нервную систему при рассеянном склерозе и на саму себя при СПИДе.

Как показывает мой опыт работы с людьми, страдающими такого рода недугами, в их психологических идентичностях часто происходит похожий конфликт. Несомненно, находясь в конфликте с самим собой, вы не можете мобилизовать все свои ресурсы на выздоровление.

Когда человек полностью конгруэнтен, в мире могут происходить совершенно невообразимые вещи, но он никогда не будет выведен из равновесия. Но находящийся в состоянии внутреннего конфликта может оказаться в стрессе от ничтожнейшего пустяка.

Например, случайно сломав ноготь, он может разразиться в свой адрес самой жестокой бранью, и настроение будет на весь день испорчено.

Стресс происходит не из-за какого-то внешнего события. Стресс, особенно вызывающий заболевание, возникает из нашей реакции на происходящее вокруг.

Поскольку такому человеку каждый раз приходится делать выбор из двух взаимоисключающих вариантов: например, сделать что-то для себя или для других, – то в случае любого выбора у него будет повод упрекнуть себя либо в излишнем эгоизме, либо в неразумном альтруизме.

Принимать решение – это функция вашей идентичности. И когда есть конфликты, касающиеся того, кто вы на самом деле, ни один из вариантов выбора не будет верным. Если вы делаете выбор в пользу одной стороны, то получаете стресс с другой, и наоборот. И возникает ощущение, что вы вообще не способны принимать правильные решения. Ведя речь о том, что нужно вырабатывать волю к жизни, необходимо иметь образ будущего, который согласовывался бы с вашей миссией. Но если при этом человек потерял интерес к жизни, если ему все равно, будет ли он жить долго или скоро умрет, то в какую почву в таком случае вы собираетесь бросить свое семя?

Переживаемый моей матерью конфликт в действительности уже не касался прошлого. Он уже касался таких вопросов, как КТО Я ЕСТЬ? Какова моя миссия? Как их сделать частью себя, как заставить эти две идентичности действовать сообща?

Каждая из них старалась избавиться от другой, уничтожить другую. Поэтому нам сейчас предстоит заняться тем, каким образом научить отдельные части, конфликтующие убеждения, жить в гармонии.

Как я сказал ранее, то, что выздоровление от смертельно опасной болезни мы называем «ремиссией», не является простым совпадением.

Убеждения в конфликте

Нам предстоит заняться тем, каким образом привести в гармонию две подобные конфликтующие идентичности или системы убеждений. Конфликты в системе убеждений возникают, когда два и большее число убеждений ведут к конфликтному поведению. Подобного рода ситуации часто создают «двойную связь» (когда плохо, если сделали, и плохо, если не сделали).

Наиболее серьезные столкновения происходят, когда конфликтующие убеждения относятся к негативным суждениям о себе. При таком конфликте практически всегда возникают недоверие, ненависть или боязнь самого себя. В большинстве подобного рода конфликтов мы наблюдаем противостояние разума и эмоций, точного расчета и интуиции, ребенка и взрослого, прошлого и будущего, перемен и установившегося порядка. Это и есть знаменитый дуализм ИН-ЯН даосизма.

Определение характера конфликта

Я хотел бы показать другие способы, при помощи которых можно интегрировать новое убеждение. Вернемся к линии времени. Очень часто конфликты проявляются между нарождающейся новой идентичностью – нашим новым или скрытым «я» и нашим нынешним «я» или какими-то другими частями «я». В этой технике мы будем использовать в основном три позиции на линии времени.

Это значит, что мы хотим создать по-настоящему хорошую репрезентацию данного результата. Например, если некто болен и хочет выздороветь, то необходимо создать полную и яркую репрезентацию здоровья.

Первый этап

Например, если кто-то хочет похудеть, то ему следует идти по линии в направлении той точки в будущем, где он может сказать: «Вот здесь по весу и по фигуре я буду таким, каким хочу быть «. Таким образом, он намеревается заглянуть в будущее и заняться созданием ресурса, пока полностью не получит то, что будет соответствовать его результату.

Второй этап: репрезентация результата из мета позиции

А теперь сделайте шаг назад с линии времени и вернитесь в настоящее. И уже из настоящего посмотрите на этого человека, который и является ВАМИ в будущем.

Третий этап: поиск конфликтующей системы убеждений

Четвертый этап: установление критериев из мета позиции

И оттуда, где вы находитесь, посмотрите не только на «себя из прошлого» на своей линии времени, но также и на «себя в будущем». Там же, где вы находитесь сейчас, вы не являетесь ни одним из них.

Вот здесь тот, который из будущего, говорит: «Я очень хочу помочь другим добиться успеха», а вон там другой, из прошлого, говорит: «Нет, это опасно, подумай сперва о себе».

Каковы критерии того, кто в вашем прошлом? Каковы его ценности?

Ничего страшного, если вам не удается выразить это словами прямо сейчас, но в любом случае, вам пока нужно оставаться вне любого из них.

Пятый этап: выявление позитивных намерений

Итак, мы имеем две конфликтующие идентичности, разделенные и помещенные туда, где им надлежит быть. Теперь нам предстоит разрешить конфликты в системе убеждений.

Очень часто мы можем наблюдать один интересный парадокс: становясь старше и накапливая больше ресурсов, мы развиваем различного рода новые способности и типы поведения, но наша идентичность, как правило, бывает окончательно определена где-то там, в далеком детстве. Поэтому, даже если мы и обладаем этими способностями, при их использовании возникает ощущение чего-то неестественного.

«Хоть я и занимаюсь сейчас всем этим, но мое истинное „я“ в прошлом.

«Этот печальный перепуганный маленький мальчик и есть подлинный я».

«Вся эта нынешняя способность – сплошное притворство. Я могу проделать все это, но это не подлинный я, и если бы я превратился во взрослого человека, то мне пришлось бы отказаться от себя самого».

Некоторые люди чувствуют, что если они по-настоящему изменятся, то какая-то их часть умрет. И в каком-то смысле умрет, возможно, и та старая идентичность. И это ощущение может быть довольно сильным.