Чтение онлайн

– Глеб Михайлович, – прошептал он, – вас мой отец вызывает.

– Где он? – спросил Глеб.

– В туалете.

Дело казалось загадочным. Глеб заглянул в класс.

– Выполните упражнение в конце раздела, – распорядился он. – Я сейчас вернусь.

Класс возбужденно загудел.

– Устно или письменно? – уточнил кто-то.

– Устно, лентяи, – ответил Глеб, прикрывая за собой дверь.

Леня Рюмин конспираторски огляделся.

– Разговор не более трех минут, – предупредил он торопливо. Его светлый чубчик залихватски топорщился.

– О чем разговор-то? – полюбопытствовал по дороге Глеб. Курносый Ленин носик ехидно сморщился.

– Не знаю. Лубянка использует меня втемную.

Глеб прыснул и потрепал его по вихрам. Возле входа в туалет Леня встал, как говорится, на атасе, а его учитель французского проследовал к месту встречи с его отцом.

В туалете для мальчиков полковник Оксфорд выглядел, мягко сказать, неприкаянно. В своем сшитом на заказ пальто, высокий и прямой как трость, он брезгливо прохаживался возле пожелтевших детских писсуаров.

Пожимая Глебу руку, Борис Викторович мрачно произнес:

– Вас должны арестовать. Завтра-послезавтра. Глеб улыбнулся:

– Наконец-то. На английскую разведку работаю? Левая бровь полковника чуть приподнялась.

– Вижу, вас не удивишь.

– Это легко просчитать, – ответил Глеб. – И разумеется, у вас никаких намеков на доказательства – одна лишь инициатива генерала Святова.

– Этого вполне достаточно, – без улыбки произнес полковник. – Тем более что производить арест он будет лично.

– Кто еще из сотрудников?

– Вероятно, я и два оперативника. Глеб щелкнул пальцами:

– Вот это везение!

На сей раз приподнялись обе брови полковника.

– Вас не удивишь и не испугаешь. Но что за этим стоит? Глеб на мгновение задумался.

– Борис Викторович, вам не трудно будет арестовать меня где-нибудь… скажем, у посольства Японии? Это, по-моему, неплохо бы смотрелось в отчетах?

– Допустим, – полковник тревожно взглянул на часы, – но, Глеб Михайлович, я вас не понимаю.

Глеб тоже посмотрел на часы.

– Долго объяснять. Но будьте готовы к тому, что вы с оперативниками арестуете самого генерала Святова. То есть у вас просто не будет иного выхода. И ваши героические действия, полагаю, продвинут вас по службе.

Полковник, следует отдать ему должное, и глазом не моргнул.

– Как вы этого добьетесь? – только и спросил он.

– Пока не скажу, – улыбнулся Глеб. – Но, вероятней всего, генерал сильно облажается, а вы, рискуя жизнью, восстановите порядок и закон. Устраивает?

Полковник пожал плечами:

– У меня такое чувство, Глеб Михайлович, что в скором времени я буду то ли благословлять, то ли проклинать судьбу за наше с вами знакомство.

– Смотря чего вы ждете от судьбы, – ответил Глеб, направляясь к выходу. – Не забудьте лишь уведомить, куда и во сколько я должен явиться для ареста.

Губы полковника дрогнули в улыбке.

– Будьте спокойны, я позвоню.

– Но прошу учесть, – предупредил Глеб, выходя, – до двух дня у меня уроки французского. Это святое.

Полковник смотрел на закрывшуюся за ним дверь, и в глазах его промелькнуло недоумение. Он постоял еще с полминуты, затем тоже покинул туалет для мальчиков.

Отделившись от стены, к нему шагнул Леня.

– Вражеская агентура не проявлялась, – лихо отрапортовал он.

Взглянув на часы, полковник тихо проговорил:

– Ты забыл ключи от квартиры. Я вызвал тебя с урока, чтобы их передать. Все это время ты был со мной. Но если кто-то засек тебя возле кабинета Глеба Михайловича, то… ты зашел к нему, чтобы на завтра отпроситься с французского.

– На послезавтра, – поправил Леня. – Завтра у Глеба Михайловича занятий нет.

– Вот как? – задумчиво произнес полковник. – Значит, ты пытался отпроситься на послезавтра, но Глеб Михайлович тебя не отпустил. Так, на всякий случай.

– Почему не отпустил? – заинтересовался Леня.

– Меньше возможных нестыковок, – объяснил ему отец. – В общем, у тебя голова на плечах. Надеюсь.

Леня щелкнул каблуком.

– Да, сэр! Полковник поморщился.

– Вот только без этих твоих штучек, – потребовал он и зашагал к вестибюлю.

Сын его тяжко вздохнул и отправился досиживать последние минуты урока физики.

Вернувшись после уроков домой, Глеб застал там прямо-таки бодрость и веселье. Соратники по борьбе дожидались его на кухне, травя анекдоты. Никто, кроме Глеба, голоден не был, поскольку все отобедали у графини. И пока Глеб ел в одиночестве, Стас пытал его: правда ли, что этот мир за шкафом находится в другой галактике? Такэру вопросов не задавал. Но взгляд его, устремленный на Глеба, выражал такое неподдельное восхищение, что кусок, пожалуй, мог застрять в горле.

Илья и Даша переглядывались, как два фокусника, трюк которых произвел фурор. Казалось, они готовы были водить экскурсии.

Но команда, как выяснилось, не только загорала. Даша дозвонилась до волчицы, то есть до Шлыковой, и представилась ассистентом режиссера Павла Цветкова. (Кто он такой? А черт его знает!) По словам Даши, маэстро, то есть Павел Цветков, пожелал задействовать пантеру, то есть французскую звезду Элен Вилье, в сногсшибательном кинопроекте, для обсуждения которого ему (режиссеру) просто позарез нужно с ней (с Элен) сегодня встретиться. Шлыкова отнеслась ко всему этому настороженно и потребовала к телефону самого Павла Цветкова. Даша с готовностью передала трубку Илье. Илья скромно проинформировал Глеба:

– Старик, я был в ударе.

– Эт-то надо было слышать! – закатила глаза Даша. – Как он перед этой Феклой выпендривался!

– Цирк, – подтвердил Стас. – Он так ей мозги закомпостировал…

– Смешной был режиссер, – хихикнул Такэру. Глеб с улыбкой обвел их взглядом:

– И к чему пришли?

Даша потрепала Илью за бороду.

– В итоге Павла Цветкова ждут с четырех до шести вечера по уже известному нам адресу. Марья Павловна Шлыкова взялась, как обычно, выполнить роль переводчицы. Короче, обе милашки будут готовы к мировой славе.