Чтение онлайн

В дверь заглянула миловидная полная женщина с высокой прической.

– Борик, он уходит, – пожаловалась она. – На ночь глядя, в такую метель.

Полковник, прямой как трость, не вполне твердой походкой явился из кабинета.

– Леонид, – молвил он строго, – мама волнуется.

Ученик 9– го “Б” Леня Рюмин дерзко тряхнул светлым чубчиком. Он был в пальто и вертел в руке шапку. Рядом с ним стояла одетая для выхода Гуля Шарипова.

– Сильно волнуется? – кивнул Леня на мать.

– Разумеется, – подтвердил полковник.

– Так поделись с ней хладнокровием чекиста. Мать сейчас же возмутилась:

– Леня, как ты смеешь!

– Спокойно, Аня. – Полковника слегка шатнуло. – Леонид, будь благоразумен.

Леня и Гуля переглянулись. Их взгляды были содержательней иных диалогов.

– Не желает делиться, – вздохнул Леня, – жадина. Гуля показательно нахмурилась.

– Нельзя так разговаривать.

– С кем, с чекистами? – Лицо Лени приняло торжественное выражение. – Можно, они поймут. Ведь это ж прямые мужественные люди. Они могут выставить девушку из дома и даже глазом не моргнуть.

– Ленька! – прикрикнула в смятении мать.

– Так девушке и надо, – возразила Гуля. – Нечего было допоздна засиживаться.

– Думаешь? – как бы усомнился Леня. – Но ведь у нее тоже есть родители. Разве они не волнуются?

– Сами виноваты, – заявила Гуля. – Не надо было девушку отпускать. Сидела бы дома – уроки делала. А потом все вместе смотрели бы телевизор.

– А что, – полюбопытствовал Леня, – родители девушки – тоже чекисты?

Мать, казалось, готова была разрыдаться.

– Если ты немедленно не прекратишь!…

– Аня, спокойно, – Борис Викторович обнял жену за плечи, – мы ведем себя глупо. Проводи Гулю, – обратился он к сыну, – и сразу домой. Пожалуйста, Леонид… Времена теперь смутные.

С этими словами прямой как трость полковник вернулся в свой кабинет, прикрыл дверь и достал из письменного стола бутылку дешевого коньяка. “Времена смутные”, – повторил он и, сев в рабочее кресло, стал пить коньяк из горлышка.

Придя домой, Глеб тут же позвонил Даше.

– Спасибо, – сказала она.

– На здоровье, – ответил Глеб. – А за что спасибо-то?

– Проснулась я – тебя нет, а перевод мой выполнен от начала до конца.

– Поди ж ты! – удивился Глеб. – Везет же некоторым!

– А потом, – продолжила Даша, – я делала себе бутерброд…

– С чем? – уточнил Глеб.

– С сыром. Делала бутерброд с сыром и порезала палец чуть не до кости…

– Вот кулема! – расстроился Глеб.

– Слушай дальше. Сунула я палец под кран, подержала… Вытаскиваю – ни кровинки, ни царапины. Будто и не резала.

– Хм! – опять удивился Глеб. – А еще говорят, в Москве беда с водопроводом. Теперь в случае чего буду все части тела под кран совать.

Даша прыснула.

– Представляю себе. Ладно. Что поведал тебе Малхасянц?

– Увы… – Глеб задержал дыхание, – как раз перед моим приходом его выбросили с десятого этажа.

Даша ахнула. И после короткого молчания вскричала:

– Глеб, мать твою! Можешь ты быть осторожней?

– Ты это мне?! – разозлился Глеб. – Сама лезешь куда не просят! В придурков стволом тычешь!

Они умолкли, переводя дыхание. Наконец Даша встревоженно спросила:

– Что теперь будем делать?

– Ты – ничего, – отрезал Глеб. – А я… Очень скоро я во всем разберусь. Поняла?… Сиди дома и не впускай никого, кроме Илюшки и меня. Завтра заеду, завезу продукты. Ясно?… Ну, что ты там сопишь? Хочешь, стишок прочту? Его мальчишка восьмилетний написал.

– Прочти.

Глеб откашлялся.

Пусть черти в пекло меня сведут и спрячут мои следы – друзья узнают…

Глеб сглотнул ком в горле.

…друзья придут и выручат из беды.

– Эй! – зазвенел Дашин голос. – Не смей там реветь в одиночку!

– Пардон, – буркнул Глеб, – мне стыдно.

– Ах, стыдно тебе?! А кто боевик на презентации испортил?! Друзья узнают, друзья, видите ли, придут!

– Мне очень-очень стыдно…

– Слушай, засранец! Работаем стэп бай стэп! Все, что делаешь ты, – то же самое делаю я! И попробуй мне еще вякнуть! – Даша дала отбой.

– Угу, – проворчал Глеб, кладя трубку, – размечталась!

Он выпил полпакета кефира и принял ледяной душ. Затем, как обычно, сел на диван в позе “лотоса” и уставился на дверцу шкафа. Сегодня дело пошло легче.

Фактура дверцы быстро обретала прозрачность и глубину. Сквозь нее, как сквозь сито, просочились солнечные блики. Комната наполнилась птичьим щебетом и ароматом цветов…

И тут зазвонил телефон. Глеб встал с дивана и распахнул дверцу шкафа. Вместо задней стенки оказался открытый выход на зеленый солнечный луг. Телефон меж тем звонил не умолкая. Глеб сходил за ним на кухню и вернулся. Луг оставался на месте, живой и благоухающий. Глеб расплылся в улыбке.

– Алло! – проговорил он в трубку.

– Привет, служивый! – услыхал он голос Грачева. – Тебе там не икается?

– О, Митюша! – Глеб продолжал любоваться лугом. – Где ж твои костоломы? Я соскучился.

– Потерпи чуток, скоро встретитесь.

– Жаль, что не сейчас. Но спасибо, что позвонил: ты большая умница. А знаешь почему?

– Не гоношись, педрило, – процедил сквозь зубы Грачев. – Ты у меня на коленях сосать будешь…

Продолжая блаженно улыбаться, Глеб выглянул из шкафа наружу и сощурился от яркого света. Мимо прожужжал шмель, с куста вспорхнула птаха – зато Митькин голос пропал начисто: вместо него из трубки доносились шипение и треск. Но стоило Глебу втянуть голову обратно в шкаф, в ухо ему вновь хлынули незамысловатые угрозы Грача.

– Так знаешь, почему ты умница? – перебил Глеб. – Потому что у меня возник вопрос: где этот придурок достал мой телефон? Легко на него ответив, я догадался, кто твой босс. Спасибо, Митя.

Даже по телефону было нетрудно определить, как перетрухал этот бородатый красавчик.

– Какой еще босс? Что ты мне пургу гонишь? – попробовал вильнуть он в сторону.

– Тот, что велел тебе меня прищучить. Но звонить мне по телефону он не приказывал, так ведь? Это уж твоя личная инициатива, Митя, ибо душа у тебя горела.