Чтение онлайн

– Хотите пари? Я продержусь у вас до тех пор, пока вы меня сами не выгоните.

– Принимаю. – Завуч взяла его руку. – На что?

– На шоколадный торт.

– Идет. И к вашим джинсам я больше не цепляюсь.

Глеб хмыкнул.

– Признаться, Зинаида Павловна, вы меня озадачили. Завуч порозовела.

– Ну да, вы думали, я вобла сушеная. Ладно, побегу. Иван Гаврилович заболел, надо организовать замену на русский и литературу.

– А что с ним? – поинтересовался Глеб.

– Да знаете… как говорится, старость – не радость. Сердце, давление… в общем, полный букет.

– Так, может, сходим навестим?

Завуч удивленно на него взглянула. Прозвенел звонок.

– Молодец, что предложили, Глеб Михайлович. Я и сама собиралась, да все как-то… – Она со вздохом махнула рукой. – Давайте условимся: если Иван Гаврилович завтра-послезавтра не поднимется, мы с вами непременно его навестим.

С этим они и разошлись по своим кабинетам.

После уроков, едва успев перекусить в столовке, Глеб отправился на встречу с красой и гордостью российского криминала – Игнатом Докой. На месте свидания, однако, оказался лишь бордовый “вольво” златозубого, и сам Вася жмурился на прохладном мартовском солнышке, опершись задом о капот.

– Бонжур, Француз, – осклабился он золотыми зубами.

– У братишки нахватался? – усмехнулся Глеб.

– Ну.

– Умница. Теперь ваши знания уравнялись. А что же Папаня? Продинамить меня решил?

– Щас будет, – жмурясь, успокоил Вася.

– Без понтов? – уточнил Глеб.

– Ну, – кивнул Вася, протягивая ему лист бумаги. – На, можешь рвать.

Это была расписка, якобы выданная Варварой Львовной Колесниковой с обещанием оформить квартиру на Васино имя в обмен на полученные десять тысяч долларов США. Разрывая лист на мелкие клочки, Глеб полюбопытствовал:

– Пригодилось?

– Ну, блин, еще как! Утром стрелка была. Теперь к бабке твоей мимо меня никто не вопрется. Скажи, пусть спит спокойно. А этот фраер из префектуры вообще попал штук на… по самые не балуйся.

Глеб вздохнул:

– Ладно, жизнь рассудит.

В этот момент подъехали два черных “мерседеса”.

– Папаня, – кивнул на них Вася. – Почти не опоздал. Из каждого “мерседеса” вылезли по два амбала. Глеб сморщился, как от кислятины.

– Дешевка твой Папаня, – сказал он. – Маленькая трусливая дешевка.

Вася хмуро на него покосился.

– Получше других, – буркнул он, направляя свои стопы к “мерседесу”. Он переговорил с охранниками и вернулся с приглашением: – Залезай к нему в тачку, едем в кабак.

– Идите в задницу, – отмахнулся с досадой Глеб. – У меня разговору-то минут на десять. Не хватало еще с вами бухать.

– Так и передать? – обиделся златозубый.

– Передай: огромное спасибо, но у меня нет времени.

С этим Вася отошел, “перебазарил” и, вернувшись, повторил приглашение в кабак. Глеб разозлился не на шутку, и златозубый отправился на очередной тур переговоров. Путем этой “челночной” дипломатии было наконец достигнуто соглашение, в результате которого Глеб и Папаня оказались в бордовом Васином “вольво”.

Дока был сегодня в шикарном пальто, в костюме и при галстуке. Притом, судя по интенсивности благоухания, похоже, он вылил на себя полведра дорогого парфюма.

– Ну как прикид? – подмигнул он Глебу. Глеб внимательно его рассмотрел.

– В замызганных штанцах ты выглядел сексуальней. Дока сверкнул плутовскими глазками.

– Склочный ты мужик, Француз. Колючий и несговорчивый.

Глеб вздохнул.

– Два вопроса к тебе, Игнат. Соврешь – убью прямо здесь. Условия задачи ясны?

– Я не фраер, не бери на испуг, – окрысился Дока, но глаза его беспокойно забегали.

– Вопрос первый, – невозмутимо проговорил Глеб. – Недавно с тобой встречалась журналистка Даша Лосева. Ты водил ее в ресторан, помнишь?

Брови Доки озадаченно приподнялись. Он пригладил свои жидкие волосенки.

– Из “Вечернего курьера”?… Еще бы! Забудешь такую!… А что? Бизнесом моим интересовалась, связан ли он с криминалом. – Игнат хохотнул. – Нет, говорю, у меня все легально. Еще расспрашивала про Самарскую… ну, которую накануне замочили, знаком ли я с ней… Короче, Француз. В чем проблема-то?

Глеб посмотрел на него в упор.

– После встречи с тобой, Игнат, у этой корреспондентки начались неприятности. Ей стали звонить с угрозами, чтоб не лезла не в свое дело, не то хуже будет. Это я мягко выражаюсь. “Хвоста” ей навесили, преследовали по пятам… Что ты об этом скажешь, Игнат?

Брови Доки поднялись еще выше.

– Думаешь, это я? – ткнул он себя в галстук. И вдруг с облегчением рассмеялся. – Вроде умный ты мужик, Француз, а такую пургу гонишь! Ну посуди сам: зачем я буду на девчонку изжогу нагонять? Чем она мне помешала? – Дока явно перестал нервничать.

Глеб задумчиво потер переносицу.

– Ладно, вопрос второй. Ко мне в руки случайно попал список интересных людей, составленный журналисткой Самарской. Кто-то из этого списка, похоже, ее и пришил. Кто-то… может, мастера бального танца или художник. А может, французская актриса, генерал ФСБ или фотомодель. Там, кстати, и дружок твой Дмитрий Грачев, и сам ты, Игнат Владимирович Дока, с пометкой “криминальный авторитет”. Занятная компашка, я те доложу!… Так вот, Игнат, если вопрос не покажется тебе чересчур сложным: как ты туда попал?

Папаня небрежно махнул рукой.

– Проще пареной репы. Больше вопросов нет?

Настал черед Глеба поднимать брови.

– Нет, это последний.

Дока расслабленно развалился на спинке сиденья.

– Мастера бальных танцев – это Валька Манько, правильно? Почти два года ее трахаю: у Пашеньки ейного вообще не встает…

– Короче, – поморщился Глеб, – не отвлекайся.

– А я и не отвлекаюсь. Исполнила как-то мне Валюша минет… Ну все, все! Потом заняла у меня пять штук баксов… Неслабые у нее расценки, да? Ну ладно, заняла она, значит, пять штук и стала зазывать то ли на семинар, то ли на симпозиум, где собираются какие-то крутые люди – покруче президентов, – которые могут меня к чему-то там приобщить… Надо знать Валю: проявишь недоверие – плешь проест и месяц к себе не подпустит. Ладно, говорю, а телки там будут? Самые лучшие, говорит: фотомодели да кинозвезды. Про ФСБ и МВД, сучка, даже не упоминает… В общем, поперся я туда, лох старый. Глядь – а за мной дружок закадычный Малхасянц из МУРа. Его я мигом засек: он и не скрывался, прилип внаглую. Да хрен с тобой, думаю, паси – я на отдыхе. Приезжаю, значит. И первый, кого зырю на этой сходке, Митька Грач. Весь расфуфыренный, падло, по-английски чешет – я те дам! А на сцене какой-то чурка размалеванный фокусы задрючивает, и в зале все прямо торчат. Гляжу вокруг – ни одной нормальной телки, сплошные мымры. Покрутился я там, значит, покрутился…

– Все, Игнат, спасибо, – перебил Глеб, выходя из машины. – Ты мне очень помог.

– Пользуйся, – махнул рукой Дока. – А как насчет поединков? Может, надумаешь?

– Ага, шнурки только поглажу. – Глеб захлопнул дверцу, пересел в свой “жигуленок” и уехал.

А на его место плюхнулся Вася.

– Ну че? – воззрился он на Папаню.

– Да так… – Дока отвернулся к окну, – помощи просил. Наезжают на его знакомую, грозят по телефону. Я сказал, подумаю.

Но Василий был отнюдь не простак.