Чтение онлайн

— Мы ведь тебя не разбудили? Грузчики уехали не так давно.

— Нет, — я не мог перестать всё разглядывать. Это немного переполняло, потому что… чёрт побери, он превратил мой лофт в дом. Я должен был вступить в игру. — Это чертовски невероятно, Джулиан.

На его лице мелькнула быстрая улыбка.

— Я рад, что тебе нравится, но ты должен сказать, если я переступил какие-то границы.

— Ничего ты не переступил, — у меня было желание его обнять, но пока я оттолкнул эту мысль в сторону. Я не хотел вызывать неловкость. — Дай мне одеться, и затем я закажу нам еды, — я проголодался, так как особо ничего вчера не ел, и у меня была идея, которую я хотел с ним обсудить.

Иногда было легче помогать другим, чем самому себе, и что-то внутри говорило мне, что он пойдёт мне на пользу. Я хотел вернуть услугу, так что с чем бы ему ни нужна была сегодня моя помощь, я надеялся, что смогу его не подвести.

Чтобы помочь Джулиану, потребуется серьёзно приспособиться. На завтрак я заказал пончики, сливочный сыр и сок, и он тихо говорил о своих надеждах и планах, пока я сдерживал желание налить в свой апельсиновый сок водки.

Сразу после этого я пообещал, что буду стараться помогать ему изо всех сил, но даже сейчас, пару часов спустя, я не имею чёртового понятия.

Я стоял на кухне и неохотно выливал весь свой алкоголь в раковину. Джулиан разбирал столовые приборы, бокалы, тарелки, посуду и электроприборы, не особо скрытно глядя на меня искоса время от времени.

Конечно, я восхищался им за то, чего он хотел, но от этого мне не становилось легче. Он сказал, что хочет платить за аренду; я полагал, что об этом позаботиться было легко. Не обязательно, по моему мнению, но я знал, почему он так решил.

Затем он хотел найти работу. Он был ещё не совсем готов — это понятно — но надеялся, что скоро будет. А когда будет, мне не разрешалось использовать свои связи. Даже чтобы пристроить его в какое-нибудь агентство или пристроить разносить кофе в студии. И снова, я понимал, почему он так решил.

И последнее, ему нужна была машина, но он собирался сначала попробовать общественный транспорт…

В чёртовом ЛА.

Он быстро об этом пожалеет.

В общем и целом, моя так называемая помощь будет заключаться в том, чтобы сидеть и бить баклуши.

Не это я называл помощью.

Выливая в раковину бутылку лучшего ирландского виски, я добавил к характерным чертам Джулиана «упрямый» и «бесподобный».

— Ты алкоголик?

Хоть я отчасти ожидал его вопроса, его мягкий настороженный тон всё равно казался ударом под дых.

— Нет… — я схватил последнюю бутылку, аккуратно подбирая слова. — Думаю, ещё слишком рано. Но мой разум привык достаточно быстро, и это мой первый путь отступления. Как только что-то не так, малейшая перемена в настроении, или воспоминания приходит слишком тяжело, я открываю бутылку.

— Я понимаю, — он осторожно поставил стопку новых тарелок в шкафчик. — Я на лекарствах, но если бы не был, возможно, не перестал бы опустошать папин бар. Я не знаю.

Я нахмурился.

— На каких ты лекарствах?

— На антидепрессантах.

— Из-за авиакатастрофы?

Он покачал головой и перешёл к винным бокалам.

— Это уже около года, но я ходил к психотерапевту в Питтсбурге. Он сказал, что мне следует продолжать их принимать, и ещё выписал мне лёгкое снотворное.

У меня кружилась голова. Очевидно, он поступил правильно, что пошёл к мозгоправу за профессиональной помощью. В этом я тоже провалился. Но что меня поразило, так это то, что он принимал антидепрессанты год.

Почему я не знал? Миа бы мне рассказала. Несмотря на нашу взаимную любовь доводить друг друга и сводить друг друга с ума, мы всё равно могли поговорить. Я её успокаивал. Она жаловалась мне на дерьмо. Такое у нас было.

Раньше было.

Когда через пару дней наступило четвёртое июля, утром я расставил последнюю мебель в своём кабинете. Я подключил компьютер, а затем усадил свой ленивый зад на диван. Джулиан одолжил мою машину, чтобы съездить по делам, и по дороге домой собирался захватить обед.

Я хотел выпить.

Вместо этого я смотрел фильмы и копался в своём телефоне.

Джулиан был музыкантом, и мне хотелось его подбодрить. Раз он не хотел, чтобы я помогал ему с работой или машиной, я проверну хитрый ход и поставлю в углу за столовой кабинетный рояль. Он будет в восторге.

До полудня я получал сообщения от друзей, которые желали нам хорошего праздника, и вскоре вернулся Джулиан. И он был не один. Я удивился, увидев с ним Никки.

— Надеюсь, ты не против, что я его впустил, — сказал Джулиан. Он пошёл на кухню с пакетом из местного кафе сэндвичей.

— Конечно, нет, — я смотрел поверх спинки дивана, на котором разлёгся. — Ты не проводишь праздник с семьёй? — спросил я Никки. Я не вставал с дивана, потому что… ну, я был новым. Казалось, что я делал всё лениво.

— Нет, но позже я иду на барбекю с друзьями, — он подошёл с толстым, знакомым конвертом. — Теннисон Райт передал это мне. Он хочет, чтобы вы это прочли.

Сценарий.

Настойчивый ублюдок. Теннисон думал, что может вернуть меня к работе, бросая в мою сторону сценарии?

— Мне нравится то, что вы сделали с этим местом, мистер Коллинз.

Я махнул рукой и открыл сценарий.

— Это работа Джулиана. И я думал, что говорил тебе называть меня Ноа.

На первой странице была записка от Теннисона.

«Ты единственный, кому я доверяю быть режиссёром моего первого проекта».

Мои брови приподнялись.

Производство Теннисона Райта, да? Он продюсировал проекты раньше, но должность креативного продюсера была на шаг выше этого, и из-за рисков в эти дни такое бывало редко. Все хотели использовать только свои деньги и управлять всем шоу, от кастингов до финального слова в монтаже. Слишком много всего могло пойти не так, и кто-то с недоразвитой идеей мог скорее потопить всю лодку, чем заставить её плыть.