Чтение онлайн

Дошло до того момента, когда выражение мыслей начало казаться остановкой, и это значило, что пришло время двигаться вперёд. Не было никакого грёбаного диагноза. Это была простая скорбь, и она уменьшилась.

— Это отлично, Ноа, — доктор улыбнулась мне, а затем перешла к следующей теме. — В прошлый раз вы говорили, что готовы продать дом своих родителей в Питтсбурге. Есть ещё мысли об этом?

Не особо. Я пожал плечами.

— Мы наняли риелтора.

Пора было. Несколько месяцев назад мы с Джулианом на неделю разошлись своими дорогами. Он улетел в Германию со своими бабушкой и дедушкой, чтобы собрать все вещи, которые они хотели оставить, а я сделал то же самое в доме мамы и папы. В наш лофт добавились некоторые мелочи и фотографии, какие-то вещи пошли на продажу, а остальное ушло на благотворительность. Остались только дома.

Ну, дом моей сестры в Берлине уже арендовала семья. Но родительский дом должен был быть продан.

— Какие у вас от этого ощущения? — спросила доктор.

Я бросил на неё взгляд, потому что мы обсуждали это раньше.

Она хохотнула.

— Я знаю, вам не нравится эта фраза, но это единственный способ, которым я могу всё охватить. По вашему поведению с прошлого приёма и с этого, я могу сказать, что вы хотите закончить, и я понимаю это. Год был тяжёлый, — она сделала паузу, листая что-то на своём Айпаде. — Как прошло ваше свидание после прошлого раза?

Я внутренне поморщился.

— Это была чёртова катастрофа.

Прошлой зимой Джулиан признался, что они с Никки встречаются. Я отреагировал не очень хорошо. Он понятия не имел, но я воспринял это довольно тяжело, что привело меня в ярость. Он поступал правильно, и я тоже пытался.

Напиваясь и каждую неделю трахаясь с новой женщиной. Несколько месяцев я просыпался каждое воскресенье в чужой кровати, прежде чем устало утащиться прочь. Раньше мне никогда не было до этого дела, но всё изменилось.

В конце концов, я остановился, потому что меня от этого тошнило, и Кендалл предложила сходить на настоящее свидание. Попытаться кого-нибудь узнать.

— Почему так? — она отложила свой планшет, готовая слушать и анализировать. — Вы говорили, что она кажется другой.

— Конечно, в баре казалась, — моё свидание должно было быть очередной связью на ночь. Вместо этого я пригласил её на ужин. Большая ошибка. — На середине ужина повторилось старое дерьмо. Всё казалось неправильным.

Я казался неправильным. Лето было идеально хорошим, но со мной было что-то не то.

— Она что-то сказала или…? — подтолкнула доктор.

Я нахмурился и потёр шею.

— Нет, мне просто это больше не нравилось. Я отключился и не мог обращать на неё внимание. Никакого интереса, — в конце свидания, пока мы ждали её такси, я поцеловал её и ничего.

Доктор промычала.

— Когда вы отключились, куда ушли ваши мысли? Вы помните?

Я выдохнул и вытянул ноги, вспоминая.

— Наверное, к работе, — как только мои мысли переключались на работу, я был счастливым ублюдком. Я верил в наш сценарий и впервые любил находиться на месте режиссёра. — Примерно во время нашего свидания… — до меня дошло, и я выпрямился. — Думаю, это было на следующий день после того, как Джулиан наконец позволил мне послушать его собственные песни, — этот малой был великолепен. Господи, он играл и пел так, что сердце разрывалось. — Было слишком рано думать о записи для фильма, но я помню, что эта песня крутилась у меня в голове. Я хочу вставить её в фильм.

Я ещё не говорил Джулиану. Он был решительно намерен пробиться сам, но я каким-нибудь образом вмешаюсь. Песня была идеальной для одной из самых тяжёлых сцен в фильме.

— Это интересно, — заметила доктор. — Значит, мысли были связаны с работой и Джулианом. Мы уже установили, что вы трудоголик, — она бросила на меня многозначительный взгляд, но она была мозгоправом. Наверное, она везде видела «нездоровое поведение», но добро пожаловать в индустрию, чёрт возьми. — Похоже, вы просто не в том сознании, чтобы заводить новые отношения.

Без шуток.

Она приподняла бровь.

— Это не значит, что я рекомендую вам вернуться к прежним методам преодоления ситуации.

Очевидно. Я предпочитал не чувствовать тошноту.

— Я буду встречаться со своей рукой, — я пожал плечами.

Порно хорошо подходило; оно обеспечивало меня картинками. Тогда мне не нужно было думать. Я не мог рисковать и дрочить с телевизором или ноутбуком. Мои мысли разбредались, и мне не всегда нравились, в какую сторону плывут мои фантазии. Или вернее, мне это нравилось слишком сильно.

— Как дела у Джулиана?

— Наверное, вы знаете больше, чем я.

В конце концов, мы ходили к одному мозгоправу.

Кендалл печально улыбнулась.

— Я не спрашиваю о его чувствах или личном мнении, Ноа, — она провела пальцем по планшету. — Вы говорили, что он едва бывает дома. Это по-прежнему так?

Я был готов поспорить, что она и на это знает ответ. Если я не ошибался, он был здесь несколько дней назад.

— Он занятой парень, — я мог признать, что я не самый лёгкий пациент.

Будь мой папа жив, он бы хохотнул и покачал головой на то, что его сын ходит к терапевту. Я не был сделан из того же теста, но может быть, я застрял в старой школе. Так открываться было не в моём стиле. Но… говорить о Джулиане? Ещё хуже. Я замыкался, как зубрила перед королевой выпускного.

Но у меня было хорошее оправдание. Потому что она знала. Несколько месяцев назад Джулиан попросил разрешения рассказать доку о нашей ночи, и хоть мне не хотелось, чтобы это вылезало наружу, я бы никогда не встал на пути его восстановления, что бы для этого не требовалось. Так что она знала и часто пыталась заставить меня поговорить об этом. Но я мало что ей говорил, только то, что я чувствовал эту непостижимую нужду… чего угодно, но не изводить его, как мог это описать.

Прочистив горло, я слегка наклонился вперёд и беспокойно постучал ногой.

Кендалл ждала. Терпеливо наблюдая.

— Что? — я нахмурился.

Она приподняла бровь.

— Наверняка вы можете сказать больше.

— Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — я начинал защищаться. Я снова откинулся назад и скрестил руки на груди. — То, что я сказал, правда. Он занятой. Если он не работает, то гуляет со своим парнем или играет.

Но он не прикасался к роялю. Он купил подержанный синтезатор, который держал в своей комнате. Я всё равно слышал его, но теперь за закрытой дверью.