Чтение онлайн

Прежде чем сложить письмо, Ярослав еще раз внимательно прочел мелко-мелко написанные строки по-английски: «До моего приезда, очень прошу, передай деньги, сколько найдешь нужным, моему дяде. Это необходимо для большого дела». Далее самым осторожным образом указывалось, где во Львове Ярослав найдет ее «дядю».

Ярослав понял значение просьбы.

Из Стрыйского парка Ярослав вышел на южную сторону города, немного прошел и сквозь хитросплетение лесов увидел нужный ему домик.

Одиссея он нашел в комнате без оконных рам, без дверей. «Дядя» первый шагнул ему навстречу, проговорив:

— Рад вас видеть, Ярослав Калиновский!

«Каринэ успела предупредить», — подумал Ярослав. Он не успел и слова промолвить, как вошли Иван Франко и Стахур. Оба они с откровенным удивлением, почти с испугом, как показалось Ярославу, переводили взгляды то на него, то на «дядю».

— Знакомьтесь, это наш друг Ярослав Калиновский, — сказал Одиссей.

— Но… какое поразительное сходство с вами, Кузьма Захарович! — невольно воскликнул писатель.

«Действительно… И у меня мог быть такой сын…» — ударило в сердце Одиссея.

Воспоминание об Анне опять болью отозвалось в его душе. «Вышла замуж… Я беспредельно верю Остапу Мартынчуку, но… разве он не мог ошибиться? Может, принял за Анну совсем другую женщину? Бывают же люди похожи, как мы с этим юношей…»

— Тот, кто не знает, непременно решит, что это — отец и сын, — будто угадав чужую мысль, сказал Стахур. — Но я знал вашего отца, пан Калиновский, — подчеркнул слова «пан Калиновский», проговорил Стахур. Он как бы давал понять Одиссею: зря ты назвал этого молодого человека «нашим другом», что общего может быть между нами и сыном промышленника. — Лет двадцать пять назад я работал на Бориславском нефтяном промысле, который принадлежал вашему деду, а позже — вашему отцу. Пан Ярослав, не в обиду будь сказано, но Калиновские были жестокими эксплуататорами, — ехидно кольнул Ярослава Стахур. — Рабочие их ненавидели! И, честно говоря, я не понимаю, что заставило вас стать социалистом, пан Ярослав. Я ведь не ошибаюсь? Социалистом?

— Вы не ошибаетесь.

Другой на месте Ярослава в такой момент не утерпел бы и открыл тайну. Но Ярослав сдержал себя, подумав:

«Как я смогу убедить Стахура в его ошибке? Чем докажу, что мой отец не Калиновский?»

Одиссей поморщился от бестактности Стахура. Между прочим, отец Фридриха Энгельса был фабрикантом, а сын стал одним из создателей теории научного коммунизма.

— Если бы все сыновья шли по стопам своих отцов, я думаю, общество развивалось бы значительно медленнее, — возразил Стахуру Иван Франко.

— Люди не все делают из корыстных побуждений, — сказал Ярослав. — Вот, к слову, если бы вы заботились только о благополучии, вряд ли рискнули бы заниматься делом, связанным с постоянными опасностями и лишениями. Куда спокойнее стать агентом какой-нибудь фирмы, заниматься продажей мебели или… Да мало ли есть занятий, приносящих хороший доход! Однако вы — один из организаторов рабочего движения, победа которого принесет свободу миллионам обездоленных. Мне о вас рассказывал мой друг Тарас. Благо народа — цель вашей жизни. Так почему же вы не допускаете, что у меня сложились убеждения, которые привели к мысли вступить в борьбу за счастье тружеников?

Кислая физиономия Стахура рассмешила писателя. Одиссей тоже мягко улыбнулся. Ему понравилось, как Ярослав проучил Стахура.

— Видишь, друже Степан, — заметил Франко, — зря ты обидел нашего молодого друга.

— У меня и мысли такой не было — обидеть… Видно, от своего отца наш академик унаследовал не только деньги, но и способность за душу словами брать. Недаром же его отец был еще и адвокатом, — опять съязвил Стахур. Дружески улыбаясь, он смотрел Ярославу в глаза, а про себя со злостью подумал: «Тебе повезло, сукин сын. Мне бы такие деньги — плюнул бы я на Вайцеля и не играл бы здесь в кошки-мышки».

— Если не спешите, давайте осмотрим мой «дворец», — неожиданно предложил Иван Франко, — Степан, а знаешь, о чем думает сейчас наш Кузьма Захарович? Разумеется, что я богат, что у меня денег куры не клюют, а соорудить дом получше поскупился. Угадал ли я ваши мысли, друже?

— Попали пальцем в небо, — засмеялся в ответ Одиссей. — Наоборот, я думаю, что известный писатель Иван Франко так и не заимел бы крыши над головой, если бы не случайность — выигрыш по лотерейному билету.

— Э-э, брат, мне в лотерее не везет. Выиграла жена, а не я… Чтобы достроить дом, пришлось взять в банке деньги под проценты. Боюсь, умру, а процентов не выплачу.

Незаметно речь зашла о предстоящей забастовке. Стахур заспорил с Одиссеем.

— Вы не знаете барона Рауха, — кипятился он. — Нельзя рассчитывать на то, что за короткое время удастся сломить его гонор. Он возьмет измором, а рабочая касса почти пуста. Поддерживать бастующих мы сможем десять, максимум пятнадцать дней. Люди будут голодать…

— Чтобы они не голодали, вы предлагаете им ждать у моря погоды? Так я вас понял?

— Вы здесь человек новый, не знаете местных условий, — не унимался Стахур. — Обстановка сложная, между поляками и украинцами — грызня, они не всегда поддерживают друг друга.

Одиссей неодобрительно взглянул на Стахура.

— Так, так, трудящиеся разных национальностей враждуют между собой, а вы ждете, пока они сами, без вашей помощи, поймут свою ошибку, станут интернационалистами? Разве такое возможно, если барон и компания изо дня в день натравливают их друг на друга? И бароны не одиноки, у них много прямых и косвенных союзников. Одни партии проповедуют мистицизм и христианское смирение, другие — национализм, третьи — реформизм. Все по-своему отравляют сознание тружеников, уводят от участия в классовой борьбе. И, к сожалению, часть рабочих им верит. Имеем ли мы право выжидать, как предлагаете вы, друже Стахур? Нет и еще раз нет! Главная задача — вырвать обманутых людей из-под влияния всех этих партий. Надо мужественно идти в бой.

— Лишь бороться — значит жить… — в задумчивости проронил Иван Франко.

Голос Одиссея зазвучал мягче, когда он обратился к Ярославу:

— Друже Калиновский, мы надеемся на вашу помощь. Передайте вашему товарищу Тарасу: сейчас главная задача — простыми, понятными словами объяснить людям, кому на руку национальная вражда. Разоблачайте коварную политику властей и хозяев, которые стараются расколоть рабочий класс на мелкие национальные группы, чтобы потом легче было их задушить. Я надеюсь на вас. Стачка должна быть единодушной и без штрейкбрехеров.

— Постараюсь сегодня же повидаться с Тарасом, — пообещал Ярослав.

— Пан Стахур, — примирительным тоном обратился к нему Одиссей, — ваша задача — организовать сбор средств для поддержки бастующих.

— Сбор я организую… Но за стачку снимаю с себя какую-либо ответственность! — обиженно пробурчал Стахур.

Разговор прервал приход жены и детей Франко.

Мужчины распрощались.

Возле Стрыйского парка Стахур хмуро пожал руку Одиссею и Ярославу и направился к трамваю.