Чтение онлайн

Первое рабочее утро Кристен проходило как в лихорадке. Принимая телефонные звонки и печатая объявления, она никак не могла сосредоточиться на работе и отвлечься от наэлектризованной атмосферы, сложившейся дома. Ночью Кристен почти не сомкнула глаз, восстанавливая в памяти разговор с Джошуа и чувствуя себя виноватой в том, что на следующий день оставит Тедди с няней. Уснув под утро совершенно измученной, она проспала сигнал будильника и в результате была вынуждена метаться, как загнанный заяц, собирая себя и Тедди. Джошуа тоже собирался на работу, и каждый раз, проходя мимо него, Кристен читала упрек в его глазах. Но хуже всего было то, что Тедди против обыкновения капризничал и отказывался брать грудь. Прежде такого с ним не случалось, и его поведение довело Кристен до слез. В конце концов ребенок поел, но у Кристен осталось ощущение, что ему недостаточно молока. Понимая, что ее нервное состояние не идет на пользу ребенку, она тем не менее не могла ничего с собой поделать. Слава Богу, Ида Мэдисон не стала возражать, когда Кристен, позвонив ей накануне вечером, попросила прийти домой к Джошуа посидеть с Тедди здесь. К приходу вдовы у Кристен дрожали руки, но она была готова и перед уходом показала Иде, где что лежит, в том числе и молочная смесь для Тедди.

– Сегодня утром он немного беспокоен, но в полдень я приду покормить его, – пообещала Кристен, передавая Иде малыша.

– Успокойтесь, милая. У вас такой вид, будто вы с утра уже выдержали битву, – заботливо заметила пожилая женщина.

«Пожалуй, так оно и есть», – устало заметила про себя Кристен, выходя из комнаты.

Суета на работе не способствовала обретению спокойствия, и к половине десятого Кристен начала думать, что Джошуа правильно высказался по поводу ее работы: плата низкая, а поток дел бесконечный. Кроме того, Кристен так беспокоилась о Тедди, что при печатании допустила ошибки и трех объявлениях и была вынуждена перезванивать клиентам. Первые два были снисходительны, но последний устроил Кристен такой разнос, что после разговора с ним она побежала в дамскую комнату, чтобы дать волю слезам. Лихорадочный рабочий ритм продолжался, и ко времени перерыва Кристен была почти готова бросить работу, вернуться домой и остаться с ребенком, где ей и положено было быть в первую очередь. На какое-то мгновение ей в голову закралась мысль, что только гордость удерживает ее здесь и не позволяет признаться, что Джошуа прав. «Нет, это не просто гордость, – быстро одернула себя Кристен, – это твердое решение обеспечить нормальное существование моему ребенку и уверенность, что нельзя бесконечно зависеть от Джошуа, раз наш брак не удался. А моя работа, сейчас утомительная и нудная, в конечном итоге окажется полезной и для меня, и для Тедди».

Войдя в дом Джошуа во время дневного перерыва, Кристен услышала плач Тедди и увидела, что в гостиной взволнованная Ида Мэдисон пытается успокоить ребенка.

– Я так рада, что вы пришли, – призналась Ида. – Боюсь, Тедди голоден. Я пыталась дать ему смесь, но у меня ничего не получилось.

– Я немедленно покормлю его. – Кристен взяла у нее ребенка. – А Джошуа?..

– С самого утра я не видела вашего мужа.

– Понятно, – тихо вздохнула Кристен, торопясь с Тедди в спальню.

Сев с сыном на кровать, она расстегнула блузку и бюстгальтер, и Тедди жадно схватил сосок, но затем резко отодвинулся и, поджав к груди коленки, испустил столь яростный вопль, которого Кристен никак не могла ожидать от такого крошки. Растерявшись и удивившись поведению сына, она опять приложила его к груди. Тедди снова попробовал сосать, но через несколько мгновений с обиженным криком оторвался, побледнел, а его тельце сжалось.

– Тедди, что случилось?

Кристен постаралась удобнее устроить капризничающего малыша, в душе понимая, что вопрос совершенно излишний, потому что не ощущала знакомого покалывания в груди – у нее не шло молоко. Слезы заволокли ей глаза, когда она поняла, что слишком напряжена и не сможет накормить сына. Кристен была так занята ребенком, что даже не услышала тихого стука в дверь спальни и только через несколько секунд, подняв голову, заметила вошедшую в комнату Иду Мэдисон.

– Вы слишком напряжены, милая? – сочувственно спросила та.

– Как вы догадались? – грустно поинтересовалась Кристен, застегивая бюстгальтер свободной рукой.

– Нет ничего удивительного, ведь сегодня ваш первый рабочий день после возвращения. – Ида пересекла комнату и забрала у Кристен ребенка. Крепко держа плачущего младенца на согнутой в локте руке, вдова взяла из кроватки пустышку, осторожно сунула ее в рот малышу, и он мгновенно затих, начав энергично сосать.

– Боже милостивый, как вам это удалось? – застегивая блузку, Кристен с удивлением взглянула на них.

– Таким способом ребенок дает знать, что чувствует неуверенность взрослых, – сказала Ида, сев на кровать возле Кристен.

– Я... я не смогла накормить его, – кивнув, призналась Кристен и вытерла слезы тыльной стороной руки. – Прежде такого не бывало.

– Не волнуйтесь, милая, – успокоила ее Ида, качая ребенка, – рано или поздно это случается почти со всеми кормящими матерями. Я помню, как это было со мной, когда я кормила грудью Дженнифер.

– И что вы делали?

– Ну, – рассмеялась Ида, – в те времена все доктора советовали выпить пива, чтобы пошло молоко, но я знаю, что теперь алкоголь не рекомендуется кормящим женщинам.

– Да, считается, что он может попасть в молоко.

– Что ж, в таком случае я советую вам пойти выпить хорошую чашку горячего чая, а я пока побаюкаю здесь его величество.

– Миссис Мэдисон, вы сокровище! – просияла Кристен. – Чашка горячего чая это как раз то, что надо!

В кухне, поставив на плиту чайник, Кристен глянула на часы: оставалось сорок пять минут от отведенного для ленча перерыва. У нее заболела грудь, в голове застучало, но она постаралась взять себя в руки, понимая, что миссис Мэдисон права и ей необходимо расслабиться, чтобы покормить сына. Оставив чай настаиваться, Кристен решила поискать сахар, и в это время через заднюю дверь в кухню вошел Джошуа. Вчера вечером он говорил ей, что будет участвовать в отделочных работах внутри старинного дома, реставрацией которого занимался, и сегодня был в заношенных джинсах и старой футболке.

– Привет, – вежливо поздоровался Джошуа.

– Привет, – ответила Кристен и отвернулась, чтобы заглянуть в сервант.

– Ты пришла покормить малыша? – спросил он у нее за спиной.

– Да, – снова повернувшись к нему, постаралась спокойно ответить Кристен, хотя его слова непреднамеренно напомнили ей, что она не способна накормить Тедди.

– Что ты ищешь, Крис?

– Сахар для чая, – буркнула она, продолжая поиск.

– Ты же знаешь, я не держу в доме сахар, Крис, – ехидно сообщил ей Джошуа. – Мама всегда говорила мне, что нет ничего хуже рафинированного сахара.

– Ты что, выбросил тот, что я купила, еще когда жила здесь? – снова раздраженно обернулась к мужу Кристен.

– Нет.

– Тогда он должен быть где-то здесь. – Кристен захлопнула дверцу серванта так, что задребезжала старомодная стеклянная вставка, и, молча открыв другую дверцу, заглянула внутрь.

– Эй, поосторожнее! – предупредил Джошуа, став позади нее. – Заменять стекла в таких старых шкафах – убийственная работа, а ты так хлопаешь дверцами, что того и гляди разобьешь одно из них.

– Ничего я не разобью! – бросила через плечо Кристен, понимая, что он прав, но тем не менее чувствуя себя оскорбленной. – Где же этот сахар?!

Тихо присвистнув, Джошуа подошел к ней и, взяв под локти, отодвинул в сторону.

– Тяжелый день, Крис? Размешивай чай, а я найду тебе мед.

Пока Джошуа искал мед, Кристен, выхватив ложку из ящика для столовых приборов, яростно размешивала чай на плите, не глядя на мужа. Она все больше злилась и уже была бессильна что-либо понимать или управлять своими эмоциями. Быть может, ее разозлило, что Джошуа оказался во всем прав. Быть может, она была раздражена до предела потому, что Джошуа и ее сын словно тайно сговорились удержать ее дома. О Боже! В конце концов Кристен решила, что просто зациклилась на сахаре – и в этом Джошуа тоже прав! Мед для нее гораздо полезнее и даже вкуснее в горячем чае, не могла не признать Кристен, и этот вывод вопреки всякой логике вконец разозлил ее!

– Мне казалось, мед был в этом отделении, – весело говорил Джошуа, явно не подозревая, что Кристен находится на грани срыва, – а может быть, он здесь, ниже... – Закрыв верхнее отделение, Джошуа нагнулся к следующему.

Потом Кристен никак не могла понять, почему от этого простого движения она окончательно потеряла над собой контроль. Возможно, это произошло потому, что при виде его соблазнительного зада в обтягивающих джинсах она, вздрогнув, ощутила собственную моральную и физическую слабость, а может быть, это произошло потому, что Джошуа был так уверен в себе, так чертовски прав! Но какова бы ни была причина, Кристен, не успев осознать, что происходит, набросилась на Джошуа и, швырнув в него ложку, шлепнула по заду.