Чтение онлайн

— И в любом случае ты почувствовала себя польщенной. — Фелан вдруг так резко нагнулся ко мне, что я шарахнулась в сторону, испугавшись, что он может ударить меня. Точнее — попыталась это сделать, потому как мгновением раньше на мою талию легла рука блондина, с легкостью остановившая мое порывистое движение.

— Иди к нему, — прошипел Фелан и с такой силой стиснул пальцы на моем боку, что тем самым заставил меня негромко застонать. Но не обратил на это ни малейшего внимания, с нажимом продолжив: — Иди к нему, Алекса! И не вздумай уйти, пока вы не выясните все свои проблемы. Меня уже достала эта ситуация! Я хочу вновь любить женщину, которая волею случая окажется в моей постели, и чувствовать, что все мои мысли принадлежат ей, пусть и на такой краткий момент. Мне уже надоело во время столь ответственного занятия думать о брате! Это как-то... не очень красиво и уместно. Эдак и импотентом стать можно.

Н-да, у любой эмоции есть предел. И смущение явно не стало исключением. В этот момент я поняла, что покраснеть сильнее вряд ли сумею при всем желании.

Что мне оставалось делать? Лишь последовать приказу Фелана. И я обреченно побрела в сторону знакомого дома, мученически шаркая ногами.

На сей раз мне пришлось долго барабанить в дверь, прежде чем она открылась. А когда это все-таки случилось, я не сумела сдержать удивленного вздоха. Потому что Норберг, появившийся на пороге, выглядел немного необычно.

Я привыкла, что ректор гроштерской академии колдовских искусств в любое время дня и ночи всегда аккуратно причесан и одет. Но сейчас Норберг явно позволил себе немного расслабиться. Ворот его рубашки оказался расстегнут, волосы растрепаны, а в руке менталист держал початую бутылку вина.

— Ну кого там еще нелегкая принесла? — устало вопросил он, резко распахнув дверь. Правда, при виде меня тут же осекся и удивленно заморгал.

— Доброй ночи, — поздоровалась я на всякий случай.

— Доброй, — растерянно отозвался Норберг и попытался незаметно спрятать бутылку за спину.

Я опустила голову, скрывая в тени понимающую улыбку.

— Алекса, что ты тут делаешь? — чуть спокойнее продолжил Норберг после недолгой паузы. — Я думал, что мы с Феланом все обсудили, и он больше не будет тебе досаждать.

— По всей видимости, твой брат оказался иного мнения, — мягко отозвалась я.

— Ох, вот ведь упрямец! — Норберг раздраженно покачал головой. — Ладно, я улажу этот вопрос.

И его глаза мрачно блеснули, доказывая, что Фелана не ждет ничего хорошего в ближайшем будущем. Боюсь, одним синяком на скуле он явно не отделается.

— Позволь войти? — попросила я. — Раз уж я все равно здесь, то было бы глупо дожидаться окончания ночи под окнами. — Норберг продолжал на меня смотреть, словно не понимал, о чем речь, и я с сарказмом добавила: — Впрочем, мне не привыкать. Не хочешь — не впускай.

— Алекса, не говори глупостей! — В голосе Норберга прорезались обычные насмешливые нотки. — Конечно же, я не оставлю тебя на улице. Входи.

И посторонился.

Я несколько раз глубоко вздохнула, набираясь решимости. Затем сделала шаг к Норбергу навстречу. И с силой, которую сама не ожидала от себя, прильнула к нему с поцелуем.

Какой-то миг его губы оставались плотно сомкнутыми, и меня пронзила холодная дрожь. А вдруг он сейчас оттолкнет меня и сухо прикажет убираться прочь? А вдруг посмеется надо мной?

Но через мгновение Норберг обнял меня. С глухим звяком полетела на пол бутылка, выпавшая из его рук. А менталист привлек меня к себе с такой силой, будто не хотел никогда отпускать.

Я задохнулась от наслаждения, когда его язык скользнул промеж моих губ. О небо, как долго я мечтала об этом!

Наш поцелуй длился и длился. Наконец, Норберг с видимым усилием отстранился. Отшатнулся от меня, прижал к лицу ладонь, будто опасался, что я вновь могу наброситься на него с поцелуями.

— Что ты делаешь? — глухо спросил он. — Алекса, что ты творишь? Разве ты не говорила, что мы никогда не сможем быть вместе?

— А мы и не сможем. — Я виновато пожала плечами. — Это всего лишь мой сон. Так хотя бы во сне я могу однажды удариться во все тяжкие?

— Но... — запротестовал было Норберг.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — перебила его я. — Что это ошибка, что мы обязательно пожалеем о совершенном. Однако много лет назад мы послушались доводов разума и не стали ничего делать. И в итоге я каждую ночь обречена вспоминать тот момент выбора и гадать, не сделала ли тогда самую величайшую ошибку в своей жизни. А ты обречен ждать и надеяться, не передумаю ли я. Как там говорится? Иногда лучше совершить поступок и пожалеть о нем, чем не сделать и позже осознать свою глупость.

— Да, но... — опять сделал попытку возразить мне Норберг.

— И, в конце концов, это я многие годы каждую ночь провожу на улице подле твоего дома, — чуть повысив голос, опять оборвала его я. Криво ухмыльнулась. — Пожалей хотя бы меня. Днями напролет я играю роль примерной матери семейства. Дай мне хотя бы на одну ночь стать прежней Алексой!

— Но что, если я не смогу после этого отпустить тебя? — совсем тихо спросил Норберг.

— А ты и так не отпускаешь меня. — Я грустно улыбнулась. — Возможно, как раз это безрассудство поможет тебе понять, сколь много во мне недостатков. Ты разочаруешься во мне и...

— Да никогда в жизни! — с жаром возразил мне Норберг.

Я в ответ лишь хмыкнула. Ох, мой милый. Хотелось бы верить, что время не оставило на мне своей неумолимой печати. Но, увы, это не так. Я и в юности не отличалась безупречным телосложением, а уж теперь, после рождения двух детей, меня и подавно нельзя назвать идеалом и образцом для подражания.

Да, таков был мой коварный план. Норберг наверняка разочаруется во мне, если увидит обнаженной. Что-нибудь брякнет, не подумав, и я немедленно возненавижу его. Нет для женщины оскорбления страшнее, чем глупая шутка про ее внешность. Вот и вся история. И я наконец-то освобожусь от этого чувства, которое столько лет не дает мне спокойно жить.

На этом месте своих мысленных рассуждений я осеклась, заметив, как насмешливо блеснули глаза Норберга. Ох, постоянно забываю, что он нашел способ, как обойти защиту моего амулета! Кстати, над этим стоит поразмыслить на досуге.

"Ты должна была подумать об этом намного раньше, — ворчливо заметил глас моего рассудка. — Как только тебе начались сниться эти сны. Уже тогда было очевидно, что амулет нуждается в доработке. Но ты предпочитала демонстративно не думать об этом".

Я досадливо поморщилась. Осуждать все горазды. Просто у меня не доходили до этого руки. Целый день как белка в колесе кручусь.