Чтение онлайн

— Все вы там с ума посходили что ли, — заорал я так, что самому страшно стало. — Сейчас от мальца ничего не останется.

Да только Норд захохотал в ответ, а на его лице появилась дикая улыбка, от которой меня в пот бросило.

— Дурак ты, Люциан, темный, как и твой отец. Смотри! — и старик толкнул меня в спину, так сильно, что я едва не упал на колени.

Я и смотрел, да глазам не верил! Форг — щуплый мальчишка со светлыми вихрами на голове, зажег на ладонях огонь. Шары разрастались, пламя ярилось, а мальчишка стоял под одним из платанов и гордо смотрел в лицо врагу, задрав подбородок. Худой, аж ветром качает, а лицо-то породистое, скуластое, словно из камня резное, и глаза, что огни.

Карриан выпустил перо, которое прорезало воздух со свистом и превратилось в горстку пепла, не достигнув цели, а на ладонях Форга уже гудели столпы огня, от жара которых тлели листья платана, горели низкие ветки, плавился воздух, искажая видимое мной вокруг.

— Колдун, — прошептал я, не веря глазам. — В нашей деревне все это время рос.

— Колдун, — подтвердил мои слова Норд, торжествующе улыбаясь. — Огненный маг! А силищи в нем сколько, только глянь! Мальчишка, ведь, совсем юный, в возраст еще не вошел, а уже шмалит огнем, как из пасти дракона.

Казалось, что старик сейчас вскочит на коня и загарцует по поляне. Осанка его стала горделивой, впалая грудь выпятилась колесом, плечи расправились, а в тусклых глазах зажегся огонь прежних лет.

— Я знал, что Форг не простой мальчишка, я всегда в нем это видел. И сестра твоя…

Я было дернулся от слов Норда, но старик тут же замолчал. Да и не до слов его мне сейчас было, потому что разбойники, их жены и дети так испугались, что ревели и орали, кто во что горазд. Волколаки — дикие звери, но чуть глупее людоволков, рвались с цепей, а платан загорелся, обуяло его пламя, пожирало листья и ветви, лизало кору оранжевыми языками, норовя перекинуться на другие деревья. Замшелые лианы, как огненные жгуты, извивались в воздухе, а Карриен все не успокаивался, метал в мальчишку перья, да что толку. С живым огнем разве сладишь?

— Он же сейчас упадет, — крикнула Розали, которая вырвалась из рук Крига и бежала ко мне. — Форг! Форг!

Только мальчишка не слышал ее, объятый пламенем. Я такого никогда не видел, чтобы человек горел и хоть бы что ему делалось. Чудеса, да и только.

— Норд, — крикнула Розали, да только я перехватил ее за талию, крепко к себе прижал и держал.

— Не отпущу, хоть что делай. Сгоришь там заживо, посмотри, что делается! Как бы твой малец лес не спалил!

— Спаси его, Люциан, умоляю, — расплакалась Розали. — Сделай что-нибудь.

— Сама и сделаешь, — приказал ей Норд. — Целься в эльфа, да смотри, не промажь, иначе его гнев на нас обратиться, а мы против него беззащитны. Сбей этого гада на землю, чтобы перестал мельтешить перед глазами.

Я только хмыкнул, не сомневаясь в возможностях Розали.

— И это я за вас боялся? — рассмеялся я громко, глядя на разрозненную толпу разбойников, в ужасе пригибавшихся к земле, и на яростно мечущегося над поляной Карриена. — Давай, мелкая, заканчивай этот цирк, хватит к нам внимание привлекать. Скоро сюда все коэнцы сбегутся да весь деревенский люд.

Розали сорвала с плеча колчан со стрелами, натянула тетиву и выпустила стрелу, которая попала Карриену в плечо. Кровь алыми каплями полилась из раны, и подбитый эльф упал на землю, только сестра уже ничего не видела. Она неслась прямо к живому столпу из огня, выкрикивая имя Форга и умоляя того остановиться.

(Розали)

Пламя бушевало вокруг платана, одиноко росшего на окраине поляны, охватив листья, ветви и могучий ствол, и яростное гудение огня разносилось эхом по всему Запретному лесу. Я никогда не слышала ничего подобного и понимала, что магия поглотила разум Форга, темная и неизвестная мне стихия одолела его, подчинила и сейчас высасывала остатки жизненных сил. Форг еле стоял на ногах, пошатываясь, прижав руки к груди и низко склонив голову. Охотничий кафтан и плотные штаны оставались нетронутыми, но пепел покрывал хлопьями его с ног и до головы. Форг сделал неуверенное движение вперед, и я начала звать его. Отчаянно, так громко, что заболели голосовые связки.

Люди толпились вокруг Карриена, упавшего посреди поляны, и на их лицах читался ужас. Я видела краем глаза, как мужчины похватали оружие, готовые разорвать нас по первому приказу своего вожака, только вот эльф не открывал глаз и тяжело дышал. Норд и Люциан пробирались ко мне, но на их пути возникал то один, то другой, и сердитые возмущенные голоса множились, сливаясь с отчаянными воплями детей, сгрудившихся на противоположном краю поляны.

— Форг, пожалуйста, перестань! Успокойся, ты же умрешь! Форг! — напрягала я остатки сил, смаргивая слезы и кашляя от гари, которая тяжелым налетом ложилась на легкие. Огонь все бушевал, не собираясь успокаиваться и находя себе новые жертвы: траву, опавшие сухие листья, ветки. Глаза так сильно пекло, что я практически ничего не видела, кроме огненного силуэта Форга, а жар отгонял меня все дальше.

— Если ты сейчас же не остановишься, нас всех убьют, Форг, — отчаянно сказала я, боясь, что кто-то меня услышит.

Пламя пожирало платан и сухую листву поляны, словно играя с ней, и я отходила все дальше, закрываясь ладонями от нестерпимого жара. По лицу тек пот, заливая глаза, плащ прилип к коже, а спину кололи злые взгляды разбойников, их жен и детей.

— Я прошу тебя, пожалуйста, — прошептала я, потому что уже не могла кричать. — Остановись. Ты навлек на нас большую беду.

Только вот Форг едва ли слышал меня, продолжая шататься, как макушка ели на сильном ветру. Он сделал один неровный шаг, второй, и повалился прямо в черную траву на раскаленную землю, раскинув руки и устремив в небо абсолютно неподвижный застывший взгляд. С его губ сорвался долгий протяжный стон, наполненный болью, и я содрогнулась, представив, каково ему сейчас.

Меня кто-то грубо схватил за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу, отчего челюсть клацнула и из глаз брызнули едкие слезы.

— Ты ума лишилась, мелкая? Помереть хочешь раньше времени? Как ведьма, на костре сгореть? — орал Люциан, и в его черных глазах отражалось бушующее за спиной пламя. — Куда лезешь в самое пекло?

— Он же не дышит, — прошептала я, еще до конца не осознавая весь ужас произошедшего. — Видишь, не дышит.

Но Люциан толкал меня подальше от Форга и горящей травы, а она занималась все ярче, и круг огня рос с каждым мгновением, пожирая все больше территории. Мое сердце стремилось к Форгу, недвижимо застывшему в одной позе. Его белоснежные кудри, перепачканные сажей, разметались по земле, руки, раскинутые в стороны, больше не подрагивали, веки замерли, зрачок, устремленный к небу, не двигался, а грудная клетка не поднималась и не опадала.

— Всеотец, — исступленно прошептала я, вырываясь из рук Люциана, который устал бороться со мной, закинул на плечо и быстрым шагом пересек оставшееся до Карриена расстояние. На пятачке столпились женщины и мужчины, Норд, Криг и теперь и мы с Люцианом. Все до рези в глазах ждали, когда стена огня спалит жизнь вокруг.

Я всхлипывала, оставаясь висеть вниз головой и наблюдая, как огонь боится приблизиться к темному эльфу, как аккуратно слизывает сухостой вокруг его перьев, но само оперение остается целым и невредимым. Невероятно, но огонь колдуна не причинял вред полукровке, наоборот, словно насытившись, ринулся к противоположному краю поляны, где столпились дети. Скоро он уже докатился красно-оранжевой волной до кромки елей, споткнулся о слой чернозема и мокрой хвои и застыл там, успокоился, улегся, а мы, загнанные в самый центр, грязной толпой, оборванной, с гарью на лице и руках, ужасом и трепетом в сердце, так и стояли, кашляя и глотая горькие слезы. Дети, огнем отрезанные от матерей, рванули по черному полю, как только последние всполохи утихли, и вскоре только мужчины окружили меня, Люциана и Норда. Но мое сердце оставалось равнодушным к их намерениям и угрозам, я видела лишь Форга, недвижимо лежащего под обгоревшим до черноты платаном.

— Он жив? — спросил Криг, кивая на темного эльфа. — Эй, ты, проверь!

Один из разбойников аккуратно склонился над Каррианом, потрогал его грудь, проверил пульс, поднес ладонь ко рту и уверенно кивнул.

— Олухи, — прошептал Норд. — Разве не видно, что он дышит? — проворчал старик, но с места не сдвинулся, а Люциан осторожно перевернул меня и резким движением опустил на землю, крепко прижав к себе.

— Даже не думай вырываться, мелкая, — предупреждающе зарычал брат мне на ухо. — Если твой друг не очнется, то нас ждет костер пожарче, чем полыхал здесь несколькими минутами ранее. Втроем с толпой нам не справиться, поэтому молчи и не рыпайся. Даром, что до сих пор дышим…