Чтение онлайн

И поэтому я просто плачу, плачу, плачу… Они не говорят ничего, только гладят и стирают слезы со щек, а я то сильнее реву, то наконец-то почти успокаиваюсь. Не знаю даже, сколько времени проходит, кажется, я даже отключаюсь минут на пятнадцать и успеваю подремать в этом крепком и теплом кольце рук. Наконец-то успокаиваюсь совершенно и теперь в голове и в душе спокойно и пусто. Тихо-тихо совсем, даже страшно эту тишину нарушать. Но…

Придется.

Ситуация такова, что нужно все обсудить. Парни вели себя так, словно они ни в чем не виноваты, но я за время жизни с ними не могла бы сказать, что они настолько уж бессовестные. Бестактные — да, но никогда настоящего свинства за ними замечено не было.

Поэтому, я набираю в грудь побольше воздуха и решаюсь. Надо! Как бы больно потом ни было, все равно надо. Это как с эпиляцией воском. Главное решиться и оторвать. Больно и страшно, а потом легко и, кажется, что совсем и не было больно.

— Кто та девушка? — спрашиваю наконец. Голос охрипший, прокашливаюсь. Так и лежу на боку, тупо смотря в стену. Из меня словно выкачали все эмоции, докатилась.

— Рекламный агент, — отвечает Дема. — Хотела предложить Дану сняться в рекламе за хорошие бабки.

А декольте у нее было совсем не для рабочих вопросов.

— А я слышала и видела, как вы общались. Она… трогала вас. А еще звала в спальню.

— Ну, хулиганка, мало ли, что она там звала, — отвечает Дан. — То, что она ведет себя как шалава, нас никак не касается. Разговор был сугубо рабочим, общались по рекламе.

— И до чего договорились? — фыркаю я. Не верится мне пока особо.

— Ни до чего, — говорят одновременно и Дан продолжает, — она хотела рекламу спортпита компании, в которой работает, но я чекнул состав, там одна химоза. Я против такого, рекламить не буду. Вот она и пыталась уговорить нас все-таки взять рекламу.

— Интересные нынче методы у рекламщиков, — снова фыркаю. Я совершенно ничего не могу с собой поделать! Не могу и все. Ревную жутко, как дурочка, и… и наверное хочу от них какие-то важные слова услышать, а они не произносят. И от этого тоже обидно становится. Хотя я умом понимаю, что лучше бы им и правда молчать, а еще лучше — кому-то из нас уйти. Мне или им двоим.

— Кира, — рычит Дема, — хватит на нас дуться. У нас с ней ничего не было ни вместе, ни по отдельности. Оправдываться как дети тоже не собираемся но почему ты не веришь?

Почему я не верю? А потому что я тоже изначально просто соседкой была, блин! Просто соседкой, а не прошло и недели толком, как… Ясно что “как” в общем-то. Поэтому, доверия и нет. Вдруг в их руках каждая такая вот дурочка, как я?

— Все хорошо, — вру им. — Я вам верю.

— Вот и отлично, — отзывается Дан. — Мы это… вообще-то хотели поговорить. Серьезно.

И тон его тоже серьезный, мне становится страшно сразу же. Все-таки не так просто все, да? Очевидно…

— Что случилось?

— У нас в новостройках есть квартиры, тут мы временно, пока там ремонт, и… Ремонт окончен. Пока съезжать, и, кажется, тебе пора сделать выбор, хулиганка. С кем из нас ты останешься?

Что…

О боже. Мое сердце тут же тормозит и отказывается биться.

Во-первых, я в целом не ожидала что мне будет предоставлен такой выбор. Потому что, я до сих пор считаю, что не в их вкусе и скорее просто какое-то развлечение на какое-то время.

Во-вторых… а как выбрать? Как они себе вообще это представляют?

Они изначально мне выбора не оставили, когда оба стали приставать и даже дали нашим отношениям статус трио, в который я почти поверила. А теперь “выбирай, Кира. Нужно оставить кого-то одного”.

И, что самое страшное, я не боюсь обидеть кого-то из мужчин. Я уверена, что с такой внешностью и умениями они долго одни не останутся. А вот я… Я очень боюсь выбрать одного, а второму все равно отдать часть своей души и сердца. И что делать? До конца жизни неполноценной быть?

Не хочу я так. Это больно. И сейчас делать выбор я тоже не хочу.

Точнее… я в целом не буду ничего выбирать. Слишком долго и часто думала обо всем. Дан и Дема – это круто приключение, жаль только, что временное. Это как курортный роман, который рано или поздно заканчивается, но ты все равно будешь помнить его всю жизнь. И я буду, обещаю.

И, наверное, немного эгоистично, но я очень хочу сделать этот роман еще более ярким. А последний день — запоминающимся. Утром уйду. Или дождусь, пока уйдут они. И не рассказываю пока ничего, я просто…

Я просто до дрожи на кончиках пальцев хочу снова ощутить себя нужной и желанной, любимой и красивой. Такой, какой ощущаю только в этих крепких руках.

— А можно я сделаю выбор немножко позже? — спрашиваю у них, на самом деле уже давно сделав выбор. Мужчины кивают, не понимают, что происходит. — Возьмите меня оба… В последний раз.

Мне требуется вся сила воли, чтобы сказать это, но в честь и правда последнего раза я умудряюсь все-таки это произнести.

И сразу же оказываюсь в коконе чувств и страсти. Касаний, поцелуев, губ, рук, тел, языков.

Дану больно, я чувствую, поэтому веду себя аккуратно. Дема же чуть откровенней, наглее.

И я тащусь от этой разницы между ними. Когда в жизни они разные ровно наоборот, а в сексе раскрываются с абсолютно других сторон. Интересно, а обо мне они думают во время секса? Я бы хотела влезть в их мысли.

Но отбрасываю все. Боль от предстоящей разлуки, грусть по проведенному времени и даже ту ужасную и неприятную особу. Сейчас есть они. И есть я. И мы — одно целое, а все остальное меня просто не волнует.

Потому что уже завтра это единое целое распадется на три совершенно далеких друг от друга частички, и мне катастрофически сильно хочется запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь.

Вкладываю в каждое движение максимум своих чувств. В поцелуи, касания… И стоны с губ срываются словно сами по себе. Толком ничего не происходит еще — а я уже на грани.

Дан садится в подушки, а я — наклоняюсь над ним и начинаю целовать эти сладкие и наглые губы. Наглые, вкусные, любимые губы… Сегодня я готова раскрепоститься как никогда. В последний-то раз.

Как там говорят? Перед смертью не надышишься, но я, честно признаться, хочу вдохнуть столько воздуха, сколько у меня получится.