Чтение онлайн

Маргарет посмотрела на отца. Он сидел тихо, отвернулся, злобно уставился в свой иллюминатор. Отцу не удалось одержать верх в этой схватке, но последняя ли она? Какую страшную месть готовит он для своей младшей дочери?

Диана Лавси с грустью думала, что, наверное, настоящая любовь не может длиться долго.

В самом начале их супружеской жизни Мервин стремился удовлетворять любое ее желание, любой каприз. Было достаточно одного ее слова или даже взгляда, и он тут же срывался в Блэкпул, чтобы купить карамели, бросал все дела и брал билеты в кино, мог лететь хоть в Париж. Он терпеливо обегал в Манчестере все магазины, чтобы купить ей кашемировый шарф именно того оттенка, который она хотела. Без сожаления вставал в театре посреди действия, чувствуя, что ей наскучил спектакль, поднимался очень рано, чтобы подать ей завтрак в постель. Увы, так продолжалось недолго. Вскоре ому наскучило вертеться вокруг нее, как Фигаро. Росло раздражение и отчуждение. Мервин стал другим – нечутким, упрямым, жестоким. В его отношении к ней появились даже нотки презрения.

И сейчас она старательно задавала себе вопрос, неужели ее роман с Марком окончится так же плачевно.

Все лето он был у ее ног, но сейчас, буквально в считанные часы вместе, они уже успели серьезно поссориться. Во вторую ночь их побега они настолько сердились друг на друга, что спали, врозь. Впрочем, ни о каком сне говорить не приходилось, потому что самолет болтало и трепало, как воздушный змей на ветру. Диана жутко перепугалась, хотела уже забыть про гордость и не долго думая залезть к Марку, но помешало самолюбие. В самом деле, почему она первой должна делать шаг навстречу, когда он лежит себе и в ус не дует. От одной этой мысли души выворачивалась наизнанку.

Утром они не разговаривали. Когда она встала с постели, Марка уже не было – он сошел на берег и Ботвуде вместе с остальными пассажирами. Теперь они сидели напротив друг друга в своем отсеке, вяло завтракали, хотя усердно делали вид, что заняты едой. Диана перекатывала на блюдце клубничку, а Марк катал по столу хлебные шарики.

Она спрашивала себя, отчего так взбесилась тогда, узнав, что Мервин всю дорогу будет находиться с Нэнси Линеан. Просто она считала, что Марк должен занять ее сторону, как-то поддержать, а он вместо этого учинил допрос, тоже начал орать. Как вообще можно ее подозревать, когда именно из-за него она бросила все и полностью изменила свою жизнь.

Диана оглянулась. Справа от нее княгиня Лавиния и Лулу Белл о чем-то беседовали. Видимо, они обе ночью не сомкнули глаз, потому что выглядят довольно уставшими. Слева через проход сидят и молча жуют Оллис Филд со своим пленником, одна нога Гордино прикована к дивану. Все в отсеке после бессонной ночи выглядят устало и помято.

Заглянул Дейви, убрал тарелки. Княгиня Лавиния, как всегда, не преминула высказать претензии к приготовленной пище. Стюард предложил кофе, но Диана отказалась.

Она взглянула в лицо Марку, попыталась улыбнуться.

– Ты за все утро не сказал мне ни слова.

– Потому что, как мне кажется, тебе интереснее с Мервином, чем со мной.

Она почувствовала раскаяние. Может быть, он действительно имеет основания ревновать?

– Марк, извини. Ты единственный мужчина, с которым мне интересно.

Он взял ее за руку.

– Шутишь или серьезно?

– Какие тут шутки, я чувствую себя круглой дурой из-за своего поведения.

Он нежно гладил ее ладонь.

– Понимаешь... так боялся, ты меня оставишь. – Диана с удивлением увидела слезы на его глазах. Значит, она ему далеко не безразлична и он искренне переживает? Как же она сразу не догадалась, что он боится ее потерять. – Ты восхитительная женщина, у тебя много достоинств, можешь вскружить голову любому, но выбрала меня и я хочу беречь свое сокровище и никому и ни за что его не отдам.

Она была тронута.

– Марк, именно за это я тебя и люблю.

– Как, а Мервина?

Диана промолчала, он тут же убрал свою руку.

– Выходит, и его тоже любишь?

Как объяснить, как снять недоразумение? Нет, Мервина она больше не любит, но и забыть, вычеркнуть из памяти не может.

– Совсем не так, как ты думаешь.

– Тогда скажи прямо.

Как раз в этот момент, легок на помине, в отсек вошел Мервин.

– А, вот вы где.

Она моментально занервничала. Чего он хочет? Может ли вести себя нормально? Боже, только бы не устраивал сцен.

Диана взглянула на Марка. Он был бледен и напряжен, щеки чуть раздувались.

– Послушайте, Лавси, мы не хотим больше ссор, поэтому, может быть, вам лучше просто уйти.

Мервин не обратил на него никакого внимания, заговорил исключительно с Дианой.

– Нам надо обсудить создавшуюся ситуацию.

Она с беспокойством смотрела на мужа. Легко сказать: «обсудить», как бы обсуждение не вылилось в свару. Впрочем, он сегодня не выглядит агрессивным. Более того, хотя Мервин и старался сделать каменное лицо, ей показалось, что чувствует он себя сегодня достаточно робко. «Странно, – подумала Диана, – с чего бы вдруг?» Осторожно она ответила.

– Хорошо, только без скандала.

– Нет-нет, обещаю.

– Тогда начинай.

Мервин уселся рядом, многозначительно посмотрел на Марка.

– Вас не затруднит оставить нас на пару минут?

– Сейчас прямо, разбежался, – зло процедил сквозь зубы Марк.

Они оба уставились на нее, и Диана поняла, что ей решать. Она была бы не прочь поговорить с Мервином наедине, но это страшно обидит Марка. Диана колебалась. Возникла довольно долгая пауза. «Как поступить, – думала она. – Нет, раз я выбрали Марка, надо идти с ним до конца».

– Марк останется, – наконец промолвила она, у меня нет от него секретов. Говори или уходи, Мервин.

Он выглядел потрясенным.

– Ладно, если ты так хочешь, – начал он раздраженно, но тут же смягчился, – я хорошо подумал над тем, что ты мне тогда сказала – что стал холодным, черствым, ты со мной несчастна...

Она искренне удивилась. Это было так непохоже на Мервина. Что он задумал?

– Так вот, я хочу на полном серьезе попросить у тебя прощения.

Что, в самом деле, происходит? Почему он так резко изменился?

– Я хотел сделать тебя счастливой, только этого. Никогда и в мыслях не было, что ты можешь быть несчастной. Несправедливо, ты заслуживаешь счастья, потому что сама даришь его. Я нередко замечал, что на губах у людей появляется светлая улыбка, как только ты входишь в комнату.

Диана не осознавала, что с ним случилось, но чувствовала как на глаза медленно наворачиваются слезы.

– Грех, истинный грех делать тебя печальной, так больше никогда не будет.

«Он что, обещает исправиться, стать хорошим, – подумала она с испугом. – Сейчас попросит вернуться». Она не хотела, чтобы он: даже речь заводил об этом.