Чтение онлайн

Или, возможно, предупреждением.

Роузи прижалась губами к теплой щечке Мейсона и тихонько сползла с кровати. Проскользнула на цыпочках по скрипучему полу спальни, пересекла холл и спустилась в гостиную. На софе приютился муж, пытавшийся укрыть большое крепкое тело под маленьким для него шерстяным одеялом, чтобы не замерзнуть. Она прошла через комнату к эркеру и замерла на мгновение, пристально изучая обе стороны улицы и короткую подъездную аллею, где обычно парковался ее автомобиль. Шестеренки в голове закрутились с новой силой.

Роузи вернулась к дивану и трепала мужа по плечу, пока тот не заворочался.

– В чем дело? – пробормотал Джо. – Который час?

– Пять.

– Что случилось? Мейсон…

– Нет, с ним все в порядке. Спит.

Роузи устроилась на краю дивана, приткнувшись к мужу под бок. Он обнял ее, притянул к себе. От исходящего от мужа тепла, ощущения его физической силы, дыхание Роузи участилось.

– В чем же дело? – прошептал Джо.

– Машины нет на месте.

– Какой машины?

– Моей. Той, на которой уехала Лора.

Джо чмокнул жену в ухо и рассмеялся:

– Рад за нее, – ухмыльнулся он.

Роузи оттолкнула его и села, переводя взгляд с мужа на пустое парковочное место, видное с дивана через эркер.

– Это не смешно! – возмутилась она.

– Она увлеклась. Ну и что с того? – ладонь Джо заскользила по бедру жены. – Может, и нам стоит?

– Прекрати. – Роузи оттолкнула его и встала. Сложив руки на груди и нервно сгорбившись, она зашагала к окну.

– Тебе не кажется странным, как она изменилась, вернувшись домой после стольких лет? Знакомства в Интернете. Загул до утра…

Джо сел рядом, накидывая шерстяное одеяльце на голые плечи:

– Она пытается разобраться, вот и все. Возможно, просто время пришло. А может быть, она устала бежать от себя.

Роузи задумалась над его словами. Лора сбежала из городка, едва получив школьный аттестат. Она никогда не оглядывалась назад. На праздниках бывала у родных лишь проездом. Она посылала подарки Мейсону. Звонила, отправляла эсэмэс, переписывалась по электронной почте. И никогда не приезжала надолго. Когда Роузи хотела встретиться с сестрой, то брала с собой Мейсона в Нью-Йорк, вынуждая Лору участвовать в их семейной жизни.

А сейчас, какая неожиданность, она здесь. Хочет измениться. Ищет правильного мужчину. Красится, носит платья. Внимает советам сестры, хотя прежде изводила ее, обзывая девчонкой, будто не было слова обиднее.

– Ну давай же! Хватит быть такой девчонкой!

Боже правый, на какие авантюры она подбивала их всех своими насмешками. Забираться на деревья выше крыш домов. Ходить по едва замерзшему пруду.

– За мной!

Сразу за домами на их улице начинался оазис дикой природы. Акры лесов, пересеченных тропинками и ручьями, стали местом их игр. Лора была младшей, и все ребята – в том числе Роузи с Джо – защищали ее от самой себя. Она же как изголодавшийся по ласке звереныш пожирала внимание сначала соседской ребятни, затем – монахинь католической школы.

Школы Святого Марка при монастыре Святой Троицы. Это была любимая шутка в их протестантской семье. В Бренстоне можно было учиться в приличной школе до восьмого класса, но после переполненные классы становились неуправляемыми. Частные школы стоили дорого. Как и дома в соседних городках, потому что ученики местных государственных школ гарантированно поступали в лучшие колледжи. Так что приходские школы были лучшим выходом для таких семей, как у Лоры и Роузи, особенно после ухода отца.

Весь преподавательский состав обожал Лору. Поэтому каждый раз, когда, начиная с восьмого класса и вплоть до окончания школы, ее уличали в курении и прочих неблаговидных поступках, воспитанницу увещевали как овечку, рожденную без стадного инстинкта:

Разумнее оставаться с отарой, говорили ей. Только так можно выжить. Если не перестанешь отбиваться от остальных, придут волки.

Лора отвечала одно и то же.

Что ж, мне нравятся волки.

Роузи оглянулась на мужа.

– Пойду проверю Лорину комнату, – решила она.

– Не делай этого, – Джо чуть ли не умолял ее.

– Почему?

– Потому что Лора могла приехать на такси и наконец-то уснуть, а ты ее разбудишь. Она плохо спит с тех пор, как вернулась сюда. Она превращается в зомби.

– А если что-то произошло?

– Это всего лишь свидание.

– С каким-то парнем из Интернета.

– Так уж принято в наши дни. Кроме того, он стар как пень и водит «БМВ».

Роузи вздохнула:

– У меня дурное предчувствие, – пожаловалась она.

– В это время года ты всегда маешься дурью.

Он не ошибался. Едва начался сентябрь, но в воздухе уже ощущалась смена времен года, витал терпкий запах дыма наступающей осени, вытягивая из памяти воспоминания, так и не определившие там своего места. Но едва прокравшись из темных закоулков разума, они всегда разыгрывали до конца один и тот же сюжет.

Прохладный ночной воздух. Дым и жар, разносимые капризным ветром в разные стороны от костра. Треск влажных, не готовых умирать веток…

– А что, если это знак свыше? И касается Лоры? – Роузи вернулась к дивану и уставилась мужу в лицо.

– Пожалуйста, не буди ее. Мне не вынести сестринской ссоры в пять утра.

– Мне надо проверить, иначе не успокоюсь. Я потихоньку.

Джо схватил жену за руку, но вскоре сдался, едва Роузи началась вырываться.

Настоящие причины возвращения Лоры супруги по-прежнему не знали. Она никогда не упоминала имени парня, разбившего ей сердце. Они называли его Ослиной задницей. Если же рядом был Мейсон – то просто Ослом. Это была идея Джо. И никто из них не задавал Лоре вопросов, на которые она была не готова ответить.

Однако многое в ее истории не сходилось.

Я думала, что впервые в жизни поступаю верно.

Она говорила, что ходила к терапевту, пытаясь отучиться от вредных привычек, измениться. Однако если бы она все делала правильно, то ее любовник не испарился бы бесследно.

Монахини из Сент-Марка были правы: она всегда бежала из безопасного стада. И Лора была права. Ей на самом деле нравились волки.

Однако невинной овечкой она не была.

Поднявшись по лестнице, Роузи замерла, отдавшись воспоминаниям.

Дешевое пиво в пластиковых стаканчиках. Сигареты. Ароматизированный блеск для губ. Средство от насекомых.

У них существовала традиция провожать лето в ночь на последнее воскресенье перед началом школьных занятий.

Бренстон был небольшим городком, зажатым между проливом Лонг-Айленд с одной стороны и лесами штата Нью-Йорк с другой. Сразу у северной границы, до лесов и холмистых фермерских угодий, раскинулся заповедник и каньон, подходивший вплотную к переулку Оленьего холма.

Теперь семья Ферроу жила неподалеку от родных мест, но Роузи за одиннадцать лет ни разу не возвращалась туда.