Чтение онлайн

Бегом заворачивая за угол, он практически врезался в стоявшего около палаты 307 детектива Рида. Детектив выглядел откровенно помятым: взлохмаченные в беспорядке волосы, узел галстука ослаблен, тень отросшей щетины украшали челюсть. Картину завершали налитые кровью от постоянного недосыпания глаза. Точь-в-точь зеркальное отражение Адама.

– Я думал, что полиция уже закончила здесь.

– Закончила. Но мне бы хотелось задать вам еще пару вопросов. Просто, чтобы уточнить кое-какие детали.

– Конечно, но сначала…

– Ну да, заходите, заходите... Пойду перехвачу кофе в местном кафетерии, если, конечно газетчики мне позволят. Они здесь повсюду, - детектив устало тряхнул головой. – С самого начала тут торчат. Как закончите здесь, найдите меня внизу.

– Хорошо, - кивнул Адам, одним большим шагом заходя в стерильно выглядящую палату.

Кейтлин уже проснулась. Она лежала на спине, от ее руки отходила трубка капельницы. С взъерошенными волосами она выглядела так, словно за последние двадцать четыре часа сбросила по крайней мере десять фунтов. Ее глаза прояснились, став злыми, очень злыми, когда он подошел к кровати.

– Ты знал, - обвиняюще произнесла она, не дав ему и слова сказать. – Ты знал про раздвоение личности… И, кстати, для ясности, я теперь Кейтлин, а не Келли.

– Я не знал. Мог бы догадаться, но я все понял только когда нашел диски Ребекки. Я собирался сказать тебе, как только…

– Ублюдок!

– Понимаю, что ты чувствуешь…

– Да неужели? Разве ты сумасшедший? – услышав себя, Кейтлин закатила глаза. – Ты не можешь понять, что я чувствую, что переживаю…

Когда Адам шагнул чуть ближе, она смерила его уничтожающим взглядом, молча предупреждая о необходимости сохранять дистанцию.

– А мои сеансы с психиатром? Были ли они на самом деле? В действительности?...Насколько я понимаю, ты был женат на Ребекке. А я тебя на самом деле не интересовала, ты лишь пытался найти свою жену и…

– Бывшую жену.

– Бывшую или нет, но ты заботился о ней, даже был готов приехать сюда, лгать мне и…и….

– И влюбиться в тебя, - откровенно сказал Адам.

В палате воцарилась тишина. Адам чувствовал, как сжались в кулаки его руки, как натянулись, словно струны, нервы. Ведь он хотел рассказать ей об этом с тех самых пор, как понял это сам.

– Влюбиться? – с подозрением прошептала она.

– Да.

Кейтлин закатила глаза:

– Так я тебе и поверила!

– Ну хорошо, не с самого начала, не сразу. Я не предполагал такого развития событий, но, Кейтлин, клянусь тебе, это на самом деле случилось.

– Как раз между всеми убийствами. И похищениями. И гнусной ложью. Адам, ты что, с Луны свалился?
– сжала челюсти Кейтлин.

Проблеск счастья, что Адам видел в ее глазах буквально на днях, погас, исчез. И возможно навсегда. И было бесполезно пытаться переубедить ее.

– Мне очень жаль, - сказал он, засунув руки в карманы джинсов.

– А тебе и должно быть жаль. Не то, чтобы я поверила тебе.

– Кейтлин, послушай, я нисколько не упрекаю тебя. Понимаю, что ты сейчас расстроена. В самом деле, – выговорил он медленно, с трудом, пытаясь справиться с порывом устремиться к кровати и постараться убедить ее в том, насколько он беспокоится о ней. – Хочу, чтобы ты знала: я вышлю тебе заказным письмом все записи Ребекки, касающиеся тебя. Как бумаги, так и компьютерный диск. Можешь делать с ними все, что хочешь: показать их другому психиатру или отнести в полицию… Они представляют собой большую ценность, так как твой случай – уникален. Именно поэтому Ребекка и завела агента. Она даже нашла заинтересованного издателя.

– Ну да, я для нее была вроде «подопытной крысы», - Кейтлин вновь сморгнула подступившие слезы, не давая ни одной слезинке соскользнуть по щеке. – И эти заметки стоили Ребекке жизни.

– Я не думаю, что с этого началось, но действуй на свое усмотрение, просмотри все материалы и сделай свои выводы, - рассудительно сказал Адам, касаясь тыльной стороны ее ладони. Вспыхнувшие гневом глаза Кейтлин убедили его, что это была не самая лучшая идея. – Когда ты выйдешь отсюда… и, если захочешь что-нибудь обсудить, я буду рад….

– Вряд ли, - оборвала его Кейтлин. Адам не стал напирать, ведь она уже столько натерпелась.

– Все равно, я буду ждать.

– В самом деле, не стоит беспокоиться.

– Никакого беспокойства, - приподнялся уголок его рта.

– Да возвращайся ты в свой Висконсин, или Огайо, или откуда ты там родом! И оставь меня одну!

– Ты действительно этого хочешь?

– Да, - сердито посмотрела она на него. – Зачем спрашивать, если с тем же успехом ты мог бы догадаться, что мое самое заветное желание – забыть этот кошмар, выбросить его из головы.

Стиснув зубы, Кейтлин с трудом прикрыла глаза:

– Я хочу вернуть свою дочь. Хочу, чтобы мои братья и сестра, и, конечно же, мать были живы. Хочу встретиться с Келли, поговорить, а не быть ею. Я…. я хочу, чтобы это чертово раздвоение никогда не случилось бы со мной, но все это уже произошло… И мне приходится искать во всем этом отправную точку на будущее. Так что должно пройти время, очень много времени, пока я почувствую себя по- настоящему выздоровевшей.

– Я умею ждать.

– Не беспокойся. Никто не сможет ждать так долго.

Потянувшись к ее ладони, он на мгновение, на одно биение сердца, сжал ее пальцы:

– Увидишь.

* * *

Вообще-то, психиатр Риду не особо нравился. Его мнение о нем поменялось во время разговора в кафетерии. Либо парень был замечательным актером, либо его в самом деле волновало состояние Кейтлин Бандо. Хоть кого-то, в конце концов. Молодая женщина потеряла почти всю свою семью. Выжил только Трой. И Ханна, хоть и приговоренная к смерти, могла еще вернуться к живым, несмотря на то, что доктора оценивали ее состояние как критическое. Она была юна, и ее сильный организм еще боролся, но девушка потеряла слишком много крови, а глубокая рана у основания горла, со временем превратившись в шрам, всегда будет служить напоминанием о случившемся. Боже, да кто сумел бы вернуться к нормальной жизни после такого? Хотя никто из Монтгомери даже близко не стоял с нормальными людьми.

Так что даже если она и сумела бы выжить физически, оставался еще вопрос психики, который тоже следовало принимать во внимание… Черт побери, да оставшихся Монтгомери вполне хватило бы на то, чтобы все психиатры в округе катались как сыр в масле до конца их жизни. Морисетт была права: прямо-таки «Безумные мелодии» во плоти.

Прямо сейчас психолог, а он действительно был им, дипломированный, Морисетт проверила, - сгорбился на пластиковом стуле кафетерия, машинально комкая пустой стаканчик. Рид был убежден, что к убийствам Хант не имел никакого отношения. Зато он обладал ценной информацией.