Ночь нашей любви
Шрифт:
Аррен оттолкнул его лестницу от стены, и англичанин с воплем полетел вниз, а сгрудившиеся у ворот люди Кинси дрогнули и отступили.
Защитники разразились ликующими криками.
Английские лучники сделали последний выстрел, чтобы прикрыть отход своих товарищей.
– Не высовывайтесь! – крикнул Аррен.
Одна стрела летела особенно высоко. Описав плавную дугу, она попала в узкое окно башни, и в ту же секунду там полыхнул огонь.
– Боже милостивый!
Кайра недоверчиво уставилась на гобелен, затем бросилась к стене, сорвала его и принялась топтать. Но огненные языки лизнули подол ее платья, и она поспешно отскочила, сбивая пламя.
Воды для умывания оказалось до смешного мало. Если огонь перекинется на кровать, та вспыхнет как свечка, потом загорятся ковры и гобелены.
Кайру охватила паника.
Она заперта в горящей комнате. Никто не придет ей на помощь, все заняты боем. Она умрет.
Внезапно дверь распахнулась.
Стремительно обернувшись. Кайра уставилась на Аррена.
Как он узнал?
Не важно. Главное, узнал и пришел.
– Второй гобелен! – крикнул он, бросившись к дальней стене. Пока они вместе сняли его и накрыли им горевший, подоспели воины и слуги с ведрами, которые сбили пламя и залили водой.
Через несколько минут пожар был потушен.
– Готово! – сказал один из воинов.
– Спасибо, друзья, быстро справились, – тихо произнес Аррен.
– Эй, парни, – добавил Рагнор, – вы хорошо поработали. А теперь унесите отсюда это обгорелое тряпье, и дым быстрее рассеется.
– Наведите здесь порядок. Рагнор, посмотри, есть ли у нас раненые и остались ли живые под стенами замка.
– Да, Аррен.
– Смотрите в оба, как бы нас не атаковали снова, когда ворота будут открыты.
– Ладно. Только вряд ли эти псы осмелятся сегодня еще раз.
Рагнор вышел, слуги последовали за ним, лишь один паренек собирал тряпками воду с пола.
Кайра взглянула на шотландца, осознав вдруг, что не слышит шума.
– Люди Кинси отступили?
– Люди Кинси на удивление быстро поджали хвосты. Не знаю уж, в чем тут дело. То ли они слишком дорожат своей шкурой, то ли наша оборона крепче, чем они полагали.
– Сэр?
– Да?
– Я собрал воду. Если пожелаете, можно вымыть стены.
– Это подождет.
Кайра окинула взглядом комнату. Гобелены унесли, стены кое-где закоптились, но в целом спальня не пострадала, даже запах гари почти не ощущался.
Ее оставят здесь! Конечно, это же самая надежная тюрьма в замке!
Кроме подземелья. Но там склеп, древние казематы с решетками и цепями, которыми на ее памяти ни разу не пользовались.
– Можешь идти, – сказал Аррен юному слуге.
– Да, сэр.
Притворив за ним дверь, шотландец прислонился к косяку.
– Откуда ты узнал, что комната в башне горит? – спросила Кайра.
– Увидел. – Аррен кивнул на бойницу.
– Если бы ты не появился так быстро… Ты спас мне жизнь.
– Это же я приказал запереть тебя.
– Не представляю, как убедить тебя, что я сбежала не для того, чтобы сообщить Дэрроу о твоем отъезде из замка.
– А для чего? – после долгой паузы спросил он.
– Когда ты нашел меня, я боролась за свою жизнь. Я наткнулась на Ричарда…
– Ричарда?
– Сэра Ричарда Игана, ближайшего помощника Дэрроу.
Он…
– Я знаю о нем. Продолжай.
– Он.., не слишком любит меня.
– Да? Потому и не поверил тебе?
– Не поверил? Чему?
– Твоему сообщению. Кстати, что ты ему рассказала?
– Я ничего ему не говорила! Я.., я убежала от него! Он так рассвирепел, что приказал своим людям взять меня живой или мертвой.
– И ты наконец поняла, что англичане не столь уж благородны?
– Проклятие! Я не собиралась убегать к ним!
– Но ты сбежала. Зачем, если ты не искала у Кинси спасения от диких шотландцев?
Кайра тяжело вздохнула и покачала головой.
– Он мне не нужен, тем не менее я не хочу оставаться и с тобой. Неужели не понимаешь? Мое присутствие здесь бессмысленно. И потом, я не хочу находиться здесь, когда тебя нет.
– Мои люди не причинят тебе зла. К тому же я пока не уехал.
– Ну да, ты просто съездил к Уоллесу. Чтобы заверить его в своей поддержке!
– Если тебе известно, что я ездил к Уоллесу, значит, догадалась, что он где-то поблизости, и решила сообщить об этом Дэрроу.
– Ты что, глухой? Повторяю, я никому ничего не рассказывала!
– Но сбежала, хотя отлично знала, что я вернусь.
– Откуда? Ты не делился со мной своими планами.
– По-твоему, я должен обсуждать свои планы с верноподданной Эдуарда?
– В чем ты меня обвиняешь? В том, что я англичанка?
Да! Я провела немало времени в Англии…
– Да, при королевском дворе.
Вне себя от раздражения, Кайра всплеснула руками.
– Послушай, бегство для меня – единственный выход!
Не сегодня завтра ты отсюда уйдешь.
– Но я же сказал, что, когда мы уйдем, ты получишь свободу. Мое слово так мало для тебя значит, что ты предпочла бежать.., с риском для жизни и выбрав момент, когда Дэрроу случайно оказался поблизости.
– Да, случайно!
– Разумеется.
Все бесполезно, он ей не поверит. Она была при дворе, почитает английского короля, обручена с Дэрроу, следовательно, виновна.
Кайра едва удержалась, чтобы не стукнуть его.
Вместо этого ударила кулаком по стене.
– Дурак! – выкрикнула она, уставившись на шотландца сверкающими от непролитых слез глазами.
– Не понял, миледи?
– Дурак! Непроходимый, жалкий тупица! Даже слепой бы увидел. Можешь спросить у своего новоприобретенного соратника, отца Корригана, если не веришь мне! Я ненавижу и презираю Дэрроу! Когда ты напал на замок, я молила Господа спасти меня от брака с ним! Конечно, вас я не имела в виду, сэр, но, видимо, Бог тоже не чужд иронии. Нужно быть слепым, глухим и безнадежно тупым, чтобы не понимать, что произошло сегодня. Неужели бы люди Кинси решились поднять на меня оружие, не будь они уверены', что при любом исходе останутся безнаказанными?