Чтение онлайн

— Вы знаете Хабердитцеля? — прямо спросил Тео.

Фрау Штанци рассмеялась.

— Как смешно звучит! — И повторила: — Вы знаете Хабердитцеля? Вполне может служить названием пьесы Бекетта или романа Саган.

— Хели Хабердитцель реально существует. Он мой друг, агент, советник, тиран — все, что хотите. Вы его знаете?

— Нет, откуда? — добродушно ответила она и тут же внимательно посмотрела на него. — Вы думаете, это он меня пригласил, но для чего?

— Не имею понятия, — ответил Тео. — Но он уже сделал нечто подобное. Видите ту блондинку в мини-юбке? Так он привел ее для меня.

Хели с дамами все еще стояли у сцепы. К ним вскоре спрыгнул Лусиан, держа за руку девушку, певшую о сперме. Все находились в приподнятом настроении и, казалось, забыли о Тео.

— Бедняжка, — произнесла Никола Штанци, не выказывая при этом особой жалости. — Клянусь: я не знаю вашего — как его там зовут? Это тот длинный, в очках, между двух дам?

— Точно!

— Ну, хорошо. — Фрау Штанци протянула ему руку. — Очень приятно было познакомиться. Мне льстит, что я похожа на вашу Дуню. По-моему, вы находитесь сейчас в известном нам всем состоянии, когда повсюду видится возлюбленная, вы ищете в женщинах сходства с ней. Мне знакомо это состояние. Правда, все это в прошлом.

Тео с удовольствием слушал ее. Приятный голос, беглая речь, она определенно не швабка, скорее это люнебургское наречие: ясный, чистый тон, тоже, кстати, почти как у Дуни, разве что она не смогла бы отрицать венского происхождения.

— Вы замужем? — неожиданно спросил Тео.

Она удивленно взглянула на него. Нет, она не замужем. Нет, у нее нет никакого мужчины. Почему?

— Потому что… — Тео слегка помедлил. — Прошу вас, пригласите меня на бокал вина или чашку кофе и покажите коллекцию герцога Ленокса.

— Этим вы надеетесь стать ближе вашей Дуне? — Неприятно, что она так быстро его раскусила.

— Ну, хорошо, — произнесла она, заметив его смущение. — Такую возможность следует использовать. Пошли, я живу недалеко отсюда.

Они прошли всего несколько шагов, как фрау Штанци неожиданно остановилась.

— Нет.

— Нет?

— Это не по-джентльменски. Вы не можете так оставить тех людей. Вы должны сказать им, куда идете.

— Не буду этого делать! — возмущенно воскликнул он. — Они же не отпустят меня!

Один из молодых людей группы «Эмиль и детективы», проходя мимо, спросил:

— Все еще здесь, Никола?

— Привет, Эмиль! — На самом ли деле его звали Эмиль? К счастью, да. — Подойди, пожалуйста, к тем людям рядом с Лулу Вольпертом и передай тому приятному высокому мужчине в очках привет от профессора Фукса. Скажи, что он отправился изучать фарфор.

— Фарфор? — Эмиль, весельчак с никелированными очками на носу, удивился, — Ну и что?

— И все. Господина зовут Хаберкитцель.

— …дитцель, — уточнил Тео. — Хабердитцель. И пусть домой возвращаются без меня. Я приеду потом. На такси. И вообще… — Он на какое-то время задумался, желая сказать что-то приятное, и затем произнес: — Спасибо, Эмиль, вы мне понравились.

— Спасибо, — поблагодарил Эмиль и поспешил выполнить поручение.

— Пойдем быстрее.

Никола Штанци взяла его за руку. Оба чувствовали, будто знали друг друга давно.

Теобальд не мог понять: фарфор разлучил его с Дуней. Фарфор завязал новое знакомство. И неважно, что он всего лишь в одной из брошюр. Все же принадлежал фарфор герцогу Леноксу. Виновнику всех его проблем. И несостоявшейся свадьбы.

И все это случайность?

— Не могу представить! Один пропадает за другим. Кто мы, в конце концов, герои криминального романа Агаты Кристи или психологического триллера Хичкока? — Хели неистовствовал. — Тео не вернулся домой! Он хотел приехать на такси — так где же он? Дуня уехала. Тео исчез. И только ты здесь! — кричал он Лусиану, который не воспринимал все так трагически.

С ленивой грацией развалившись на подоконнике, он работал над новым текстом к песне. Пока он еще не решил, кому посвятить ее — Амелии или Нини. Непростое решение. Нини вновь разожгла его воображение. Мысль, что она еще находится в Штутгарте, причиняла ему беспокойство. У нее были какие-то дела на радио.

— Увидимся еще, Лулу?

— Возможно, и увидимся.

Но и Амелию он не мог забыть.

— Хели, прекрати, — попросил Лусиан, он же Лулу. — Тео сейчас переживает из-за тети Дуни. Он наверняка накачался и находится у дамы.

— Какой дамы? — раздраженно спросил Хели.

— Да Эмиль сказал, что Тео ушел с некой Николой. Вот они где-то и застряли. Человек нуждается в утешении.

— Профессор Фукс никогда не позволяет себе накачиваться, — с отвращением заметил Хели.

Лусиан спрыгнул с подоконника.

— Ну и прекрасно, а я иду укладывать вещи. Может, мне повезет и я попаду еще сегодня на берлинский поезд. Проводишь меня на вокзал?

Хели недоверчиво посмотрел на Лусиана.

— Ты хочешь уехать и оставить меня одного — одного как перст — черт тебя побери? Не твоя ли это окаянная тетушка во всем виновата, а? — И вне себя от гнева проревел: — Все из-за Дуни, которая всю жизнь преследовала нас, как злой дух!

Лусиан осклабился.

— Ну ты даешь, она же всего лишь тетка!

Человека можно видеть через разные очки. Возможно, в этом и кроется причина многих недоразумений.

Лусиан остался. Он созвонился с Нини. Та была очень занята. Песня о сперме вознесла ее на небывалые высоты, ну и, разумеется, одинокой она на этих высотах не пребывала. Вокруг нее толклись представители печати, телевидения, а слава ее распространилась так быстро, что даже появились подражатели. Например, шоу одного голландского модератора. «Что ты хочешь спеть, Аннемари?» — «Песню о Нини!»

Вот как широко распространилась ее известность! Подражание является высшей формой проявления восхищения.

Дом казался удручающе пустым и зловеще тихим. Лотта Шух, Лоттхен нашего Хели, дулась, что он не обращал на нее никакого внимания.

Ее подруга Гитта, молодая вдова, прогуливалась вокруг розового дома в стиле барокко, заставляя себя отвлечься.

Она тоже была сердита. До сих пор еще ни один мужчина не бросал ее! Если бы тогда, после футбольного матча и посещения пивной, ее Удо не гнал на автомобиле как сумасшедший, то и сейчас они были бы вместе. А может, были бы и детки от него — мальчик или девочка — все равно! И тогда ей не пришлось бы сопровождать каких-то комичных профессоров, которые ее к тому же еще и бросают. И надо же, чтобы именно этот! Его и красивым-то не назовешь, этого Теобальда Фукса. Слишком старый для нее, он должен был быть счастлив, что рядом с ним такая хорошенькая и молоденькая. Ну уж больше она не даст себя уломать. Оставался еще Томми Блау, внук старика Блау. Они владели стекольной фабрикой и являлись королями местечка, где жила Гитта. Томми проявлял к ней интерес. Возможно, она даже выйдет за него замуж. И тогда ей плевать на всяких перестарков профессоров.