Чтение онлайн

И снова села.

Ему казалось, что на доли секунды он приоткрыл ей свою душу. И это было ему неприятно. Очень.

После обеда они прибыли в Эдинбург. Всех охватило радостное настроение. Вдовам непременно хотелось увидеть шотландца в короткой юбке. Остальные, в первую очередь дамы, присоединились к ним. И тут же неизбежно возник вопрос: а что носит шотландец под юбкой?

— Ничего, — веселилась вдова Хильда так откровенно, как будто уже заглядывала кому-нибудь под юбку. — Клянусь вам: под юбкой шотландцы ничего не носят!

Тут к разговору подключилась Тина Лобеманн.

— Если засунуть под юбку зеркальце на длинной палке, можно кое-что рассмотреть, честно, — смущаясь, проговорила она.

— Откуда это тебе известно? — с едва сдерживаемым возмущением поинтересовалась фрау Лобеманн.

— Да как-то Руди Кэрелл демонстрировал, — пожав плечиками, ответила докторская дочурка.

Все громко расхохотались. Потом успокоились, и дамы принялись гадать, где раздобыть зеркало на длинной палке.

Ах, что за город Эдинбург! Темные, внушительного вида дома в неоклассическом стиле, построенные из песчаника, казались мрачными и выглядели угрожающе. И тут же простирались невероятно широкие аллеи, парки, площади — город контрастов.

А на каменистой скале высилась крепость. Именно здесь все начиналось. Зарождалась история этой страны.

Здесь жила она — Мария Стюарт, королева, сложившая свою голову во враждебной тогда Англии.

Дарлинг рассказывала о кровавых битвах между кланами и внутри них: так много печали, так много войн и все…

Автобус потряс дикий крик. Тео испугался, решив, что это кричит Никола, так ясно он представлял себе это. Что случилось?

Первая увиденная короткая юбка! Перед отелем стоял мужчина с оголенными толстыми ногами и в солнцезащитных очках, что совсем не подходило к старинному костюму.

Высокий голосок вдовы Эмми разочарованно протянул:

— Мне кажется, зеркало тут ни к чему!

Мужчина в короткой юбке был весьма почтенного возраста.

В Эдинбурге они должны были провести два дня и поэтому решили этот вечер отдохнуть, а все осмотры и посещения оставить на завтра. Все устали и испытывали голод.

Их поселили в отеле недалеко от города, довольно комфортабельном, в отличие от отеля, в котором останавливался тезка профессора Тео — Фонтане, проезжавший здесь сто тридцать лет назад и написавший об этом толстую книгу. Он так описывал отель в Эдинбурге: «Цветы на коврах в вестибюле и на лестницах давно уже отцвели. Старомодные стойки кроватей с их поблекшими кистями и камчатными гардинами смотрелись жутко, а из кухни поднимался, заполняя все этажи дома, смрад жира…»

Совсем не так выглядел этот современный отель, расположенный посреди парка. Отменная еда, стол, полный кулинарных изысков. Во главе стола восседала Дарлинг Никола, отряженная туда членами группы и чувствовавшая себя не совсем удобно. Она не стремилась подчеркнуть свое высокое положение, так что президентши из нее не получилось бы.

По другую сторону длинного стола сидел Теобальд, как самая известная личность в их группе. Это все устроила Хильда, и теперь, с гордостью осматривая стол, она заявила:

— Профессор, вы должны нас нарисовать, как мы тут сидим и выпиваем. Как бы это получилось?

Даже страшно было представить, что она может тут же организовать мольберт, холст, краски и кисти!

Никола сразу пришла ему на помощь, вскочила, навела на них камеру и воскликнула:

— Как бы это получилось?! — Вспышка. — Да лучше, чем картина! Кроме того, профессор сейчас находится в отпуске.

Он с благодарностью посмотрел на Николу и поднял за нее бокал. Ему немного мешало то, что сердце его при этом колотилось сильнее обычного. А это не предусматривалось программой его путешествия.

После обильного ужина он решил пройтись по парку. Здесь можно было увидеть настоящий зверинец: коз, уток, редких птиц — все вперемешку. Рядом с гордыми павлинами прыгали наглые воробьи, производившие страшный шум. Веселая компания.

Тео остановился около скворца, сидевшего в большой клетке на жердочке.

— Good evening, Mister. What’s your name, please? [9]

— Салют, — крикнула птица, о которой Тео не знал, скворец ли она.

— Ты скворец? — спросил профессор.

— Салют, салют!

Кто-то остановился рядом с ним и тихо рассмеялся. Кто? Полная девушка, которая путешествовала вместе с ними и никак не могла найти себе пару. Из Ганновера она переехала в Хайльбронн по каким-то причинам, возможно, из-за работы и страдала от комплексов, что было видно.

Тео заговорил с ней.

— А где же ваша соседка? — осведомился он.

В автобусе девушка сидела рядом с ухоженной пожилой дамой, напоминавшей учительницу на пенсии, коренной швабкой, с которой не могла найти общего языка: даже выговор разъединял их.

— Для этой женщины я ископаемое с севера, — произнесла девушка.

Слова прозвучали огорченно. Тео попытался утешить ее:

— Наша фрау Штанци тоже уроженка севера, а все любят ее и даже называют Дарлинг.

Толстая девушка угрюмо взглянула на него, пожала плечами и сказала:

— Это же совсем другое! — И тяжело потопала по дорожке, не желая поддерживать стремление Тео наладить контакт.

— Гудбай, гудбай! — кричала птица ей вслед.

— Ну, вот и ушла, — вздыхая, обратился к скворцу Тео. — Ты только посмотри на нее. Комплексует из-за своей фигуры и чистого произношения. Только не из-за своего поведения. Что ты на это скажешь?

— Дурак, — ответил скворец.

— Он говорит на всех языках. — На сей раз это была Никола Штанци, которая подошла, вызвав в нем целую бурю противоречивых чувств, но прежде всего — радость. Она приветствовала веселую птицу. — Привет, Гарри. — И начала с ним разговаривать.

— Гуд монинг, бэби, — весело порхая, выкрикивал Гарри.

Однако, когда она осторожно просунула в клетку палец, он ее клюнул.

— Коли, — пронзительно кричала птица. — Коли!

Они так заразительно смеялись, что у них перехватило дыхание.

— Он еще никогда не относился ко мне серьезно, — вздохнула она, смущенно поправляя волосы.

Они медленно шли по дорожке. Встречая попутчиков, перебрасывались с ними несколькими словами. Все радовались, что завтрашний день проведут в Эдинбурге. Постепенно стемнело. Зажглись фонари. Все было как в тот вечер, когда они познакомились. Как давно это случилось — три дня, сто лет назад?

Повсюду цвел дрок. Терпкий аромат его разливался в воздухе, а желтые цветки светились в темноте.