Чтение онлайн

— Мне нравится делать тебя счастливым, папочка, — говорю я, поглаживая его выпуклость.

— Теперь ты прижмешься ртом к моему члену и сделаешь то, что я сделал с тобой, — говорит он, расстегивая пуговицу на своих брюках. — Я собираюсь научить тебя сосать член, принцесса.

Папочка вынимает свои пальцы из меня и облизывает их дочиста, расстегивая штаны. Его член выступает вперед, и он уже такой большой, что с него капает. Папочка опускает руку мне на затылок и притягивает меня ближе.

— Вот так, открывай ротик. — Он держит меня за волосы одной рукой, в то время как другая остается у меня на затылке. — Я хочу, чтобы ты сначала использовала свой язык и слизала этот крем. Вот так моя девочка.

На головке жемчужины белесых капель, и я слизываю их языком. Они мускусные и соленые, но, когда папочка стонет, понимаю, что это, должно быть, приятно. Затем я втягиваю ее в рот так же, как это делал он, и на мой язык попадает еще больше крема.

— Блядь, дядя Дилан был прав. Он сказал, что у тебя врожденный талант. — Это заставляет меня немного гордиться собой, когда я еще больше вбираю папочкин член. — До самого конца, — говорит он, прежде чем подтолкнуть меня вниз, и я давлюсь. — Дыши через нос.

Делаю то, что говорит папочка, и стараюсь не паниковать, когда он поднимает мою голову вверх, а затем снова опускает. Я теряю контроль, пока он использует мой рот и стонет от удовольствия.

— Так хорошо. — Его слова обрываются, когда его член еще больше увеличивается. — Блядь, я долго не продержусь. Глотай, принцесса.

Это единственное предупреждение, которое я получаю перед тем, как он кончает мне в рот, и мне приходится быстро глотать. И делаю это снова и снова, и каждый раз папочка постепенно расслабляется. Как только проглатываю последнюю каплю, он стаскивает меня с себя и снова укладывает на кровать.

— Я хорошо поработала, папочка? — спрашиваю я, и он улыбается.

Папочка тяжело дышит, когда забирается на меня сверху, но выглядит таким счастливым.

— Отлично. А теперь мне нужно сделать кое-что еще, прежде чем ты будешь готова к ночи покера.

Его большое тело тяжелое, и когда он раздвигает мои ноги, я не могу пошевелиться. Чувствую, как влажный кончик члена, который я только что сосала, толкается в мою киску, и напрягаюсь.

— Папочка, ты не можешь положить его туда. Он не поместится! — Я пытаюсь толкнуть его в грудь, но он настолько крупнее меня, что не сдвигается с места.

— Не волнуйся, поместится. — Он хватает меня за запястья и прижимает их к себе, продолжая толкаться внутрь.

Мои глаза расширяются, и я качаю головой.

— Папочка, нет! Он слишком большой!

— Моя маленькая принцесса. — Его глаза полузакрыты, и он меня не слушает. — Ты не представляешь, как долго я хотел этого.

— Папочка, пожалуйста, не надо.

— Такая невинная, — шепчет он, а затем наклоняется и начинает посасывать мои соски.

— Папочка! — Я чувствую его язык, когда он притворяется, что пьет из меня, а потом стонет. — Что ты делаешь?

— Я делаю тебя женщиной, — отвечает он, а затем чувствую, как он входит в меня до основания.

Мои глаза расширяются от шока, и я чувствую давление между ног, но на самом деле это не боль. Пытаюсь извиваться, но он прижимает меня к матрасу своим большим телом и животом, входя все глубже.

Однажды, когда я была маленькой, папочка взял меня с собой на ферму дяди Фрэнка, и я увидела, как его собаки делают то же, что папочка делает сейчас со мной. Папочка громко стонет, трахая меня быстрее, точно так же, как это делал тот пес.

Чем дольше папочка трахает меня, тем более влажной я себя чувствую, и мои щеки горят от смущения. Давление, которое было раньше, ослабевает, и теперь мне начинает нравиться то, что он делает. Моя киска сжимается, и папочке, кажется, это нравится, так что я делаю это снова.

Он протягивает между нами руку и трет то место, где лизал меня раньше, и я стону почти так же громко, как и он.

— Вот так, кончи на член папочки, пока я кончаю для тебя, — ворчит он, и его большое тяжелое тело покрывается на мне потом. — Твои дяди будут драться из-за этого, но я получил это первым.

Я ахаю при мысли о том, что мои дяди делают это со мной, но не потому, что боюсь. Мысль о том, что все они хотят меня, любят меня и даже дерутся из-за меня, заставляет все эти хорошие чувства подниматься на поверхность.

С последним прикосновением папочки я чувствую, как по телу пробегают мурашки, а между ног разливается тепло.

— Теперь моя маленькая девочка совсем выросла. — Папочка стонет, когда погружается глубоко, и его член начинает пульсировать.

Его сперма заполняет меня, и мне нравится, какая она тяжелая и теплая. Я сжимаюсь вокруг него, а потом задаюсь вопросом, сможет ли он сделать это снова. Вес его тела почти непосилен, но ощущение его освобождения такое правильное. Все это правильно, даже если некоторые люди могут подумать иначе.

— Я люблю тебя, папочка, — шепчу я, и он немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— Я тоже люблю тебя, принцесса. — Он так сладко целует меня, а потом заставляет открыть рот, чтобы он смог лизнуть меня и там. — Давай приведем тебя в порядок. Твои дяди скоро будут здесь.

Глава 2

Эльза

— Ты уверен, что оно подходит? — спрашиваю я папочку, опуская взгляд на свое кукольное розовое платье с оборками.

— Если это то, что ты хочешь надеть, то оно идеально. — Он обхватывает мой подбородок и улыбается мне, прежде чем взять за руку и отвести в подвал.

Когда мы спускаемся вниз, четверо моих дядей уже там и сидят за покерным столом. Они поднимают головы, когда слышат нас, и один за другим их глаза загораются при виде меня. То, как дяди смотрят на меня, кажется таким особенным, и я не тороплюсь подходить к столу, показывая им свое новое платье. Мне нравится внимание, которое они мне уделяют, но сегодня вечером его больше, чем раньше. Будто они все голодны, а я — их изысканный ужин.

— Посмотрите на именинницу, — говорит мой дядя Фрэнк, протягивая руку и усаживая меня к себе на колени. — Дай мне немного сахарку.

Он заставляет меня оседлать его колени, чтобы я могла обхватить ногами его талию. Таким образом я могу прижаться поближе, и мое платье задирается. Потом прижимаюсь своими губами к его губам, и его поцелуй отличается от того, как он обычно целовал меня. Его язык скользит по моим губам, и я открываю их, чтобы он мог облизать их так, как это делал папочка. Дядя Фрэнк стонет совсем как папочка, и я чувствую теплое покалывание у себя между ног.