Чтение онлайн

Их было столько, а их горе так велико, что Таня порой, глядя на Рианнон, с утра до вечера выслушавшую стенания незнакомых людей, допускала крамольную мысль, что медиум заслуженно отрабатывала свой кусок хлеба. Не всякий психолог мог выдержать такое, а мадам Бланшар, насколько ей было известно, не имела соответствующего образования, чтобы научиться не подпускать близко к сердцу чужую боль. Возможно, из-за этого так быстро развивался ее алкоголизм.

Даже у хладнокровной Тани, на чьих руках в тяжелых муках умер ее родной человек, голова шла кругом от происходящего. А мадам Бланшар давала этим людям пусть лживую, но все же надежду, что их умершие близкие счастливы там, на том свете, и что радуются за живых с небес. Она зализывала их раны, успокаивала измученные души.

А "любопытные"! Как же раздражали, а порой откровенно злили Таню эти праздные люди, которые от нечего делать заполняли дом медиума, заваливая ее глупыми вопросами и требуя показать им чудо. Таких журналистке даже не было жалко. Если человек готов трать большие деньги, чтобы перед ним демонстрировали фокусы, то он заслуживал быть облапошенным такими людьми, как Рианнон. Но даже для них у мадам Бланшар хватало времени, сил и энергии.

Что и говорить про невероятно алчных людей, таких, как старикан Шин, посетивший первый для Тани сеанс. А дальше их становилось только больше.

Спросите у мамы, куда пропало то жемчужное колье, что она носила по молодости?

Мертвые же все знают. У меня полно знакомых покойников. Пусть кто-нибудь из них явится и подскажет счастливые числа воскресной лотереи.

Порой у Тани самой возникало желание проучить таких старателей. Но Рианнон сама неплохо с этим справлялась.

А уж сколько психически нездоровых побывало в доме мадам Бланшар за прошедшую неделю, Таня со счета сбилась. Причем таковыми они становились задолго до посещения спиритического сеанса. Девушке пару раз становилось по-настоящему страшно и вовсе не из-за призраков, которых Рианнон выпускала, словно джина из бутылки.

В общем, за этот недолгий срок, что Таня провела здесь, девушка, конечно, не приняла позицию Рианнон, но, по крайней мере, постепенно стала ее понимать. Мадам Бланшар тоже изменила свое отношение к новой помощнице. Ей искренне импонировала выдержка девушки, ее острый язык, тот факт, что Таня не боялась спорить с хозяйкой, спокойно реагировала на смены настроения медиума, умела давать отпор и смело глядела на своего работодателя. Рианнон нашла в помощнице достойного противника, которого можно в любое время дня и ночи вызвать на схватку, и та с удовольствием примет бой. Оттого мадам Бланшар часто поддевала Таню, чтобы устроить маленькую битву, дабы выпустить пар после тяжелого трудового дня. Женщины часто спорили на разного рода темы, порой на повышенных тонах, и Таня никогда не позволяла давить на себя. Они давно перешли на "ты", и между хозяйкой и подчиненной установились если не приятельские, то терпимые друг к другу отношения.

Лед тронулся и в отношениях между Таней и Бернардом. В начале ее работы в доме дворецкий относился к ней с холодным недоверием, постоянно наблюдал за девушкой, если ни следил. Стоило Тане случайно поднять на него глаза, она постоянно сталкивалась с долгим пытливым взглядом верного Бернарда. Она видела, с каким обожанием дворецкий смотрит на свою хозяйку, поэтому ничего удивительного, что в каждом чужаке он видел потенциальную опасность для любимой мадам. И если Рианнон в скором времени определила, что Таня та, кто был ей нужен, то Бернарду на это понадобился случай.

Все изменилось в середине рабочей недели. Когда уставшая и измученная мадам Бланшар решила покапризничать. Утро началось с тоскливых воплей. Рианнон плохо спала прошедшую ночь и вместо снотворных использовала бутылочку любимого бренди, что хранила под подушкой. Поэтому на рассвете женщина была склонна к тому, чтобы снова уйти в "очищение". Этого допустить было никак нельзя. Клиентов на этот день было записано больше, чем обычно.

Заботливый Бернард с полчаса хлопотал у постели хозяйки, буквально умоляя ее встать с кровати. Чем он только ни пытался заинтересовать мадам Бланшар: и горячим кофе, и контрастным душем, и сладкими булочками на завтрак. Но на Рианнон это не действовало. Не поднимая головы с подушки, женщина хныкала: «хочу-у-у бре-н-ди-и» и отказывалась вставать.

Ее вопли донеслись до столовой на первом этаже, где завтракала Таня, и терпение девушки лопнуло. Когда Рианнон переставала пить, помощница видела перед собой властную, слегка циничную, острую на язык, современную женщину, гордую и независимую. Но едва медиуму удавалось приложиться к бутылке, она превращалась в настоящую размазню, беспомощную и жалкую.

Казалось бы, какое Тане до этого дело? Но девушка почему-то чувствовала, что может помочь Рианнон, и не хотел оставлять в беде даже такую прожженную аферистку. Вскочив из-за стола, да так ударив по нему кулаками, что испуганная Бренда, мывшая посуду, подпрыгнула на месте, Таня пулей вылетела из столовой и бегом направилась по лестнице на второй этаж. Ворвавшись в комнату хозяйки, она увидела ее валявшейся на расстеленной кровати, среди смятых подушек и одеял. Со стороны казалось, что на постели растянулся черный баран, но тут мадам Бланшар подняла голову, и среди шара растрепанных волос Таня смогла разглядеть ее бледное одутловатое лицо.

– А-а-а, чучундра! Слышь, будь человеком, принеси-ка мне бренди, а то этот жестокий болван, – она трясущейся рукой указала на Бернарда, стоявшего у изголовья кровати, – не хочет мне помочь.

Дворецкий покраснел. Ротик Рианнон по-детски капризно скривился, и Таня поняла, что действовать нужно быстро.

– Бернард, – обратилась она к мужчине, – оставь нас на минутку.

Тот резко выпрямился, а его лицо при виде девушки приобрело знакомое надменно-недоверчивое выражение.

– Хочу вам напомнить, мисс Сэвидж, что не вам решать, где мне находиться. И когда мадам требуется помощь…

– Именно поэтому, – нетерпеливо и требовательно перебила его Таня, – тебе и следует убраться отсюда, как можно скорее.

Бернард вспыхнул, но не стал спорить. Гордо вздернув подбородок и поджав рот, мужчина деловито промаршировал к двери. Оставшись наедине с хозяйкой, которая, снова утонув лицом в подушках, провалилась в легкую дремоту, девушка бегло оглядела комнату. Ей еще ни разу не удалось попасть в святое из святых – личные покои начальницы.

Комната Рианнон не особо отличалась от остальных таких же в этом доме, в том числе и Таниной спальни. Разве что на стенах не висели чьи-то портреты. Зато обои, казалось, не снимали со стен еще со времен постройки коттеджа. Серые, засаленные, с синими вертикальными полосками, очень напоминали те, что были популярны в период правления в Британии королевы Виктории. Мебель словно тоже осталась от этого века. Из темно-бордового бархата диван и пара стульев на изогнутых ножках выглядели потертыми и поеденными молью. Круглый отполированный стол из красного дерева был слегка накренен вбок, и причиной тому являлась одна из ножек, с виду "укороченная" если не бобром, то, возможно, собакой.

В комнате, как и во всем доме, не хватало уюта, чистоты и… евроремонта. Куда уходят все деньги, что мадам Бланшар гребет лопатой? Коттедж, по строгой оценке девушки, медленно разваливался на части. Водогрей дышал на ладан – за время пребывания Тани здесь, его уже ремонтировали дважды. То же самое, как показалось журналистке, происходило и с электропечью. Пока в Нью-Йорке все облачались в пальто и пуховики, Оклахома еще отходила от августовского зноя и медленно погружалась в золотую осень. Но скоро холода придут и сюда, и Таня не представляла, как жители старого коттеджа перенесут нетеплую южную зиму.

Кстати, о жителях. Протяжный недовольный стон вывел Таню из раздумий. Она повернула голову в сторону кровати, на которой, распластавшись, лежала одна из известнейших жителей США и канючила в подушку.

Девушка несколько секунд смотрела на женщину, а затем, вздохнув, наклонилась и, вцепившись мадам Бланшар в кудрявые волосы, подняла ее голову, оторвав лицо от подушки. Рианнон вскрикнула и застонала.

– Ну-ну, не ворчи, – прошептала девушка, схвати ее за плечо и приподнимая женщину над матрасом.