Чтение онлайн

— То есть убийца стрелял через дверь?

— Черт побери! А как иначе? Я же сказал: она была заперта изнутри! Мне кажется, месье Венс выстрелил первым, а убийца ответил, выпустив свои шесть пуль через разбитое стекло… Или убийца сначала высадил стекло, потом, увидев свои мишени, прицелился и выстрелил…

— А тот человек, который сбежал? Есть его приметы?

— Никаких, он оказался очень ловким и ухитрился все время держаться в тени. Судя по газете, можно ждать арестов, но что-то мне не верится, что…

Флориана подняла на него умоляющий взгляд она до сих пор тщетно пыталась хоть как-нибудь стянуть на груди корсаж платья.

— Не найдется ли у вас английской булавки? Или хоть простой?

— Нет, — ответил Стив. — Впрочем, если бы она у меня была, я бы оставил ее себе. Вы просто прелесть в таком виде!

— Они станут подозревать нас… — прошептала молодая женщина.

— А вы бы не стали, будь вы полицейским? — усмехнулся Стив.

Малеза одолевали навязчивые идеи. Их было две: бутылки со стаканами на письменном столе и телефонный аппарат со снятой трубкой, который Абоди, падая, увлек за собой на пол. Комиссар мог бы поклясться, что именно в этих двух вещах — решение всей проблемы…

Шаги за спиной заставили его отвлечься от размышлений.

— Ну, и что говорит этот человек? — спросил он.

— Синг говорит, что мисс Линдстром сегодня ночью не вернулась домой.

— А тот?

— Чанг говорит, что мистер Матриш, кажется, съехал со своей квартиры, потому что его вещей там нет, и он должен хозяину приличную сумму.

— Та-ак, с каждой минутой все легче и легче! — проворчал Малез. — А поскольку Стив Алкан и миссис Абоди тоже вроде бы «сделали ноги», нам ничего не остается, как вызвать подозреваемого, напечатав объявление в газете!

— Извините, есть одна поправка, комиссар! — вежливо произнес мистер Ву. — Если тех особ, о которых вы говорили и которые должны были быть здесь, на самом деле нет, то другой человек, которого не должно было быть, как раз здесь.

— Да? И кто же это?

— Мистер Джей Джей Лоуренс. Мистер Лоуренс должен был вернуться из Кантона только завтра, а он… он вернулся вчера.

— Надеюсь, вы намереваетесь прижать его к стенке?

— Прижать к стенке?

— Ну, надавить на него, словом, допросить с пристрастием…

— Разумеется. Завтра.

— Почему же завтра? Хотите дать ему шанс смыться от вас?

— Нет, конечно, нет, — все так же вежливо объяснил мистер Ву. — Я хочу оставить ему время подготовиться к допросу. Ведь ловкая, продуманная, изощренная ложь выдает лжеца куда скорее, чем показания, придуманные наспех.

Мистер Ву (обладатель полного имени Ву-Ту-Фу) был маленьким и хрупким. Плоское личико, на носу — очки без оправы с дымчатыми стеклами, настолько толстыми, что глаза казались невероятно огромными, а выражение лица каким-то нечеловеческим. Жертвуя всем, чтобы соблюсти каноны элегантности, он постоянно носил белый шерстяной костюм с тщательно отглаженными — в стрелку — складками на брюках, галстук из белого пике, украшенный золотой булавкой «Голова дракона», и канареечного цвета туфли. Он бегло говорил на трех языках — китайском, английском и французском, — даже не проглатывая на двух последних звук «р», как делают почти все его соотечественники, и изъяснялся на каждом из этих трех языков с изысканной вежливостью, которая вышла из моды примерно тогда же, когда и его гардероб. Он сразу заставлял понять, что является представителем весьма приличного следственного отдела, который весьма приличным образом станет вести весьма приличный розыск весьма приличного преступника.

Самые ранние пташки из служащих компании Абоди и Лоуренса еще только-только подкатывались к запертым пока дверям своей конторы под ледяными взглядами двух полицейских в полной выкладке, а мистер Ву уже активно вел следствие, окруженный толпой сотрудников, белых и желтых, гражданских и обмундиренных. Малез впервые присутствовал при расследовании, проводимом китайцами, и скорость, с которой шел этот процесс, показалась ему удивительной, равно как и краткость предложений, которыми китайцы обменивались.

Освободившись, мистер Ву достал из кармана золотой портсигар и протянул его Малезу, который отказался от предложенного курева, показав свою трубку. Тогда китаец вытащил из портсигара длинную, тонкую, не похожую на обычные сигарету, с озабоченным видом прикурил, и кабинет покойного Абоди сразу заполнился столь же необычным ароматом: запахом опиума…

— Я сгораю от желания узнать, есть ли какие-нибудь новости о мистере Воробейчике, — начал мистер Ву. — Я слышал, что вы любите его, как брата, а ведь не существует столь же мучительной боли, как боль от потери милого сердцу существа…

Малез помрачнел.

— Опасаются, что ему не выжить… В любом случае, не может быть и речи о том, чтобы вытащить из него пули, прежде чем сделают переливание крови. Я предлагал свою, но у нас разные группы. Конечно, он крепкий парень, но…

Вежливый мистер Ву некоторое время выжидал, надеясь, что собеседник закончит фразу. Но для Малеза она была закончена. И китаец вздохнув, заговорил сам.

— Я от всей души желаю, чтобы боги помогли ему выжить. Если богатый человек способен измерить свое богатство, сильный человек не может знать размеров своей силы. Так говорил Лао-Цзы. Судьба тех, кто остается на этой грешной земле, порой более жестока, чем судьба тех, кто покидает ее, — нравоучительно продолжал мистер Ву.

— Ваша правда! — буркнул француз. — Стоит мне подумать, что все произошло по моей вине и что, не будь у меня насморка, этой гниде ни за что бы не пробраться в здание, чтобы палить из своей пушки…

— Извините, комиссар, но нет никаких доказательств того, что человек, которому удалось обмануть вашу бдительность, был убийцей. Единственное, что нам теперь достоверно известно: он попытался взломать кассу.

— А каким образом тогда удалось туда войти еще и другому?

— Может быть, он воспользовался путем, который проложил проникший в здание первым начинающий и потому неудачливый грабитель…

— Абсурд! Я же высморкался только один раз! Не могли туда войти один за другим двое!

— Мне не хотелось бы повлиять на ваши суждения даже невольно… Не соблаговолите ли ознакомить меня с вашими заключениями до того, как я сообщу вам о своих собственных выводах?

— Если угодно… По-моему, убийца — это тот самый тип, который вошел в дом 114, когда я буквально на несколько секунд повернулся к нему спиной. Должно быть, он воспользовался ключом, о существовании которого Абоди не подозревал, или сам изготовил ключ, сделав предварительно слепок с замочной скважины. Месье Венс услышал, как он вошел в здание — или, может быть, даже заметил его передвижения через застекленную дверь, — и выстрелил первым. Пуля его попала туда, где ваши люди ее обнаружили: в столешницу одного из письменных столов, за которым в дневное время работает кто-то из сотрудников компании… Возможно, впрочем, что мой друг и не целился, вовсе не собирался застрелить агрессора, а хотел просто испугать его… Но тот ответил, прицелившись сквозь разбитое стекло, и разрядил всю обойму. Три пули для Венса и три для Абоди — трудно представить себе большую широту намерений…

— Значит, вы полагаете, что этот человек — эмиссар Зеленого Дракона?

— Черт возьми! А кто же? Разве что сам Зеленый Дракон!

В дверь постучали, и вошел китаец в полицейском мундире. Он взял под козырек и щелкнул каблуками.

— Что сказал этот человек? — спросил Малез, проявлявший явное нетерпение, пока мистер Ву обменивался с вошедшим «пулеметными очередями».

— Чарли сказал, что мистера Алкана все еще не удалось найти и что до сих пор никакой информации о его местопребывании и времяпрепровождении вчера вечером и в ночь с 12-го на 13-е получить тоже не удалось.