Чтение онлайн

— Погодите-погодите! Могу я спросить, в какое время — только, пожалуйста, поточнее! — убили моего мужа?

— В ноль часов семь минут.

— В таком случае — можете снять подозрения со Стива. В это время он лежал без сознания рядом со мной.

— И где же это было?

— На втором этаже какого-то притона, притворяющегося чайным домиком… В китайском квартале…

— В тупике Ву-Санг?

— Возможно… Не знаю…

Малез хмыкнул.

— Получается так: вы ручаетесь, что месье Алкан невиновен, месье Алкан голову дает на отсечение, что невиновны вы. Услуга за услугу, так, что ли? Кроме того, все, что вы говорите, никак не объясняет причины, по которой вы оказались в тупике Ву-Санг!

Флориана задумчиво рассматривала шов на своем платье.

— Я рассчитывала найти там опиум, — наконец призналась она, и голос ее прозвучал решительно и твердо. — У меня не было наркотика уже несколько дней, и я готова была на все, чтобы получить его.

Малез, в общем-то, ожидал откровений подобного рода, но, тем не менее…

— Ваш муж знал, что вы употребляете наркотики? — спросил он.

— Нет, не знал. По крайней мере, очень долго ничего не знал.

— А вы? Вы знали, что ваш муж занимается контрабандой наркотиков?

— Нет! — Она почти выкрикнула это слово. — Нет! Нет! Это невозможно!.. Он бы никогда…

Малез пожал плечами.

— Узнал ли он об этом перед смертью? Я хочу сказать: о том, что касается вас…

— Мне кажется, он начал подозревать.

— И при этом не сделал ничего, чтобы помешать вам.

— Почему же? Он умолял меня не выходить из дома, не встречаться с некоторыми… с одним человеком… Вот поэтому-то я и стала думать, что у него появились подозрения.

— С кем вы должны были порвать по его требованию?

— Ну… я же говорю: с одним… другом…

— С другом, который обычно снабжал вас опиумом?

— Ну… Д-да…

— Его имя?

Флориана сжала губы.

— Не понимаю, с какой стати я вам должна называть его имя!

— А если этот человек — убийца?

— У него не было никаких причин нападать на моего мужа!

— Но у вашего мужа были причины нападать на него! Предположим, что мистер Абоди, в конце концов, обрел уверенность в том, что он раньше лишь подозревал. Предположим, что он стал угрожать вашему… вашему другу, что донесет на него в полицию. Предположим, что ваш друг, испугавшись, впал в состояние аффекта и…

— Нет, нет! Я за него ручаюсь.

— Предпочитаете, чтобы мы арестовали невиновного? Идете на такой риск?

— Нет, но…

Комиссар решил пойти ва-банк.

— Его фамилия Зецкой. Он считается модным художником, и ваши с ним свидания происходили под предлогом того, что он якобы пишет ваш портрет.

— Но Петр действительно пишет мой портрет! — сразу же запротестовала Флориана. — Я курила только… только после…

— Где вы познакомились?

— В Европе, перед войной. А потом, в прошлом году, снова встретились у общих друзей.

— Ваш муж тоже был давно знаком с ним?

— Нет, это я представила их друг другу.

— И вы сразу же отправились к нему в мастерскую?

— Да. Он тогда работал над одной композицией, и я… я послужила ему моделью. Но он долго, очень долго не хотел удовлетворить мою потребность, которую считал простым капризом…

— Он когда-нибудь курил вместе с вами?

— Нет, никогда. Но Петр уже несколько дней не мог дать мне наркотика, потому что запаздывала доставка. Его не должно было быть дома в течение суток, как раз в ночь с 12-го на 13-е, а я… я просто с ума сходила от ожидания, от беспокойства. Просто не знала, что мне делать. Ну, и он тогда сказал: если опиум доставят именно в это время, он пришлет ко мне свою служанку Лотос, и мне нужно будет только пойти с ней…

— И этот цветочек распустился как раз вовремя, так? Лотос пришла за вами?

— Да. Я думала, она отведет меня в мастерскую Петра, но…

— Но она отвела вас в тупик Ву-Санг!

Флориана прижала ладони к вискам.

— Лотос всегда меня ненавидела. Думаю, ревновала. Когда мы приехали туда, она сказала мне, что партию опиума еще не доставили, но у нее есть ее личный запас, и она поделится со мной, если я скажу, где храню свои драгоценности.

— Ваши драгоценности? — вскинулся Малез.

— Ну да… Я… Я вложила все свое состояние… вернее, растранжирила его, вложив средства в бизнес моего мужа. Герберт, который потерпел множество неудач, всякий раз говорил, будто только новые и новые денежные вложения могут его спасти, будто его судьба — в моих руках. Это продолжалось годами — возможно, тогда он еще не занимался контрабандой опиума. И вот, в один прекрасный день, я обнаружила, что совершенно разорена, что у меня не осталось ничего, кроме драгоценностей…

— И вам удалось их сохранить?

— Да, я цеплялась за них, как… как утопающий за спасательный круг. Естественно, ведь они в некотором роде составляли все мое приданое.

— Приданое? — удивился комиссар. — Вы что — собирались развестись?

— Очень хотела, но Герберт противился. Он говорил, что не может обойтись без меня, и я верила, что он меня любит. Он уговаривал меня положить драгоценности в банковский сейф, но я всегда отказывалась. Я хотела знать, что они в любую минуту у меня под рукой. — Флориана закурила, пристально глядя в пустоту перед собой. — Мне ужасно хотелось курить, я просто умирала без опиума, и Лотос это знала. Она приготовила все: кожаный подголовник, лампу, иголки, она уже положила разогреваться катышек… Я почувствовала запах, он одурял, опьянял меня, но я сказала — нет. В этот момент я думала только о том, как сбежать оттуда, как вернуть себе свою сумку, в которой лежало оружие. Мне удалось схватить ее и вытащить револьвер. В этот момент на лестнице послышался шум, распахнулась дверь, и на пороге появился Стив. Я подумала, что спасена, но китайцы, которые прибежали вслед за ним, уложили его на месте и…

— И?

— Лотос сделала им знак, и они занялись мной. Привязали меня к стулу. Лотос иногда отдавала им какие-то приказы, и каждый раз после этого они туже затягивали веревки. Когда дело было сделано, когда я уже не могла пошевелить даже кончиком пальца, Лотос подошла ко мне, разорвала корсаж моего платья и приставила к моей груди стилет. «Тепе'ь твоя будет гово'ить! — прошептала она, и я почувствовала, как она торжествует. — Тепе'ь твоя будет гово'ить, не то моя п'икажет твоя п'икончить! И моя сделать это с ог'омная ’адость!»

— И вы заговорили?

— Тогда еще нет. Я заметила на столе телефон и стала со слезами на глазах рассказывать, что доверила все драгоценности мужу, что понятия не имею, где он хранит их, ну, и принялась умолять: позвоните, позвоните ему! Я надеялась, что, может быть, ему удастся предупредить полицию, каким-то образом прийти мне на помощь. Лотос поколебалась, а потом набрала номер.

— Который был час?

— Не знаю. Наверное, около полуночи.

— Что сказала Лотос, когда ей ответили, помните?