Чтение онлайн

Но удобный случай для мстительной Иродиады все же подвернулся. Однажды был устроен большой пир. Иродиада, испросив разрешения, привела на него, чтобы показать гостям, свою дочь от прежнего мужа Антипатра Саломею, славившуюся не только красотой, но и необыкновенным искусством танца.

Восхищенный пляской Саломеи, разгоряченный вином и криками восторга всех собравшихся, Ирод неожиданно для всех клятвенно пообещал Саломее даровать ей все, чего бы она ни попросила, пусть даже половину царства. Саломея, подученная матерью, потребовала, чтобы ей тотчас же доставили из крепости Махеронт, где содержался Иоанн, его голову на золотом блюде. Ирод был искренне опечален, он никак не ожидал от столь прелестного существа, каким была юная красавица Саломея, столь кровавой дани. Но делать было нечего – ведь он клятвенно при всех обещал вознаградить необыкновенную танцовщицу любым подарком.

И вот Саломея, приняв золотое блюдо с окровавленной головой Иоанна из рук слуги, торжественно поднесла его своей матери Иродиаде, а та проколола вывалившийся изо рта Иоанна язык золотой булавкой.

Остается добавить, что и Ирод Антипа, и его жена Иродиада кончили свою жизнь в нужде и безвестности в результате дворцового переворота, устроенного братом Иродиады Агриппой, они были изгнаны в ссылку без малейших средств к существованию.

Выйдя из пустыни и не имея, как уже сказано, никакой известности, Иисус между тем быстро нашел двух учеников, ставших его верными последователями и первыми апостолами. Можно сказать, что они как бы достались ему от Иоанна Крестителя, поскольку именно он повелел Андрею и Симону следовать за Христом. Иисус, судя по некоторым деталям, излагаемым евангелистом Матфеем, ничего не знал о таком повелении, но вышло так, что, проходя по берегу Галилейского озера, по тропинке, огибающей мыс Гаттин и выходящей затем на дорогу к Капернауму, он заметил двух рыбаков. Что-то подсказало ему остановиться, чтобы посмотреть, как они вытягивают в лодку тяжелую сеть с бьющейся в ней рыбой. Оказалось, то были два брата – Андрей и Симон. Он их не знал, но им-то, со слов Иоанна Крестителя, было хорошо известно, что подошедший к ним странник и есть тот самый Иисус, за которым и надлежало им следовать. Внутренне братья были подготовлены к такому служению. Этим и объясняется, почему на слова Христа:

«…идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Матф. 4: 19) – они тотчас встали, оставили свои сети и последовали за ним.

Поскольку Андрей оказался первым, к кому обратился Христос, глядя, как они вытаскивают сети, то с тех пор он вошел в историю христианства под именем Андрея Первозванного.

Следуя дальше по берегу озера и уже приближаясь к Капернауму, они встретили еще двух братьев – Иакова и Иоанна, которые тоже – вместе со своим отцом Зеведеем – тащили сеть. И эти братья, оставив отца, ушли вместе с Иисусом, Андреем и Симоном. Так их стало пятеро.

Они стали путешествовать по Галилее, всюду проповедуя то, что слышали от Иоанна, но Иисус каждый раз в своих проповедях развивал Иоанновы слова применительно к каждому отдельному случаю, местности или событию. Его проповеди, имея общий смысл, всегда отталкивались от конкретного случая, что, по-видимому, вместе с заразительностью речи придавало им большую убедительность, особенно в глазах простого люда, не всегда разбиравшегося в сложных речесплетениях фарисеев, затейливо и отвлеченно толковавших Моисеевы наставления в своих синагогах.

Иисус и его ученики не пренебрегали синагогами, хотя чаще всего предпочитали собирать вокруг себя слушателей на свежем воздухе – на площадях, улицах и даже на базарах. Его апостолы – Андрей, Симон, Иаков и Иоанн – были, скорее всего, людьми малограмотными, простыми рыбаками; по-настоящему образованным среди них был лишь Иисус, но и его образованность, по-видимому, нельзя преувеличивать, помня, что он вышел из захолустного Назарета, не славившегося ни культурой, ни ученостью. Своего образования Иисус достиг собственным самостоятельным трудом: недаром двенадцатилетним мальчиком он, как мы помним, удивил иерусалимских раввинов званием священных текстов. Хорошо зная Писание, он, следовательно, обладал и необходимым культурно-историческим и философским багажом. Мы неоднократно увидим, знакомясь с дальнейшей жизнью Христа, что он постоянно использовал Ветхий завет, но брал из него, главным образом, общечеловеческое содержание. Его революционная роль состояла именно в том, что он вышел за ограниченные и жестокие пределы Моисеевых законов, став на защиту человечности в человеке, а среди всех сословий предпочтя наибеднейшее.

Слава Иисуса и его учеников множилась. Судя по евангелиям, люди шли к нему не только послушать проповедь, предрекавшую будущее равенство людей, воздаяние бедным и т. д., но и за исцелением от болезней.

Увеличивалось и число учеников Иисуса. Сначала появился Филипп, который привел за собой Нафанаила. Интересно, что Нафанаил не сразу поверил Филиппу – ему казалось, что пророка из Назарета, города, пользовавшегося нехорошей славой, просто не может быть.

В один из дней пришли они в Кану, маленький городок в полутора часах ходьбы от Назарета. Иисус знал, что его мать находилась уже там, будучи приглашенной на свадьбу. Возможно, впрочем, что Иисус с учениками побывали сначала в Назарете и приглашение получила не только его мать, но и он сам со своими учениками. Но они пришли в Кану намного позже матери, когда свадьба, обычно продолжавшаяся, по еврейским обычаям, семь дней, уже давно перешла свой зенит. Этим, конечно, и объясняются первые же слова Марии, обращенные к Иисусу: «Вина нет у них».

Иисус на эти слова ответил загадочно: «Еще не пришел час Мой».

По-видимому, мать Иисуса, а скорее всего, и все остальные гости были уже наслышаны о его чудесах и проповедях.

Странные слова Иисуса, судя по тексту евангелиста Иоанна, никого не удивили – они, скорее, вызвали любопытство.

«Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте.

Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры (Мера – 4 ведра. В шести сосудах-водоносах, стоявших во дворе, находилось до 60 ведер воды.).

Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха.

И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли.

Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, – а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, – тогда распорядитель зовет жениха.

И говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе.

Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» (Иоан. 2:5-11).

Эпизод в Кане Галилейской много раз комментировался и библеистами и, в особенности, богословами. Ведь в нем есть, по крайней мере, два знаменательных момента. Читатели не могли, например, не заметить, с какой видимой неохотой собирается Христос совершить свое чудо по превращению воды в вино. Обратим снова внимание на начало этой небольшой сценки. Мать говорит Иисусу: «Вина у них нет». А Иисус ей отвечает: «Что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой». По-видимому, Мария уже слышала, что знаменитый Иоанн Креститель предрекал ее сыну будущность чудотворца. Но Иисус явно не хочет свершать именно чудес: он даже обращается к ней полуофициально, полуторжественно, но отчасти – в данной ситуации – и отчужденно: «жено», что значит «жена», или «женщина». Христос всегда требовал от своих учеников и от слушателей веры самой по себе, без всяких видимых и, так сказать, материальных и грубых ее доказательств. Он предпочитал доказывать свою силу, главным образом, исцелением больных и страждущих: слепых, хромых, бесноватых. И всегда избегал чуда как такового, возможно видя в подобных действиях что-то от фокуса или шарлатанства, то есть рассчитанного на чисто внешний успех. И все же, как видим, хотя и с неохотой, но он совершил чудо с превращением воды, явно пойдя здесь на уступку небогатым хозяевам дома, чувствовавшим неловкость из-за нехватки вина, так как они явно не рассчитывали на приход сына Марии, приведшего с собой несколько учеников.