Чтение онлайн

– И что потом?

– А потом, если правильно выберем место для наблюдения, то кое-что увидим.

– Что?

– Мне и самому интересно. Так что пойдем посмотрим.

Мы обежали здание, подкрались к заднему входу и прислушались. Установив, что с другой стороны двери никого нет, Ларри поднялся на задние лапы – выглядел он в этом положении куда более грациозно и изящно, нежели смотрелся бы я. Но ведь у него и практики было побольше. Он ухватился за дверную ручку передними лапами, сжал, повернул и медленно потянул на себя.

Дверь отворилась, и мы вошли. Столь же тихо он прикрыл ее за нами. Мы проследовали дорогой, которую он описал ранее, и, войдя в ризницу, выбрали достаточно удобное место, чтобы во всех подробностях обозревать действо, на которое он намекал.

Вовсю шла служба.

На ней присутствовало весьма ограниченное число людей: одна женщина и несколько мужчин, все они занимали передние скамьи. Викарий стоял перед алтарем, который, как я заметил, был закутан в черную ткань, и что-то читал своей пастве. Периодически он прищуривался, поднося книгу к самым очкам, так как мерцающий свет вовсе не располагал ко чтению – помещение освещалось всего парой-другой черных свечей. Ларри обратил мое внимание на то, что крест перевернут, но я и сам уже разглядел это.

– Тебе известно, что это означает? – тихо спросил он.

– Какой-то религиозный знак скорби?

– Прислушайся к тому, что он говорит. И я прислушался.

– «…Ньярлатхотеп, – читал он, – грядет, опираясь на кручи, прыгая по долам. И схож видом своим он со многоногим козлом, и встает он позади стен наших, и заглядывает он в окна, объявляясь сквозь решетки, торжествующий козлорог. И Ньярлатхотеп молвит так: „Вздымайтесь, дети мои, создания тьмы, оставляйте сие. Ибо, зрите, зима недалеко, и холодом ливни струятся. Цветы погибли на лике земном, и птицы замолкли все до единой. И труп черепахи лежит. Смоковницы ссохлись, я с ними лоза виноградная. Так поднимайтесь же, дети мои, создания тьмы, оставляйте сие…"».

Со своего места, покачиваясь, поднялась женщина и начала разоблачаться.

– Что ж, ты доказал мне, – обратился я к Ларри, тщательно запоминая лица, – это те самые прихожане, которые, как я подозревал, составляли костяк шайки с арбалетами.

– Тогда, раз мы намек уловили, давай «оставим сие», – сказал он.

Я последовал за ним прочь из ризницы, и мы удалились тем же путем, что и пришли. Не спеша мы потрусили назад к перекрестку.

– Значит, и он включился в Игру, – пробормотал я спустя некоторое время.

– Вот как раз его статус я и хотел с тобой обсудить.

– Да?

– Я знаю, что в подобных делах задействованы некие геометрические законы, но мне так и не удалось целиком овладеть ими, – сказал он. – Однако я отдаю себе отчет, что немалую роль здесь играет место жительства каждого игрока.

– Верно. А, я понял, к чему ты ведешь.

– Да. Как его присутствие повлияет на образ? Снафф, если я не ошибаюсь, ты умеешь управляться с этими штучками?

– Умею. Я уже бегал по линиям некоторое время. А вообще, где он живет?

– Тот коттедж, сразу за церковью, и есть дом викария.

– Понятно. Довольно-таки близко. Придется мне снова заняться расчетами.

– Снафф, мне нужно знать, где находится центр, место, где состоится проявление.

– Я понял тебя, Ларри, и скажу, как только все подсчитаю. А ты не поделишься со мной своими планами? У меня такое ощущение, ты здесь неспроста.

– Извини, но нет.

– Следовательно, начинают возникать некоторые проблемы.

– Как так?

– Ну, если я не знаю, что ты замышляешь, тогда непонятно, брать тебя в расчет как игрока или не брать, включать или нет твой дом в диаграмму.

– Ага.

Добежав до перекрестка, он остановился.

– А не мог бы ты просчитать и так, и так – со мной я без меня, – а потом сообщить результаты?

– И еще неизвестно, включать в расчеты викария или нет… Нет, это будет чертовски сложно: придется принимать во внимание сразу четыре варианта. Почему ты боишься раскрыться мне? Ты ведь уже намекал, что ты закрывающий. Хорошо. Я тоже закрывающий. Легче тебе от этого? Твоя тайна будет в целости и сохранности. Мы на одной стороне.

– Да нет, Снафф, дело не в этом, – сказал он. – Я ничего не могу сказать тебе, потому что сам ничего не знаю. Я предвижу. Мне известно кое-что из того, что должно случиться в будущем, и я предвижу, что в ночь полнолуния окажусь в центре. И, да, я на вашей стороне. Но той ночью я буду, как бы тебе сказать, слегка не в себе. Я никак не могу разработать формулу, которая позволила бы мне оставаться самим собой в полнолуние. Не уверен, что меня можно отнести к игрокам. Но обратного тоже не могу утверждать. Я – самая настоящая темная лошадка.

Я запрокинул голову и громко завыл. Иногда это помогает.

Я пришел домой, обошел дозором Тварей, поломал голову над возникшими проблемами и лег спать. С утра пораньше, бегая по округе и делая подсчеты, я столкнулся с Серой Дымкой.

– Привет, кошка, – поздоровался я.

– Привет, пес. Как продвигаются работы по очистке окружающей среды?

– Закончено. Исполнено. Сделано. Все уплыло. Прошлой ночью.

– Замечательно. А то мне уже начало казаться, что они обнаружат его прежде, чем ты успеешь добраться до реки.

– Мне тоже.

– Теперь мы должны следить за своими словами.

– И за своими мыслями. Но мы оба не малыши и, конечно, весьма разумные существа. Кроме того, мы представляем себе положение вещей. Ну, как дела?

– Не лучшим образом.

– Трудности с математикой?

– Не могу говорить об этом.

– Ничего. Сейчас все мучаются этой проблемой.

– Точно знаешь? Или просто догадываешься?

– А иначе и быть не может, уж поверь мне.

Она пристально посмотрела на меня.

– А я действительно верю тебе. Одно мне хотелось бы знать – откуда у тебя такая уверенность?

– Вот этого, боюсь, я сказать тебе не могу.

– Понимаю, – ответила она. – Но давай не разрывать отношении только потому, что мы вошли во вторую фазу.

– Договорились. Я и сам считаю, что это было бы ошибкой.

– А как твои дела?

– Тоже не лучшим образом.

– Трудности с математикой или с кем-нибудь из игроков?

– Угадала. И то, и другое.

– Если ты разрешил проблему с Тальботом, я могла бы кое-чем махнуться в обмен на сведения, в Игре он

или нет..

– Чем именно?

– Не хочу говорить. Но это может пригодиться, если станет совсем худо.

– Я бы, конечно, обменялся, но у меня самого пока нет точного ответа.

– Ну, даже неточный кое-что дает – немного, правда, но все-таки. У меня же отрицательный результат, но тоже результат: посреди дороги это произойти не может. Хозяйка провела некоторые исследования и нашла ряд весомых метафизических причин – почему не может.

– Я и сам пришел к такому заключению, хотя абсолютно не знаком с метафизикой. Ладно, таким образом, мы остались при своем.