Чтение онлайн

— Вряд ли ему понравится, что его сестра сидит взаперти как настоящая преступница.

— Здесь вы ничем не рискуете, вы в полной безопасности, речь сейчас идет только о комфорте, — прищурился Ангус. — Вы утверждаете, будто знаете Майкла. Неужели вы думаете, что ваш комфорт для него важнее потери одного из артефактов, а именно того, который он явно очень ценит?

Он мог сказать, что этим заявлением победил ее, потому что она на короткое время задумалась.

— Я не знала, что ларец из оникса имеет какое-то отношение к амулету Херста, — осторожно призналась Мэри.

— Который является величайшей ценностью Майкла.

— Если он сможет его найти. Брат ищет амулет с тех пор, как впервые пересек океан.

— Вам это известно, потому что об этом писалось и популярной серии газетных статей Херста.

— Да лучше бы я никогда не писала эти проклятые статьи! — поморщилась Мэри.

Ангус удивленно поднял брови.

— Этому вы тоже не верите, — прищурилась Мэри.

— Не вижу доказательств.

— Проклятие! Неужели я все должна доказывать? Не надо, не отвечайте, — выставила вперед руку Мэри. — Я вижу, вы большой скептик, поэтому ваш ответ мне уже известен.

— До сих пор это шло мне на пользу.

— Осмелюсь сказать, что это качество делает вас отличным исследователем, но ужасным хозяином, — вздохнула Мэри. — Да, я написала эту серию. И продолжаю писать. На самом деле одна статья должна выйти на следующей неделе.

— Правда? — вежливо поинтересовался граф.

— Да, правда, — потерла лоб Мэри. — Хорошо, — скупо добавила она, — не верьте мне. Думаю, я могу это понять. В конце концов, то, что статьи пишу я, являлось секретом, так с какой стати вы поверите мне только потому, что я поделилась им с вами?

—А почему Майкл попросил вас писать эти статьи? — добавил Ангус в знак признательности за ее невозмутимую логику.

— Сам он был слишком занят, чтобы заниматься статьями, а редактор никак не отставал от него. В конце концов я написала одну, чтобы он оставил Майкла в покое. Но как только ее опубликовали, она получила мощный отклик, и Майкл стал просить писать еще и еще. Когда я только начинала писать, он посчитал это пустой тратой времени, однако все это пошло ему на пользу. Он стал известен, и теперь люди готовы платить ему за выступления, не говоря уже о том, какое множество единомышленников будут рады вложить свои деньги в его дело. Мне кажется, ему нравится слава. — Мэри встретилась взглядом с Ангусом. — Вы хотите что-нибудь спросить меня о Майкле? Что-то, что он, возможно, вскользь упоминал в разговорах с вами? Что он любит есть на завтрак? Как он путешествует? Цвет его любимого портмоне?

—Я с удовольствием послушаю вас.

— На завтрак Майкл обожает есть яичницу с ветчиной, — начала перечислять Мэри, загибая пальцы. — Путешествует он с Ануром, это его слуга-египтянин. Они всегда очень много спорят, гораздо больше, чем если бы Майкл нанял английского слугу. Майкл — великолепный наездник, и лошадей у него больше, чем требуется; вероятно, это его самая большая слабость. В детстве он часто болел, поэтому теперь отказывается признаваться, когда плохо себя чувствует, только в крайнем случае. Майкл…

— Стойте. Майкл рос болезненным ребенком? В статьях об этом нет ни слова.

— Там ничего нет и о том, что он любит есть на завтрак. Поскольку здесь он гостил часто, вы сами можете подтвердить, что я говорю правду.

Да, это звучало правдоподобно, но во всей важной схеме обстоятельств эта подробность казалась такой пустяковой.

— Может быть, вы встречались с мистером Херстом. С тех пор как эти чертовы статьи были напечатаны, он превратился в желанного гостя общества.

— О, я напрасно трачу свое время.

Мэри скрестила руки на груди.

— Что еще вы можете рассказать мне о Майкле?

— Спросите что-нибудь сами, — махнула рукой Мэри.

— Он левша или правша?

— Он любит говорить, что одинаково свободно владеет обеими руками, но с большей легкостью пользуется левой рукой.

Это правда.

— А что вам известно о доме викария, где он вырос?

— Старый и дырявый, покосившиеся ступеньки и потертый ковер… Когда-то дом был именно таким.

— Когда-то?

— Обе мои сестры удачно вышли замуж. Последние десять лет они постоянно ремонтируют дом и приводят его в порядок. Теперь ступеньки ровные и больше не скрипят, окна все новые, камины не дымят и почти в каждой комнате — новая мебель и новые ковры. Всякий раз, когда Майкл возвращается домой, он всегда заявляет, что не узнает дом. Неизменным остается только покосившееся переднее крыльцо, его не ремонтировали.

— Ваши сестры удачно вышли замуж? Мне кажется, вы уже упоминали о них.

— Их мужья из клана Маклейнов. Если бы дом мистера Янга не был так близко, я бы попросила поручиться за меня мужа одной из моих сестер.

— Клан Маклейнов? Недалеко от Стерлинга?

—иДа.

— Но это намного дальше дома Янга. Однако если мы не получим от него весточки вскоре, можно послать записку мужьям ваших сестер.

— Но туда и обратно это займет неделю! У меня нет только времени! — Бархатный взгляд карих глаз стал умоляющим. — Майкл в смертельной опасности. Я должна доставить ему этот предмет.

— А я должен этот предмет охранять.

— Ну пожалуйста! Я отвечу на любой вопрос, который вы мне зададите.

— Херст предупредил меня, что кто-то придет за этой шкатулкой. Как вы думаете, почему он это сделал?

— Не знаю, но очень хочу узнать. Должна признать, тон письма был такой, что я бы тоже не стала от него отмахиваться. Майкл не склонен драматизировать. Если он уверяет, будто кто-то собирается прийти за артефактом, я этому верю.

— Так почему я должен верить вам?

— Я думала об этом, — ровным голосом ответила Мэри. — Суть письма состоит в том, что за артефактом может прийти кто-то, кого вы знаете, а вовсе не незнакомый человек.

— Ваше толкование сомнительно. Он предупредил, будто кто-то придет за этим предметом и что, возможно, но совсем не обязательно, этот человек мне знаком.

— Тогда почему он просто не назвал имя человека, если думал, что вы можете знать предателя? Он считает, что за вами следят.

— Кто? Нисон? В этом замке больше никого нет, никого, кто имел бы доступ к моим записям и артефактам.

— Не знаю, что подразумевал Майкл, но, очевидно, он чувствовал невозможность говорить откровенно, — Мэри быстро ходила взад-вперед перед камином. — Если он предупреждал вас о ком-то конкретном, тогда это должен быть кто-то, кого вы оба знаете. Но кто?

— Но это смешно! Вы играете словами, чтобы отвлечь меня.

— Я пыталась рассказать вам что-то из жизни Майкла, но вы все отвергли:

— У газетной колонки Майкла поклонников больше, чем у Байрона. Кто же не знает подробностей его жизни?